Часть 7

Адара прижалась лбом к холодному стеклу окна вагона. За ним в сумраке мелькали призрачные силуэты деревьев и разбросанных ферм, будто кто-то небрежно мазал серой акварелью по холсту. Поезд ритмично постукивал колесами по рельсам — "тук-тук, тук-тук", словно отсчитывая удары сердца. Каждый звук был напоминанием: ещё дальше от прошлого, ещё ближе к чему-то новому. Она сидела в купе с Фредом и Джорджем Уизли и Ли Джорданом. Последние делились свежими идеями для новых шалостей, переговаривались, смеялись, и даже делали вид, что слушают друг друга. Адара едва слышала их — смех доносился как из-под воды. Мысли её были прикованы к утру, к совёнку, что опустился на перила "Норы", держа в лапках письмо с тонким, резким почерком. Письмо, которое она перечитала уже трижды, и всё же не могла понять, за что именно у неё так кольнуло в груди. --- Адара сидела на крыльце "Норы", кутаясь в свитер с вышитой буквой А — подарок от миссис Уизли. Он был мягкий, тёплый, уютный — и потому особенно не вязался с тем, что она держала в руках. Письмо было на тяжёлой, добротной бумаге, но холодное, как сквозняк в пустом доме. Почерк матери — аккуратный, ровный, как будто выведенный линейкой. – Дара, Твой третий курс начинается. Я не намерена контролировать твою учёбу или круг общения — это твоя жизнь. Писем от меня не жди. У меня перемены. В моей жизни появился человек, и теперь я сосредоточена на себе. Живи, как хочешь. Поддержки не жди. — Люси Она перечитывала эти строки снова и снова, пока слова не начали расплываться. Это не было неожиданностью. Но всё же — ударом. Не ярость, не злость, а ощущение, будто в груди выдрали пустоту и забыли вернуть обратно. Фред появился в дверях, прищурившись на свет. — Эй, ты чего замерла? Остынешь. У нас есть горячее молоко. Или как минимум горячий Джордж, — добавил он с ухмылкой. Адара не ответила сразу. Потом слабо усмехнулась. — Пусть Джордж и пьёт. У него прекрасный вкус. — О, это его погубит, — сказал Фред с лёгким поклоном и скрылся обратно в доме. Она ещё немного посидела в тишине, подслушивая, как внутри звучит смех, потрескивает камин. Потом медленно скомкала письмо и сунула его подальше в карман. --- В Хогвартсе всё было, как всегда, и всё же иначе. Большой зал сиял сотнями свечей, парящих под заколдованным потолком, отражавшим серое, хмурое небо. Дети шептались, переглядывались, стараясь разглядеть тех, кто впервые переступил порог замка. И вот — тишина. Распределяющая Шляпа ожила. > Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите... Шляпа пела, как всегда, в своей манере — насмешливо, с укоренившейся в себе мудростью. Зал слушал затаив дыхание, а Адара, сидевшая за столом Гриффиндора, украдкой зевнула. Третий раз слушать шляпу — всё равно что читать письмо от министерства: вроде важно, но хочется, чтобы побыстрее закончилось. Шляпа поклонилась, и волна аплодисментов прокатилась по залу. Распределение шло своим чередом, первокурсники один за другим надевали шляпу и уходили к своим столам. Кто-то — с ликованием, кто-то — в слезах. Адара лениво хлопала, выискивая глазами тарелки, которые пока оставались пустыми. Голос профессора Макгонагалл звучал как шум дождя за стеклом. Когда настала очередь Гарри Поттера, зал буквально взорвался. Хлопали даже некоторые из учителей. Адара нахмурилась. Воспоминания о её собственной церемонии всплыли с неожиданной яркостью — шёпот за спиной, чьи-то напряжённые взгляды, и полное отсутствие аплодисментов, когда Шляпа громко объявила: Гриффиндор! Тогда её фамилия была ещё слишком свежей в памяти у всех. Теперь всё иначе. За два года она научилась быть незаметной, но не слабой. Подружилась с девочками из спальни — Алисией Спиннет и Анджелиной Джонсон. А в прошлом году — вошла в команду по квиддичу. Охотник. Не лучший, не худший — зато честный игрок. А ещё — у неё были близнецы. Два вихря, которые вечно шумели, но всегда стояли за неё горой. И каждый раз, когда слизеринцы отпускали подлые шутки, один взгляд Фреда или Джорджа мог оборвать их на полуслове. Адара слегка улыбнулась. Короткая, искренняя, почти забытая улыбка. Может, и правда — всё только начинается.

