1.

Альфредо ворвался в свою тесную квартирку, письмо из нотариальной конторы выпало из дрожащих рук на пол. Он метался по комнате, словно загнанный зверь, не в силах осознать обрушившуюся на него новость. Гюсто? Его отец? Как такое возможно? В голове вихрем крутились обрывки воспоминаний о матери, её немногословности, её грустном взгляде, когда речь заходила об отце. Она всегда уходила от ответа, говорила лишь, что он был моряком, ушедшим в дальнее плавание. Рэми, обеспокоенный состоянием друга, запрыгнул на стол и попытался успокоить Альфредо. Лингвини остановился, посмотрел на крысенка и горько усмехнулся: "Ты только представь, Рэми, вся моя жизнь - ложь! Мама… почему она молчала? Неужели ей было стыдно за отца? Или за меня?" В голове мелькали картины: бедность, бесконечные смены мест работы, постоянное ощущение собственной никчемности. Неужели мать боялась, что он потребует от Гюсто признания, денег? -Может быть, она хотела оградить меня от мира высокой кухни, от той славы и зависти, которые окружали Гюсто, - пробормотал Лингвини, усаживаясь на край кровати. -Она знала, какой я неуклюжий и бездарный, боялась, что я не оправдаю надежд отца, опозорю его имя. Он вспомнил, как мать всегда говорила, что главное – быть честным и трудолюбивым, а не гнаться за славой и богатством. Возможно, она просто хотела, чтобы он жил простой, счастливой жизнью, вдали от интриг и суеты. Альфредо поднял с пола письмо, смял его в руке и бросил в угол. -Всё это не имеет значения, - сказал он решительно. -Главное, что теперь у меня есть шанс, шанс доказать, что я чего-то стою. Не как сын Гюсто, а как Альфредо Лингвини. Он посмотрел на Рэми, в его глазах горел огонь. -Мы покажем им, Рэми, на что мы способны! И сделаем это по-своему, без оглядки на прошлое.