Нажми!

– Эта несносная девка! – Дженсен ударяет кулаком по столу, рядом с монитором, – мы же стёрли ей память. – Ничего, – Пейдж касается губ, погружаясь в размышления, – это неплохая новая переменная. – Извините, но, вы же понимаете, что она испортила план испытания, – крысун напирает, – над которым вы работали более пяти лет? – Хорошо, что вы волнуетесь о моей работе, – женщина встала со своего места, – сегодня ворота не закроются, пора начать испытание, – и вышла из кабинета.

***

Минхо привел их в картохранилище, небольшой шалаш, который находился в отдаленной части Глейда. Парень скинул ткани со стола и ящиков, чтобы Томас и Джо смогли лучше рассмотреть это место и сами карты. Томас встал и заглянул в ящик, в который могло уместиться ровно четыре стопки бумаги. Друг от друга карты мало чем отличались, грубые наброски. В правом верхнем углу всех карт значилась надпись квадратных секторов; «Сектор 8», далее следовало имя «Хэнк» и слово «Дата» с указанным за ней числом. На последнем листе фигурировало число 979. Минхо продолжил: – Мы с самого начала поняли, что стены двигаются, и тут же начали фиксировать их перемещения. Думали, что, сравнив местоположение стен по дням и неделям, сможем найти закономерность в движении. Так оно и получилось, положение стен во всех секторах лабиринта повторяется с периодичностью в месяц или около того. Дело оставалось вроде бы за малым: вычислить момент, когда откроются проходы, ведущие за пределы секторов, но вот проходов-то как раз и не обнаружилось. – Два года прошло, – сказал Томас, – неужели вы ни разу не доходили до такого отчаяния, чтобы остаться в лабиринте на ночь и поискать проход после того, как стены переместятся? Минхо посмотрел на него с нескрываемым раздражением. – Новичок, звучит как оскорбление. Серьезно. Томас смутился, у него и в мыслях не было поддеть товарища. – Мы в течение двух лет задницы надрываем, и теперь все, что ты можешь спросить, что ни разу не заночевали в Лабиринте? В самом начале нашлись смельчаки, попытавшиеся остаться снаружи на ночь. Все они погибли. Может, хочешь повторить их подвиг? Думаешь, один раз выжил, сможешь до бесконечности судьбу испытывать? – Нет. Извини, – Томас смущенно покраснел. Внезапно он почувствовал себя куском кланка. С Минхо трудно было поспорить. В душе Томас понимал, что и сам предпочел бы возвращаться каждый вечер в Глэйд живым и невредимым, чем гарантированно встречаться с гриверами. При мысли о них он поежился. – Это сейчас не главное, – Джо встала между ними двумя, – нам нужны все карты, что вы делали три года, сравним их. Азиат кивнул, доставая пачку исписанной бумаги, слабо толкнув Томаса ногой. – Давай помоги, там еще стопка, – шатен тут же полез в ящик. – Для начала нам нужна вощеная бумага, я видела такую у Фрая, сейчас принесу, – девушка направилась к выходу, но Томас остановил ее. – Я схожу, ты лучше знаешь, что делать, – шатен кивнул на стол со стопками листов, – начинайте, я сейчас приду. Парень вышел из шалаша, оставляя их вдвоем. Джо искоса посмотрела на Минхо, замечая, что он прожигает взглядом в ответ. Девушка резко отвернулась, начиная разделять карты по году, от старого к новому. – Лабиринт имеет свою повторяемость, предлагаю сразу просмотреть полностью третий год… – Мы не поговорим? – шатен отодвинул стопки дальше на столе. – У нас тут немного гриверы на хвосте, если ты не заметил, – она знала, что глупо шутить в такой ситуации, но это единственный способ ее защиты. – Да плевать, – Минхо усмехнулся, – ты всё помнишь… у меня так много вопросов. Девушка вздохнула, от не знания, куда себя деть, Джо смотрела на бумагу, которая уже успела пожелтеть. – Мне стыдно, Минхо… – говорила почти шепотом. – Я знал тебя раньше? У меня такое чувство, будто да, – парень взял ее за руки, разворачивая спиною к столу, позволяя опереться. Джо кивнула, сжимая в ответ его ладони. – Мы