Часть 1

Хенджин сам не может понять с чего решил, что самоповреждение - логичный защитный механизм. Враньё. Он это понимает, но не хочет, не должен, вспомнить, с чего все началось. Парень только понимает, что на протяжение долгого времени это помогало ему избавиться от чувств доставляющих боль, а после Феликс увидел царапины там, где их никто не должен был найти.  Танцор больше не может поймать взгляд солнечного паренька. Он от него закрылся, не желая разбираться в чужих проблемах. Они не в гребаном фанфики и Феликс не должен выставлять себя героем в чужой истории ради стей.  Ну, пиздец. Где сидит сценарист? Почему он не прописывает скиншип для Хенликсов? Вторник выдается очень тяжелым и выматывающим. Хенджин нервно постукивая ручкой по столу ждёт ответа от менеджера на свой запрос о участие в мероприятиях Дольче. Он убивает время в тренажерном зале на беговой дорожке и к концу дня ноги ноют, голове гудит от потока мыслей, желудок сводит от голода, а в глазах привычно темнеет при резких движениях. Ближе к концу следующего месяца на улице становится невыносимо душно, так что выход на улицу можно спокойно прировнять к попытка самонавреждения, но Хван не может больше сидеть в своей комнате и бороться с желанием провести не кистью по холсту, а лезвие по коже. Он не спеша плетётся в тренировочный зал под кондиционер. Парень чувствует капли пота стекающие по спине и только надеется на то, что футболка их не пропитала и он не похож на проливную свинью. Острая решимость бросить селфхарм играет плохие шутки с его самооценкой. Теперь он не может так просто, как раньше избавится от ненависти к себе.  (1) Он нашёл более эффективный метод борется с ненавистью к себе - бег в тренажерном зале. Тоже по своей сути способ убить себя, но не столь осуждающий обществом. Хенджин ненавидит себя буквально на следующий день. Тогда Феликс через весь зал окликнул Чанбина и ни разу не взглянул на него. Хван больше не понимает за что борется. Ради кого? Поэтому оставляет пару царапин на внутренней части бедра, они относительно безобидные и парень не находить строя для того, чтоб себя за это отругать. Он сокращает площадь своих порезов. Это больше не увереные царапина на все бёдра.  Прогресс в полтора месяца приходится обновить.  (2) Хенджин грызёт лёд от айс-латте в следующий раз, когда Феликс не отлипает от Чонина. Танцор направил свою ненависть к себе в менее травмирующее русло. Это ощущается безобиднее, чем бег. Не заставляет себя ненавидеть из-за пропитанной потом одежды.  (3) Он смотри с Сынмином аниме, когда замечает, что тот чатится с Феликсом. Последнее, что последний писал Хенджину, касалось изменений в расписание. Он даже не напрягается для того, чтоб признаться себе - аниме интереснее, чем ненависть к своему существованию.  (4) Ладно, то что Хван любит драматизировать не является ни для секретом. Феликс, действительно, не имеет никакого отношения к тому, что происходит с парнем. И в самом деле Хенджина не так сильно ревнует друга к другим. Он погряз в ненависти к себе, это стало привычкой, что он цепляется за любую очередную возможность записать минус. Ему, возможно, стоит поработать с принятием себя.  (5) Он откладывает самоповреждение на потом, когда натыкается на волнау хейта под постом, а после отвлекается на мемберов.  Хенджин забывает, что вся его история с «завязкой» началась из-за Феликса. Тот никогда не удалял ему излишнее внимание, и никогда не избегал. Все это время танцор драматизировал.  (6) Ненависть к себе он передаёт в рисунке, когда рисует идеальное обнаженное тело. Он смотрит на идеальный силуэт и тихо ненавидит себя. (7) Хенджин все ещё ненавидит себя, но полностью принимает все то через что ему пришлось пройти. И то, что он пришёл к этому в меланхоличном одиночестве.  Не было никаких выяснений отношений. Никто не отчитывал его, не уговаривал прекратить и не обещал любить. Было тихо и мирно, в своём роде, меланхолично. Он спокойно, в своей манере, принял сперва собственную ненависть к себе, а после себя целиком. Хенджин ловит моментами волну собственного хейта, но руки не поднимаются с лезвием над кожей. Он грызёт лёд, и ненавидит себя; рисует картины с ненавистью к своему телу; смотрит на своё отражение, заглядывает в глаза и понимает, что сможет не захлебнуться в этой волне. А дальше будет только солнце.