Глава 5. Клетка с бархатом

Я стояла у зеркала, наблюдая, как мои пальцы дрожат на пуговицах блузки. Прошло всего несколько дней, а казалось — целая жизнь. Я уже не помнила, какой была до того, как вошла в его кабинет. Теперь я была его. Даже если это не было произнесено вслух — каждое движение, каждый взгляд Виктора обжигал, оставляя метки на теле, которого он даже почти не касался. В дверь постучали. — Входи, — сказала я. Это была Марина — помощница Виктора. Холодная, ухоженная, как витрина бутика. — Виктор ждет вас внизу. Срочно. Не заставляйте его ждать. Я кивнула, чувствуя, как сердце сжалось. Он ждал меня у машины. В черной рубашке, без пиджака — уверенный, опасный, чужой. — Садись, — коротко сказал он. Не "пожалуйста", не "доброе утро". Молча поехали. — Куда мы едем? — наконец спросила я. — В одно место. Ты узнаешь, что значит доверие. Место оказалось промышленным районом. Здание без вывесок. Камеры. Металлическая дверь. — Здесь твой отец проиграл всё, — сказал Виктор. — Он обещал вернуть деньги. Взамен — предложил тебя. Мир пошатнулся. — Он… сам? — Да. Я дал ему выбор: сесть в тюрьму — или исчезнуть. Он выбрал исчезнуть. А тебя — продал. — Почему ты… забрал меня? Он повернулся ко мне, его глаза сверкнули сталью: — Потому что ты — не просто красивая. Потому что я умею делать боль искусством. Он взял меня за подбородок. — Потому что ты вызываешь во мне то, что давно умерло. Мы вошли в здание. Там был только один человек — худощавый, в костюме, с холодными глазами. Его звали Аркадий. Один из тех, кому отец был должен. — Ты и есть та самая? — Аркадий обошёл меня, как товар. — Миленькая. Виктор наблюдал, не вмешиваясь. Я чувствовала, как внутри всё застывает. Аркадий провёл пальцем по моему плечу. — Знаешь, я бы её взял, Виктор. По-своему… Виктор резко схватил его за руку и вывернул с хрустом. Аркадий вскрикнул. — Она — моя. Ты хочешь денег — получишь. Но пальцем больше не тронешь. В машине было глухо от напряжения. Я дрожала, но не от холода. — Ты позволил ему подойти ко мне, — прошептала я. — Я позволил тебе почувствовать, что значит быть беззащитной. Чтобы ты поняла, что будет, если выйдешь за мои правила. — Ты же должен защищать… Он резко затормозил. Мы были на парковке подземного гаража. Он вытащил меня из машины, прижал к капоту. — Защита — это привилегия. Не забывай, кто ты здесь. Его рука легла на мою шею. Сначала мягко. Потом сильнее. Не больно, но достаточно, чтобы сердце застучало чаще. — Ты хочешь свободы? Уходи. Сейчас. Можешь бежать. Я не буду искать. Я молчала. Он отпустил. — Вот и всё. — Почему ты… не отдал меня Аркадию? Он посмотрел на меня с усмешкой. — Потому что ты слишком особенная, чтобы гнить в его подвале. Я предпочитаю ломать красиво. *** Вечером я не ела. Просто сидела в своей комнате и пыталась понять, где я нахожусь. Физически — и морально. Марина принесла мне телефон. — У тебя звонок. На экране: неизвестный номер. Я ответила. — Аделина? — знакомый, уставший голос. — Папа?.. — Я… я не знал, как всё обернётся, прости… — Ты продал меня. — Это было… либо... либо убить тебя. Виктор — единственный, кто предложил… сделку. — А ты согласился? Молчание. — Прости, дочка. Связь прервалась. Чуть позже Виктор вошёл в мою комнату. Без стука. Без предупреждения. Сел на край кровати. Его голос был мягче, чем утром: — Ты выдержала. Ты поняла. — Что именно? Он коснулся моего лица — едва, но по коже пробежали мурашки. — Что ты в клетке. Но клетка — с бархатом внутри. Он медленно провёл пальцем от ключицы до изгиба шеи. — Я могу сделать тебе больно. — Или… дать то, чего ты ещё не знала. Он приблизился, его губы почти касались моих. — Но не сегодня. Ты ещё не готова. Он встал. — Засни. Завтра будет хуже. Дверь закрылась. Я осталась в темноте. И впервые не знала, чего жду больше: боли или поцелуя.