дружили? – Минхо хотел посмотреть ей в глаза, но она избегала этого. Джо вновь кивнула, ощущая, как сердце начало быстрее биться. Так странно, во всём этом кошмаре говорить о прошлом, которое прошлое лишь для нее одной. – И всё? – словно он знал ответ на свой вопрос. Обескураженная Джо наконец взглянула на него. Минхо слабо улыбался. – Что значит и всё? Я бросила тебя в лабиринт, этого достаточно, – она хотела разорвать их переплетенные пальцы, но шатен лишь сжал сильнее. – Ты не могла поступить иначе… – Ты не знаешь этого, – девушка отрицательно покачала головой, – выбор есть всегда, и у меня он был. Но я спасала свою задницу. – Твоя задница стоит того, чтобы попасть сюда, – не понятно почему он вел себя так расслаблено, словно гриверы не ждут его за этой дверью. – Прекрати, нам надо… – Я помнил, что такое быть с девушкой, Джо. Где-то далеко в моей голове был испорченный телевизор, который показывал, как я с кем-то обнимаюсь, целуюсь… – ей казалось, что она задыхается, настолько трудно было говорить с ним, – это была ты? – Минхо, у нас мало времени, – еще хоть слово и она заплачет, от того как это желанно, но не вовремя. – Тем более что его мало, я хочу понять, влюбился ли я в тебя во второй раз? Она не знала, что ответить. Конечно, да. Это всегда был он. Первый парень, который стал ей другом; первый, в кого она влюбилась; первый, кого полюбила, поцеловала. Он был первым. – Минхо, – Джо поднялась на носочки, крепко обнимая шатена за плечи. Парень наклонился, сцепляя руки у нее на спине. Сейчас казалось правильным, выкрасть ту часть немногого времени, что у них осталось на двоих. – Я знал, соплячка... К ним влетает Томас с рулонами вощеной бумаги. – Ребят, я… – он затормозил, – принес… бумагу. Извините, мне выйти или… – Заткнись, новичок, – Минхо отступает, в последний раз касаясь ее пальцев, – давай сюда. – Ладно, – Джо поджимает губы, скрывая улыбку, – Томас, начинай вырезать из бумаги квадраты размером с карту. Парень сразу принялся за дело, ловко разрезая бумагу ножом. – Минхо, – тот сразу же подошел, – покажи карты этого года. Азиат рылся в стопке, выкидывая влево ненужные листы. Томас успел нарезать немного квадратов, небрежно свалив их справа от себя в растрепанную кучку. Джо села, взяла несколько вырезанных квадратов из вощеной бумаги и, подняв их над головой, посмотрела на лампу; свет проникал сквозь листы, как сквозь молоко, расплываясь мутным пятном. Как раз то, что требовалось. Она схватила маркер. – Итак. Теперь каждый копирует изображения карт за последний год на вырезанные квадраты. Сверху обязательно делайте пометку о дате, чтобы мы потом могли разобраться, что к чему относится. Когда закончим, надеюсь, у нас появится первый результат. – Я понял, к чему ты, это же… – Продолжай нарезать чертову бумагу, а не трепать языком, – Минхо взял второй маркер и другой лист карты. Работа закипела. Одну за другой они копировали схемы секторов на листы вощеной бумаги, стараясь выводить линии как можно более точно и аккуратно и в то же время не слишком затягивать процесс. Чтобы прямые линии выходили действительно прямыми, Томас использовал небольшую деревянную дощечку в качестве импровизированной линейки. Таким способом он довольно быстро скопировал пять карт, затем еще пять. Остальные не отставали, работая столь же усердно. Томас продолжал рисовать не покладая рук, однако в душу начало закрадываться сомнение: а вдруг все, чем они сейчас занимаются, окажется пустой тратой времени. Впрочем, Джо, с сосредоточенным лицом сидевшая рядом, видимо, была полна уверенности в успехе – она выводила вертикальные и горизонтальные линии так кропотливо и самозабвенно, что даже высунула кончик языка изо рта. Минхо периодически смотрел на нее, с некоторым восхищением. Пусть она скинула их в лабиринт, но девушка сидела тут, брошенная ПОРОКом, помогала им всеми силами. – Давайте