Сумерки Москвы

Лофт Романа утопал в мягком полумраке. Город за окнами растворялся в сумерках, а внутри царила лениво-соблазнительная тишина. Только музыка — что-то с бархатным голосом и низкими басами — текла по квартире, как красное вино в бокале Елизаветы. Она сидела на подоконнике в его рубашке — белой, чуть помятой, с запахом его парфюма, — и лениво водила пальцем по краю бокала. Роман наблюдал за ней из кухни, облокотившись на столешницу, в чёрной футболке, обтягивающей плечи. Он молчал, но это молчание было громче любого его комплимента. — Ты на меня так смотришь, как будто хочешь съесть, — лениво сказала Лиза, не глядя на него. — Ты невыносимо красива — ответил он, подходя ближе. — И ещё я думаю, что ты явно знаешь, как сводить меня с ума. — У меня талант, — улыбнулась она, пригубив вино. — Но ты же говорил, что тебя не так-то просто свести. — Я многое говорил. Но не всё собирался выдерживать. Он подошёл ближе, встал напротив, опёрся ладонями о подоконник по обе стороны от её бёдер. Близко. Слишком близко. От него пахло теплом, кожей и чем-то опасным. — Ты собираешься играть со мной весь вечер? — прошептал он. — Или всё-таки дашь мне повод потерять голову? — Я думала, ты её давно потерял) — девушка приблизилась к уху и произнесла шёпотом — Как только я зашла в офис в первый раз. — Не исключено) — он улыбнулся, медленно обвёл пальцем край её колена. — С тех пор я, кажется, только и делаю, что теряю голову и собираю её обратно. Каждый раз, когда ты проходишь мимо в этих чёртовых юбках. Она смотрела на него спокойно, но внутри всё сжималось и распускалось одновременно. — Не драматизируй. Ты и без головы справляешься — особенно когда надо соблазнить. — А вот это уже похвала? — его палец поднялся выше по её бедру. — Это скорее... наблюдение. А ты что, собрался меня сегодня соблазнять? Он склонился ближе, губами к её уху. — Я этим занят весь вечер. Ты просто пока упорно делаешь вид, что не замечаешь. — Это называется выдержка. — А у меня — настойчивость. Они застыли. Музыка звучала где-то за спиной. Вино тёплым следом стекало по её горлу. Он поцеловал её. Не сразу. Сначала просто коснулся губами уголка её рта. Потом чуть ниже. Потом прошептал: — Ты сводишь меня с ума. Она ответила. Глубже, теплее, как будто всё это время ждала, когда он сделает этот шаг. Пальцы зарылись в его белоснежные волосы, она притянула его ближе, ноги обвила вокруг его бёдер. — Мы точно не хотим... — начала она, но он перебил её поцелуем. — Хотим. Он поднял её на руки легко, как будто она весила воздух, и понёс через лофт, пока её волосы не рассыпались по его плечу. — В душ? — В душ) Их смех растворился где-то между плиткой и паром. А потом не осталось ни рубашки, ни выдержки. Только пальцы, губы, дыхание. И ощущение, что весь этот вечер существовал только ради одного момента — когда желания уже не скрыть, а чувства слишком обострены, чтобы их игнорировать.