***

Первый учебный день третьего курса начался с сырого утреннего тумана, плотно окутавшего Хогвартс, будто замок неохотно просыпался вместе с учениками. В Большом зале царила привычная суета: совы слетались с письмами и расписаниями, чай в кружках стыл, если не выпить вовремя, а гриффиндорцы — полусонные, с взъерошенными волосами — переговаривались через стол, обсуждая, какие предметы выбрали и кто с кем попал в одну группу. Адара сидела рядом с Анджелиной, рассеянно ковыряя овсянку. По другую сторону Джордж спорил с Ли о достоинствах новых перьев для заметок, а Фред с каким-то вдохновением рисовал морду профессора Снейпа на полях «Ежедневного пророка», добавляя усы и свинячий пятачок. — Ты выбрала прорицание? — спросила Анджелина, пододвигая к себе расписание. — Мм… да. Бабушка считала, что у нас в роду были ясновидящие, — ответила Адара с усталой иронией. — Ты серьёзно? — захохотала Джонсон. — Моя бабушка считала, что у нас в роду русалки, но это не значит, что у меня жабры вырастут в двадцать. — Не зарекайся, — буркнул Джордж, подслушав. — Ты в прошлом году в бассейн нырнула так, будто водная стихия тебя признала. — Лучше скажи, кто меня втолкнул, — парировала Анджелина. Фред, не отрываясь от своей «художественной» работы, кинул взгляд на Адару. — Ты точно уверена, что хочешь сидеть на подушках в башне и вдыхать аромат сандалового дыма? — А почему нет? — пожала плечами Адара. — Лучше, чем отвар из гнили и лягушачьих глаз. Хотя, может, я просто хочу предсказать, насколько быстро ты сломаешь себе нос на первом же матче. Фред изобразил глубокую обиду. — Жестоко. И при всех. Слышали? Меня тут морально добивают перед первой тренировкой. — Тебе не привыкать, — хо ром сказали Джордж и Ли. — У нас первый урок с Кеттлберном, — сообщил Джордж, склонившись над своим расписанием. — Кто угадает, сколько пальцев он потеряет сегодня? — Один. Но только если гиппогриф обидится на его галстук, — отозвался Ли Джордан — А может, в этот раз мы увидим дольше десяти минут какую-нибудь живую тварь, а не чучело с подписью "вот тут раньше была голова", — вставила Адара, и ребята рассмеялись. Фред взглянул на неё с легким удивлением, а потом — с одобрением. Он всегда любил, когда она шутила После занятий с профессором Кеттлберном было зельеварение со Снейпом.Подземелья Хогвартса были всегда холоднее, чем хотелось бы. Каменные стены, в которых, казалось, навсегда застыл сырой воздух, пахли травами, плесенью и чем-то подгоревшим. Класс зельеварения располагался в самом сердце этих мрачных коридоров, будто кто-то решил, что магия и химия должны вариться в полутьме и напряжении. Адара пришла заранее. Это было правило, выработанное ещё в первый год: приходи раньше, садись не вперед и не назад, не поднимай глаза, не давай повода. Но с Снейпом не имело значения. Повод он находил сам. — Блэк, — голос профессора раздался из темноты так внезапно, что Адара вздрогнула. — Приятно видеть, что хотя бы один Гриффиндор способен явиться вовремя. Возможно, гены всё же дают о себе знать. Увы, не в лучшую сторону. Она ничего не ответила. Только открыла учебник, стараясь сосредоточиться на названии главы — «Зелье крепкого сна. Рецептура, этапы, опасности». — Садитесь, — бросил он в сторону группы, входившей в класс. — И, пожалуйста, хотя бы сегодня обойдитесь без взрывов и плавления котлов. Гриффиндор и так уже в минусе по баллам. Ли Джордан сел рядом с Адарой, тихо прошептав: — Что, опять ты его личный демон? — Нет, я просто напоминаю ему слишком много, — ответила она, не отрываясь от страницы. Снейп прошёл между рядами, как тень, оставляя за собой только запах холодного зелья и ощущение тревоги. Остановился у их стола. — Блэк. Джордан. Отличная пара. Один — любитель несмешных шуток, вторая — наследие одного из самых отвратительных выродков магического мира. Если котёл не расплавится, это будет чудом. Адара сжала край стола, ногти врезались в дерево. Ли покосился на неё, но промолчал. — Приготовьте Зелье сна. Рецепт на доске. Кто ошибётся — тот поймёт, что значит бессонница наяву. Я проверю всё лично. --- Они молча резали корень валерианы, добавляли лунный лепесток. Все движения Адара оттачивала ещё с первого курса: чётко, без ошибок, без эмоций. Руки знали, что делать — как будто только в них осталась уверенность. Но когда Снейп вновь появился у их котла, она уже знала: этого недостаточно. Он взял её фиал, поднёс к глазам, понюхал и сказал громко, чтобы слышали все: — Блэк, конечно. Цвет не тот. Консистенция — слишком жидкая. И запах… слишком слабый, как и всё ваше исполнение. Он поднял взгляд, холодный и режущий. — Скажите мне, мисс Блэк, это генетическое? Или вы просто настолько... неспособны, несмотря на фамилию? Кто-то из слизеринцев тихо усмехнулся. Адара не отреагировала. Она смотрела прямо перед собой, не поднимая глаз. Не сейчас. Не здесь. — Минус пять очков Гриффиндору, — произнёс Снейп. — За задание. Сядьте. Остальным — смотреть и учиться, как не нужно готовить зелья. Он пошёл дальше, и только тогда Адара позволила себе выдохнуть. Руки дрожали, но она незаметно сжала их под столом. — Он мудак, — прошептал Ли. — Он просто помнит, кто я, — ответила она тихо. — А я — не забываю, кто он. --- После урока, на выходе из подземелий, её окликнул Фред. Он с Джорджем ждал у двери. — Эй. Не слушай его. Он... змея, — сказал Фред. — Он бы тебя завалил, даже если бы ты сделала все идеально. Снейп ко всем придирается. — Удивительно, что он не завалил меня за то, что я дышу, — сказала Адара и вдруг усмехнулась. Фред протянул ей шоколадную лягушку. — За стойкость. Тебе точно не зельеваром быть — тебе в аврорат. Хотя бы потому что, если кто-то и может выжить под взглядом Снейпа, это ты. – Чтобы поступить на аврора нужно сдать зельеварение на выше ожидаемого – усмехнулась Адара, потрепав Фреда за волосы. Она взяла шоколадку. И в этот момент мир — с его холодными подземельями, колкими словами и сжатыми кулаками — стал немного теплее.