проверим, – голос Джо разрезал тишину. Они молча сделали то, что она попросила. Рассортировали свои скопированные на вощеную бумагу схемы и разложили их на столе восемью тонкими пачками. Томас дрожал от волнения. Стараясь не перепутать пачки местами, он взял по одному верхнему листу из каждой и удостоверился, что карты на них датированы одним и тем же числом. Затем положил их друг поверх друга так, чтобы карты всех секторов, относящихся к одному и тому же дню, совместились. Теперь он мог смотреть на восемь секторов одновременно. Увидев результат, Томас обомлел. Словно из ниоткуда, почти как по волшебству, проявилось изображение. Минхо округлил глаза от удивления. Линии, пересекавшие друг друга по вертикали и горизонтали, слились в единую сетку и выглядели так, словно Томас держал в руках полупрозрачную шахматную доску. Однако линии в центре схемы располагались гораздо плотнее, чем по краям, создавая на общем фоне более темный узор. Рисунок, без сомнения, присутствовал, хоть и был еле различим. Прямо в центре листа красовалась буква «П». – Ни фига себе! – воскликнул Минхо, одной фразой выразив все эмоции, бушевавшие у каждого на душе. – У нас осталось около трех часов, этого мало, – Джо запаниковала, – а у нас только одна буква. – Не кисни раньше времени, – Минхо коснулся ее плеча, – даже если они закроют ворота, пока гриверы придут, пройдет больше часа. В шалаш вошел Алби с Ньютом и Терезой. Трое встали вокруг стола, осматривая карты. – Вы нашли код? – Алби выглядел намного лучше, чем днем. – Это «П»? – Ньют нахмурился. – Да, мы начинаем разбирать код, – Томас посветлел, – но нам бы не помешала еще пара рук. – Ньют и Тереза, поможете? Те кивнули, оглядывая других глейдеров. – Сделаю, что скажете, – девушка смотрела на Томаса, словно пыталась разгадать, почему ее так влечет к нему. – Отлично, я пойду к Галли, – Алби похлопал Джо по плечу, – ты молодец. Она осторожно кивнула. Именно одобрение их лидера было важнее всех остальных. Если он верит ей, значит и другие. – Тереза и Томас, продолжайте нарезать бумагу, – парень передал ей второй нож и начал показывать, что делать, – Ньют, ты будешь с нами рисовать изменения, – Джо вручила блондину маркер. Работа снова закипела. Когда стало слишком темно, Минхо зажег пару ламп и поставил их в середину стола. Свет слабо искрился, озаряя шалаш. Из-за боли в ноге, Ньют присел, пока остальные стойко держались на ногах. Все устали, но время утекало сквозь пальцы, времени на отдых не было совсем. Томас складывал друг на друга карты всех восьми секторов, датированные одними и теми же, но более поздники числами, и смотрел на просвет. Каждый раз прямо в центре густой паутины горизонтальных и вертикальных черточек безошибочно угадывалась буква. После «П» следовала «Л», после «Л» – «Ы», затем «В» и «И». И потом «П», «О», «Й»… – Получается, ПЛЫВИ и ПОЙ…? – пробормотал Ньют, – по мне, так эта галиматья с трудом тянет на спасительный круг. – Надо продолжить, это не конец слова, – ответила Джо. Совместив схемы секторов за еще пару дней, они получили ПОЙМАЙ. Теперь у них было два слова. – Это точно уже не галиматья, – парировал Минхо. – Точно, – Ньют усмехнулся, наконец-то почувствовав, что они идут в правильном направлении. Прошло еще около двух часов. По всему шалашу были разбросаны кучи карт, они лежали даже на полу. Комната выглядела так, словно по ней пронесся смерч. Томас отдал последний лист Джо, и та разложила их на столе. Это была буква «И». Последняя. – Дайте чистый лист! – все засуетились, пытаясь отыскать хоть клочек бумаги, но, словно все они были исписаны. – Держи! – Томас был первее, он подбежал к ней, закрывая Минхо спиной. Укол ревности проскочил, но тот не поддавался, сейчас не время для этого. Девушка быстро записывала слова в правильном порядке. Получилось шесть слов. Плыви, Поймай, Кровь, Смерть, Тугой, Нажми. – Последнее слово не