Глава 10. Плата

Я не спала почти всю ночь. Мысли ходили по кругу: имя Сун, отцовские долги, холодная ярость Виктора. Внутри — тревога и странное, жгучее влечение к мужчине, которого я должна бояться. *** — Надень это, — бросил Виктор с утра, протягивая чёрное платье-футляр. — Опять выглядеть, как твой трофей? — Как моя победа, Аделина. Иди, времени нет. *** Встреча проходила в одном из закрытых бизнес-клубов на верхнем этаже башни. Там уже был Сун — сухощавый мужчина лет пятидесяти, с глазами, в которых жила пустота. Рядом — переводчик и охранник, суровый, похожий на киллера. — Виктор, — кивнул Сун. — Девушка с вами? — Это Аделина Рейн. Дочь того самого Рейна, — сказал он. Я вздрогнула. — Значит, ты — дочь того, кто задолжал мне шесть миллионов, — спокойно сказал Сун. Мир качнулся. Я впервые услышала точную сумму. — И что вы планируете делать с ней? — продолжил он. — Она может быть частью расчёта? Виктор даже не моргнул. — Она уже платит. Каждый день. Полностью в моей власти. Сун слегка усмехнулся. — Два миллиона тебе, четыре — мне. Хорошая инвестиция. Я сжалась. — Тогда надеюсь, ты не привязываешься, — добавил Сун. — Когда платишь женщиной, чувства — роскошь. — Я не привязываюсь, — отрезал Виктор слишком быстро. *** Позже, в машине, я сорвалась: — Ты не имел права говорить обо мне так. Как о собственности. — Но ты же согласилась. Или забыла на что пошла? — Это не контракт. Это — капкан. Он свернул с дороги, резко припарковался и вышел, открыв мою дверь. — Выйди. Мы оказались на пустом техэтаже недостроенного здания. Ветер, бетон, никого вокруг. — Думаешь, я играю с тобой? — прошипел он, приближаясь. — Сун опасен. Он следит. Мне нужно, чтобы ты была рядом. Чтобы доверял. Чтобы видел — ты принадлежишь мне. — А если не хочу? Он схватил меня за подбородок, заставив смотреть в глаза. — Тогда я заставлю. Я не успела ни закричать, ни оттолкнуть. Его губы врезались в мои — не поцелуй, а вызов. Он не просил. Он брал. Его руки — горячие, настойчивые — скользнули по моим бокам, под ткань платья. Моё дыхание стало рваным, но я не остановила его. Губы прошлись по шее, по ложбинке между грудей. Его тело прижимало моё к холодной стене, контраст обжигал. — Твоя кожа — как огонь. Но ты не получишь, чего хочешь, пока не признаешь, кому ты принадлежишь, — прошептал он. Он остановился на грани. Отступил. — Пока хватит. Я не дам тебе облегчения, пока не заслужишь. *** В офисе Марина протянула мне очередную папку: — Это материалы по делу Рейна. Посмотри. Виктор дал добро. Я открыла её — и замерла. Там были отчёты, банковские транзакции, внутренние переписки. И копии угроз. Отец просил Виктора о защите. А ещё — подписал неофициальное соглашение на передачу некоторой информации Суну. Но не он так и не надал. Значит, он не просто задолжал. Он что-то скрыл. От них. От Виктора. От меня. — Почему ты мне не сказал? — прошептала я вечером, снова наедине с Виктором. — Потому что ты всё ещё не готова к правде. И потому что я сам до конца не знаю, кого твой отец пытался спасти. У дверей он остановился. — Завтра идём в клуб. Там будет женщина. Та, что знала твоего отца близко. — Кто? Он усмехнулся. — Та, которую он, возможно, любил. Или та, которая его сдала. Ещё не решил. Мир снова пошатнулся. Шесть миллионов. Два миллиона. Контракт. Поцелуи, что были как пули. Виктор был не просто опасен — он был системой. И каждый шаг в этой системе — угроза. Я почувствовала, как на шее сжимается ещё одна петля. И всё, что оставалось — идти дальше. Но что будет, когда верёвка затянется слишком туго?