***

Солнце пробивалось сквозь облака ленивыми лучами, и поле для квиддича пахло мокрой травой и кожей. На деревянной скамье внизу лежали метлы, в том числе несколько весьма потрёпанных — одна из них принадлежала Фреду, вторая Джорджу. Новенькая "Нимбус-2000" стояла особняком, будто сама знала, что ей предстоит блистать. Оливер Вуд вышел на поле, будто маршал перед сражением. В руке — свисток, на лице — выражение фанатика. — Так! Все на поле через три минуты. Кто опоздает — чистит туалеты с Филчем. Без магии. Адара уже стояла в форме — мантия цвета вина, волосы собраны в хвост. Метла — старая, но ухоженная. Она любила её. Летать было единственным занятием, где её фамилия не имела значения. В небе не было ни Блэков, ни Снейпов, ни писем с холодными подписями. — Это Гарри, — сказал Оливер, подводя к команде мальчика в мантии с чужими плечами. — Ловец. И да, он первокурсник. И да, я в своём уме. — На сто процентов — нет, — прошептал Джордж. Фред склонился к Адаре: — Ну что, наш новый малыш-спаситель. Ставлю пять галлеонов, что он сегодня улетит в дерево. — Если ты его не собьёшь первым, — усмехнулась она. Гарри, к её удивлению, вовсе не выглядел испуганным. Скорее, сосредоточенным — как кот перед прыжком. Он держал метлу легко, будто родился с ней. — Размялись — и в воздух! — скомандовал Вуд, и мётлы взмыли вверх. Адара любила этот момент: ветер в лицо, чистый воздух, небо без стен и потолков. В полёте всё было проще. Здесь её не судили. Здесь её принимали. Оливер гонял их без пощады. Отрабатывали передачи, защитные манёвры, удары. Фред и Джордж носились с бладжерами как безумные, с ревом и визгом, не давая охотникам дышать. Гарри же — он летал так, будто знал небо лучше земли. Несколько раз он так резко разворачивался, что даже Адара поймала себя на том, что смотрит, как он держит равновесие. — Хороший, — крикнула она Вуду, пролетая мимо. — ГЕНИАЛЬНЫЙ, — завопил Вуд, на грани слёз. Во время паузы на отдых они приземлились у старых скамеек. Пот у всех катился по вискам, щёки пылали. Адара села на траву, откинувшись назад. Фред бросился рядом, глядя на небо. — У него дар. Я предлагаю вскоре проверку — вдруг он не настоящий мальчик, а загримированный сниджет — Тогда объясни, как сниджет носит очки, — ответила она. — Ну… может, они вшиты, — фыркнул Фред. — Или он просто очень умный снидж. — Ты завидуешь ему? — спросила она с прищуром. Фред сделал вид, что задумался. — Я? Летающему первоклашке? Никак нет. Только если он окажется ещё и душещипательным поэтом. Тогда — может быть. Она снова улыбнулась. Эти их разговоры, эти острые, но лёгкие поддёвки были для неё опорой, как мётла в бурю. Гарри сел рядом с Вудом, и тот что-то ожесточённо объяснял ему, размахивая руками. Поттер кивал. Адара заметила, что Джордж с Ли уже начали спор, кто быстрее поймает ближний бладжер, и ушли к сундуку. Она встала, отряхивая траву с мантии. — Ты летала сегодня так, будто гонишься за кем-то, — сказал вдруг Фред. — Или от кого-то. Она чуть замерла. — Может, и так, — ответила, не оборачиваясь. — Главное — не останавливаться. Фред встал рядом. — Знаешь, иногда ты похожа на выстрел из пушки. Быстрая, резкая и неожиданно громкая. Только я никогда не знаю, в кого ты целишься. Адара улыбнулась одними губами. — Я тоже не всегда знаю. Тренировка закончилась с гудением в ушах, с усталостью в плечах и — странным теплом в груди. Гарри Поттер шёл рядом с Вудом, расписывая, как он чуть не схватил снитч. Адара шла рядом с Фредом и Джорджем. И чувствовала, что среди шума, ветра и смеха... есть место, где она — своя...