слово, – но заметя непонимание в глазах других, она исправилась, – я имею в виду, что не код, это действие, нужно нажать на кнопку! Все хором протянули «А» в понимании. На секунду воцарилось тепло. Они узнали код, решили задачу. Каждый слабо улыбался, смотря в глаза товарищам. Пока к ним не забежал Галли. Выглядел парень бледнее мела. – Они тут, – Галли старался отдышаться, – нам надо прятаться, быстрее! – Что? – за разгадыванием кода, Ньют успел забыть, что гриверы дышат в спину. – Ворота! Они не закрыты, гриверы уже за поворотом, нужно прятаться! – Галли схватил Ньюта за руку, потянув на воздух, – не стойте столбом, быстрее! Джо спрятала лист с кодом в карман брюк. – Берите всё, чем можно отбиваться! – это был Алби, он стоят в центре всего этого кошмара. Подростки бегали, крича во всё горло. Кто-то уже спрятался в хижине, некоторые забрались в шахту лифта. Галли помогал им спускаться. Фрай раздавал ножи, Ньют лопаты и грабли. Различные копья и простые бруски дерева валялись в центре, бери, кто хочет. – Давай, – Томас схватил Терезу за руку и побежал к куче с копьями, вооружившись, они вдвоем спрятались в хижину совета. – Хотела быть бегуном? – Минхо толкнул ее в плечо, – беги за мной и не отставай, – парень ринулся к Ньюту, за оружием. Джо побежала следом, замечая, как первые гриверы уже заходят в Глейд. Эти монстры перекатываются, лязгая как кусок металла. Они хватали лапами детей, которые не успели спрятаться. От вида их изуродованных тел, Джо хотелось выть. «Это всё моя вина…» Она, Томас, Минхо, Ньют, Алби, Тереза и еще около двадцати парней сидели на полу здания совета. Притаившись, глейдеры слушали крики и хрипы своих товарищей, которых, скорее всего уже нет. Гриверы сносили это место к чертям, уродуя всё, к чему прикасались. Вмиг что-то загорелось за дверями хижины. – Получай сволочь! – это был Галли. А потом несколько огоньков последовали за криком. Джо догадалась, что парень сделал бомбу из своего напитка. Решил поджечь этих монстров. Она поежилась, задевая плечами Томаса. Тот обнял Терезу сзади, скрывая в своих руках. Минхо смотрел на стены, будто знал, что до них доберутся. И не ошибся, со всех сторон хижина начала ломаться. Острые лапы гриверов просачивались внутрь, хватая подростков. Клинта забрали первым. Джо не успела моргнуть, как его тело вырвали отсюда. Ньют и Алби встали, пытаясь отбиться от жутких тварей. Минхо им помогал, но его копье разлетелось на осколки, когда гривер пробил его металлической лапой. Томас передал ему свое, оставаясь с длинным ножом, который взял у Уинстона. Гриверы на пару секунд стихли. Джо поднялась на ноги, вертясь на месте. В стенах остались дыры, через которые видно было жуткую оболочку гриверов. Они не спешили, выжидая. Это странно. – Почему они стоят… – ее голос казался чужим. – Я не знаю, они как будто хотят разом… – Алби не дали договорить, гривер проткнул его тело своей лапой. – Алби! – Томас бросился к нему, хватая за руки, – давай же! – тварь не отпускала их друга. Ньют и Минхо били гривера всем, что было под руками. Ломали его лампы, отрывали конечности и резали плоть. Тварь выла, и звук этот, казалось, разорвет ушные перепонки. – Выведи их, Томас, – шатен смотрел на неживые глаза, которые замерли навсегда. Пустой взгляд Алби будет преследовать его во снах. Джо закричала, когда еще пару подростков они утащили с собой. Лишь их крики были свидетелями. Хижина вмиг опустела. Паника накрыла девушку с головой. Все стояли не шевелясь. Томас там, где оставил Алби, Ньют и Минхо все еще держали оружие наготове. Тереза осматривала оставшихся парней на наличие ран. А Джо дрожала всем телом. Ей хотелось, чтобы гриверы забрали ее, она заслужила, но другие нет. С громким возгласом она побежала на улицу. Испуг на лице других глейдеров застыл маской. Минхо бросился следом, как и Ньют с Томасом. Не успев ее оттащить, та выбежала. Глейд был