" стань ты злом, стань ты тьмой"

Дверь рухнула с треском, но Триш не обратила на это внимания. Её взгляд был прикован к Лу, к его тёмным глазам, в которых плескалось предвкушение хаоса. Она чувствовала, как внутри неё растёт сила, чуждая и манящая одновременно. Это был не просто гнев, не просто отчаяние. Это было нечто большее, древнее, проснувшееся в ней. Отец стоял в дверном проёме, словно окаменевший. В его глазах читался ужас, смешанный с непониманием. Он не узнавал свою дочь, впрочем, её больше и не было. Осталась лишь оболочка, наполненная скверной. Триш видела его страх, и это лишь подпитывало её новообретенную силу. — Кто это? — прохрипел отец, указывая дрожащей рукой на Лу. — Это мой новый друг, папочка, — ответила Триш, облизывая нож. — Он покажет мне, как использовать этот… дар. Лу спрыгнул с подоконника и медленно подошёл к Триш. Он взял её руку, и прикосновение его ледяных пальцев обожгло её кожу. Триш вздрогнула, но не отстранилась. Она знала, что это только начало. Впереди её ждёт тьма, но она больше не боялась её. Она сама стала частью этой тьмы. Отец попытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Он попятился, споткнулся о порог и упал. Триш равнодушно наблюдала за его падением. Ей было все равно. Все, что она когда-то чувствовала к нему – любовь, уважение, благодарность – исчезло, словно дым. Теперь в ее сердце была лишь ледяная пустота, которую стремилась заполнить новообретенная сила. Лу склонился к ней и прошептал: «Пора, Триш. Пора показать этому миру, на что ты способна». Он повел ее к двери, через которую все еще виднелось испуганное лицо отца. Триш улыбнулась, но это была не ее улыбка. Это была усмешка хищника, предвкушающего добычу. Она перешагнула через тело отца и вышла в ночь. Город встретил их тишиной и мраком. Фонари тускло освещали пустые улицы, словно боялись нарушить покой, который вот-вот должен был быть разрушен. Лу повел Триш в заброшенный парк, где под сенью старых деревьев они начали свой зловещий ритуал. Он рассказывал ей о древних силах, спящих в ней, о крови предков, взывающей к мести. Триш слушала его, завороженная. Слова Лу звучали как музыка, как обещание власти и свободы. Она чувствовала, как сила наполняет ее, разрывает изнутри, но она не сопротивлялась. Она жаждала этой силы, готова была отдать все, чтобы обладать ею. В ту ночь Триш перестала быть собой. Она стала орудием тьмы, проводником хаоса, воплощением древнего зла. И ей это нравилось.