тепленько

Солнце лениво просачивалось сквозь тонкие занавески, рисуя теплые полосы на деревянном полу. Эллиот зевнул и натянул плед выше, укутываясь почти с головой, его волосы торчали в разные стороны, и на щеке осталась мятая отметина от подушки. Он выглядел невероятно… уязвимо. Спокойно, почти по-домашнему. Шанс стоял на кухне, наблюдая за этой картиной, притворяясь, что занят кофе, но тело его действовало на автомате - взгляд снова и снова возвращался к дивану, к фигуре, спрятанной под серым пледом. Он вздохнул, налил во вторую кружку кофе, подался вперед… и замер. - Хочешь? - хрипло спросил он, держа кружку в вытянутой руке. Эллиот выглянул из-под пледа, его щеки еще не до конца проснулись, но стоило глазам сфокусироваться на Шансе, как они тут же налились краской. - эээ… спасибо, - пробормотал он, принимая кружку. Их пальцы ненароком соприкоснулись. Шанс не сразу убрал руку, он задержал ее - едва заметно, словно случайно. … - Ты мог бы давно уже уехать, — пробормотал Эллиот, кутаясь в плед с кружкой в руках. - Дел по горло, вроде как. - Уехать? С утра? В такой холод? - Шанс фыркнул, подойдя ближе. - Кто-то же должен следить, чтобы ты не сварил кофе, как в прошлый раз. Эллиот закатил глаза, пряча улыбку. - Один раз перепутал соль с сахаром, и теперь ты всю жизнь мне это будешь припоминать? - Конечно, - мягко ответил Шанс, и снова непроизвольно коснулся его плеча. Легко, пальцами, как будто проверял, теплый ли он. Эллиот напрягся, но не отстранился. . Пауза. Дом был тихим, на плите кипела вода для овсянки, за окном шуршал ветер в еловых лапах. - Ты всегда такой… тактильный? - Эллиот сказал это тихо, почти смущенно. Шанс моргнул. - С тобой, да, - честно признался он. - Потому что ты весь… как лед. Хочется растопить. Эллиот отвел взгляд. Лицо его покраснело до кончиков ушей. …почему варенье?… На кухне пахло яблоками, корицей и… чем-то домашним, родным. Шанс аккуратно помешивал сладкую массу, пока Эллиот стоял рядом, тщательно стирая капли с плитки. - Это ты придумал? Варенье в три утра? - усмехнулся Эллиот. - Ты не мог уснуть. Я тоже… Хоть польза будет. Шанс повернулся. Их руки снова оказались рядом, когда он передавал ему ложку, и снова это касание… Краткое, но обволакивающее. Шанс проводил ладонью по его пальцам, не отрывая взгляда от лица Эллиота. - Ты дрожишь, - прошептал он. - Замерз? Эллиот сглотнул. Он не был уверен, от чего дрожь - от холода или от присутствия Шанса. - Все нормально, - выдавил он. - Просто… все слишком близко. Шанс отступил на полшага, но взгляд остался. Мягкий, терпеливый. - Если скажешь - не буду. Но ты можешь просто… сказать, если хочешь, чтобы я остался. Не на кофе, не на ночь, просто… остался. И Эллиот ничего не сказал, он только кивнул, один раз, и этого было достаточно. … На следующий день Шанс перекинул через Эллиота свою толстовку. Просто молча, сзади, словно накрыл его пледом. Ткань была теплая, чуть пахла мятой и мылом, ну и понятное дело - пылью. Эллиот вздрогнул, но не скинул, он не привык к теплу, которое дают люди… К нему трудно было подступиться, но Шанс не отступал. - Ты ведешь себя так, будто… будто я тебе нравлюсь, - вырвалось у Эллиота внезапно, почти шепотом. Шанс не ответил сразу, просто подошел ближе и коснулся шеи, но острожно, как будто боялся напугать. - Я и веду себя так. Потому что это… правда… Эллиот опустил глаза. В груди все смешалось - тревога, радость, страх, нежность. Все сразу. - Мне страшно, Шанс, - прошептал он. - И мне, - с таким же дрожащим голосом ответил тот… … Каждое утро теперь начиналось с прикосновений - легкие касания к локтю, поддержка за спину, поправленный капюшон, мягкое “осторожно” на лестнице. Шанс не торопился, он будто учился Эллиота, изучал везде, где можно. Эллиот ловил себя на том, что ждет всего этого… - ладони к его запястью, взгляда чуть дольше, чем нужно. Он сам начал тянуться - случайно касался плеча, задерживал взгляд, и каждый раз сердце у него билось до дрожи. - Это ненормально, - бормотал он себе под нос. - Что именно? - спросил Шанс, не открывая глаз, лежа рядом на диване. - Что я так хочу, чтобы ты меня касался, что… мне от этого спокойно, даже когда страшно. Шанс улыбнулся. - А если это и есть норма? Наша? … Они не говорили об этом. Ни громко, ни вслух, но в доме все говорило за них. Два пледа вместо одного, две зубные щетки, две одинаковые кружки… . Однажды ночью Эллиот проснулся от того, что его ладонь кто-то держал. Шанс… Он спал, а пальцы крепко сжимали его руку, как якорь, но Эллиот не выдернул, он только сжал в ответ, и впервые за долгое время заснул сразу же. - Мне никто так не держал руку, - сказал он утром, не глядя. - Я держу, пока ты не скажешь “хватит”. А может и после… - спокойно ответил Шанс. … Вечером, когда за окном начал идти первый настоящий летний дождь, они просто сидели на полу, спиной к дивану и молчали. Эллиот уткнулся в плечо Шанса и не отстранился. - Хочешь что-нибудь сказать? - спросил Шанс. - Нет, - тихо. - Просто побудь. Шанс обнял его, спокойно, крепко, ладонями - по спине, по руке, чуть сжимая плечи. И в этих прикосновениях было все, чего раньше так не хватало: уверенность, забота, забота, забота… Эллиот вдруг прошептал: - Остаться - это тоже смелость, и ты… Ты заставляешь меня быть смелее, даже если я весь из страха. Шанс прижался щекой к его волосам. - А ты заставляешь меня быть нежным. Даже если я сам не умею. Они сидели так долго, пока дождь не стал совсем тихим, пока не осталась только тишина и тепло в ладонях.