ужасен. Кровавое месиво было повсюду. Небо больше не было небом, это был серый потолок с проектором. Ветер не дул, из-за чего запах смерти забивал ноздри. Все шалаши и гамаки горели пламенем, что осталось после напитка Галли. Выжившие выбирались из-под обломов и из шахты лифта. Среди тех, кого она знала, остались Фрай, Галли, Чак и Уинстон, худой парень, главный на скотобойне. А также около десяти парней. Из полсотни остались жалкие двадцать. Тридцать детей умерли, не дождавшись побега отсюда. Слезы, не переставая, катились по ее лицу. Она смотрела на Глейд, не веря, что это и есть поиск лекарства. Не стоят жизни этих детей никакого лекарства. Джо осознала, что всё это время ее преследовало более глубокое чувство, чем вина. Это было сожаление. Девушка захрипела. – Где Алби? – Галли подбежал к ним, но Ньют лишь покачал головой. Парень обнял товарища, разделяя горе. Тереза стояла позади Томаса, полна страха. Неужели они втроем сделали это с детьми? Словно читая ее мысли, Томас повернулся к ней, показывая свою собственную слабость. Джо попыталась стереть слезы с лица, но размазала лишь что-то липкое и теплое. Кровь. Была ли это ее кровь или чья-то, она не знала. Это стало последней каплей ее решимости. Джо подняла голову к небу, крича изо всех сил, срывая голос. – Слышишь! Мы выберемся отсюда, – девушка искала хоть одну камеру, хоть одного жука, – я приду и сверну твою шею, Пейдж! Раз для тебя всё это, – она взмахнула руками, – хорошо, ПОРОК – это не хорошо, это полное дерьмо! Она продолжала что-то кричать, пока были силы. Но кто-то прижал ее дрожащее тело к себе, скрывая красное лицо в груди. Минхо. Парень крепко держал ее, пока та продолжала биться в истерике. Глейд молчал. И лишь голос Джо кричал о том, что они еще живы.

***

– Раз эти твари ее не убили, это сделаю я, – крысун усмехнулся, смотря в монитор. – Не трогайте ее, – Пейдж звучала решительно. – Она ведь убьет вас. – Для начала ей придется закончить это испытание, пройти второе, и только потом мы встретимся, – женщина встала с кресла и подошла к кофейному столику, где ее ждала чашка ароматного кофе, – ее рвение меня убить – отличная мотивационная переменная для остальных. Не портите процесс, Дженсен.

***

Джо сидела на опушке, пока Томас обрабатывал ее порез. Оказалось, что это была ее кровь. В суматохе она порезала руку. Пустой взгляд пугал Томаса. – Почему ты берешь всю вину на себя? На ПОРОК работали и мы с Терезой, – шатен аккуратно бинтовал ее руку. – Вы не помните, для вас есть только жизнь в Глейде, – Джо прикрыла опухшие глаза. – Незнание не освобождает от ответственности, – Томас разрезал бинт, связывая два кусочка в узел. – Ты всегда так говорил мне, – девушка сжимает его холодную ладонь, – и всегда брал ответственность за нас двоих, я не могу позволить, чтобы ты вновь тащил всё на себе, Томас. – Мы были друзьями? – парень моргает, пытаясь отыскать хоть одну зацепку в своей памяти. – Ты мой брат, Томас, мы двойняшки, – Джо всхлипывает. – Почему ты не сказала? Поэтому ты так смотрела на меня с первого дня? – парень подсаживается ближе к ней. – Я не хотела говорить о таком всем на собрании, это только между нами, – девушка кивает, замечая, как Томас отчетливо думает о чем-то. – Ньют! – он зовет друга, который стоит недалеко, – у нас осталась сыворотка? – Да, одна, что ты… Томас, нет, – блондин идет к ним, но оказывается поздно. Томас замечает часть руки гривера с иглой. Ответственность за этих ребят и девчонку, которая слишком долго была сильной, накрывает его с головой. Шатен втыкает в себя иглу. Всё вокруг быстро крутиться, жгучая боль прорезает ногу. – Томас! – Джо ловит его голову перед падением на землю, – Ньют, неси сыворотку! Тереза уже бежала вместе с сывороткой. Девушка поднимает ткань грязной рубашки, делая укол, без раздумий. Джо держит голову брата, поглаживая каштановые волосы. – Зачем же ты…