Глава 1: Нападение Луны и Затмения

      Бетонные многоэтажки нависали, словно хмурые великаны. Облупившаяся краска, граффити, изображающие грозных волков и нецензурные надписи украшали стены. У тротуара валялись переполненные мусорные баки, источая кислый запах разложения. Одинокий, мигающий фонарь пытался бороться с надвигающейся тьмой, но не справлялся и постоянно тух, погружая проулок в ночную тьму. Свет не проникал на эту улочку, окружённую с двух сторон многоэтажками.       Сумико покрылась мурашками, сжав в руке мусорный мешок. Куртка на ней была старой и выцветшей, с дыркой на локте, которую девушка безуспешно пыталась зашить уже несколько раз. В последний из них распсиховалась и пришила оранжевую заплатку, которую срезала с рукава истрёпанной ветровки. Её Сумико всё равно давно уже не носила.       Воздух на улице был пропитан запахом дешевых сигарет, пота и тухлой капусты, доносившимся из открытых окон. Тяжелый, удушающий душок, к которому девушка давно привыкла, но всё равно каждый раз морщилась, злясь на людей. Даже живя в самом нищем районе Токио можно было хотя бы мыться или раз в неделю стирать свои провонявшие носки, но большинство жителей не удосуживались делать даже этот базовый минимум. От этого становилось ещё противнее.       Каждый раз, проходя по этой улице, Сумико чувствовала острый приступ тоски. Она мечтала уехать отсюда, из этого проклятого места, где мечты умирают, не успев родиться. Девушка и сама понемногу чахла в этих условиях. Здесь нечему было радоваться. На улице, где жила Сумико, хорошим днём можно было назвать любой, в который не передрались соседи или не устроили пьяный дебош. О, а ещё тот, когда, возвращаясь домой, удаётся избежать хулиганов или алкашей, выпрашивающих на очередную бутылку алкоголя.       Сколько раз Сумико Акияма обещала себе, что не станет выходить из дома в позднее время, и всё равно приходилось. То хозяйка квартиры пошлёт в магазин, то заставит выносить мусор. И каждый раз, как на зло, именно ночью. Будто другого времени в сутках не существовало.       Сумико недолюбливала её. Иошико была неплохой женщиной, но после развода расклеилась и потеряла себя. Иногда она уходила в запой на неделю, а потом за день готовила по четыре больших пирога, чтобы чем-то занять руки и голову. Иной раз срывала злость на Сумико, но девушка лишь уходила в свою комнату и закрывала дверь, чтобы остановить ругань. Она не винила Иошико, прекрасно понимая, что к сорока пяти годам любая женщина будет вести себя странно, если придёт к такой же жизни в одиночестве.       Любая может тронуться умом, когда узнает, что в браке, который длился в любви и понимании двадцать два года, дорогой муж изменял целых восемь лет. Иошико много раз рассказывала эту историю и каждый раз добавляла в конце: «А я думала, что мы с ним любим друг друга». Грустно.       У Иошико не было детей, и женщина, видимо, частично считала Сумико своей дочерью. Той было всего двадцать лет, и по возрасту девушка идеально подходила. С ней Иошико делилась личным, а потом срывалась по любому поводу из-за плохого настроения. Ладно хоть не поднимала плату за съём комнаты — всё остальное Сумико могла вытерпеть.       Сегодня она снова терпела небольшой срыв в свой адрес, но истерика у Иошико быстро закончилась. В итоге женщина попросила выбросить мусор, чтобы побыть наедине со своими мыслями, и Сумико послушно удалилась из квартиры, несмотря на позднее время.       — Девушка, красавица, угости сигаретой, — послышался хриплый голос.       Сумико повернулась к подворотне, крепче сжав мусорный пакет в пальцах. Там на земле сидел мужчина, облокотившийся спиной на холодную стену дома. Судя по несуразным движениям — пьяный; судя по грязной и порванной одежде — упал и повалялся по земле уже не в первый раз. Он не мог встать, не позволяла тяжесть тела после алкоголя. Кое-как мужчина смог достать зажигалку, но сигарет у него не оказалось. По его мнению, в этом и таилась основная проблема.       — Не курю, — отозвалась Сумико и пошла дальше, но тут же замерла, услышав ответ.       — Типа за здоровый образ жизни? — усмехнулся мужчина.       Девушка не говорила этого. Она лишь дала понять, что сигарет у неё быть не может.       — Я тоже когда-то был таким юным и смышлёным, — незнакомец глянул на неё сквозь темноту. — А потом меня бросила жена, избил родной сын и выбросил из дома, как ненужный мусор. Ещё и с завода выгнали, теперь работаю грузчиком в алкогольном магазине. Там же и подворовываю по бутылочке. А что? Денег на выпивку всё равно нет.       Сумико стояла и смотрела в подворотню, где видела лишь силуэт мужчины. Она не имела понятия, зачем он рассказывает ей о своей жизни. Хочет, чтобы его пожалели и принесли сигарету?       Переступив с ноги на ногу, девушка решила оставить слова незнакомца без внимания и прошла мимо, ускоряя шаг. Он что-то крикнул ей вслед, но Сумико не обернулась.       Она целенаправленно вышла из проулка, дошла до площадки, на которой стояло множество мусорных баков, и застыла. Осмотрев округу, Сумико убедилась, что правильно пришла, но глаза её не обманули — мусорных баков тут больше не было. Вместо них не поставили даже небольшую мусорку. Всё вывезли ещё вчера, и девушка хлопнула саму себя по лбу за неосмотрительность и плохую память. Об очистке этой площадки она прочитала в новостях ещё неделю назад, но благополучно забыла.       Пришлось следовать по темноте на другую помойку. Она была намного дальше от дома, туда Сумико никогда не ходила, лишь знала, что она находится недалеко от местной школы. Когда-то она там училась, но безумно радовалась, что те ужасные времена прошли. Школа — худшее испытание в жизни людей, которое нужно просто пережить. С муками, постоянными издевательствами и криками учителей о том, какой ты бездарный ученик. Просто перетерпеть. У Сумико получилось.       Она обошла злополучное учебное здание, которое ненавидела всей душой, свернула на перекрёстке и вышла на обособленную улицу. Многоэтажные дома на ней стояли не так близко друг к другу и благодаря этому складывалось впечатление, будто здесь хотя бы был кислород и возможность дышать. На улице, где жила Сумико, казалось, что не получится даже вдохнуть — каменные стены сдавливали, как в одиночной тюрьме.       По пути девушка не встретила ни одного человека. Окна в домах горели тусклым светом, и Сумико иногда посматривала в них, чтобы убедиться, что не попала в параллельную вселенную, откуда пропали все люди. Из открытых форточек иногда доносились голоса: один раз удалось услышать женщину, которая ругала сына за плохие оценки, и два раза Сумико услышала ругань мужчины с женщиной. Нужно было притворяться глухой, чтобы не обращать внимания на сексизм и взаимную ненависть, проскакивающую в тех ссорах. Девушка принимала и проглатывала это с тоской в сердце. В своей семье она вдоволь наслушалась подобного, теперь не могла даже на дух переносить.       Она дошла до помойки, мусорные ящики на которой были переполнены. Сумико нашла тот, в котором не было горки мешков, и закинула пакет туда. Отряхнула руку и быстрым шагом направилась в обратную сторону. Снова мимо окон, откуда доносились скандалы, и пустых поворотов, где совсем не было людей.       Время позднее. Под перегоревшими фонарями рисковали гулять только алкаши и бандиты, или же идиоты. Сумико причисляла себя к третьей группе, и то не по своей воле. Если бы Иошико не послала выносить мусор, девушка ни за что не вышла бы из дома. Иной раз даже в окно было страшно смотреть на соседские пьяные драки, уж не говоря о прогулках до дальней мусорки.       Сумико свернула на тропинку, слыша, что по дороге едет автомобиль. Всё внутри сжалось от напряжения, которое проглядывалось в тонированных окнах машины. Девушка покосилась, замечая, что скорость авто замедляется.       Только бы за рулём не оказался какой-нибудь извращенец.       Девушка незаметно выдохнула с облегчением, когда поняла, что машина приостановилась перед лежачим полицейским. Как только колёса прокатились по препятствию, скорость снова увеличилась. Сумико положила руку на сердце, чувствуя через грудную клетку, как оно тарабанит от испуга.       После этого она решила уменьшить риск и свернуть на узкую улочку, где для машин не было места. Людей там не было, поэтому Сумико без препятствий следовала вперёд большими шагами, желая поскорее вернуться домой и спрятаться в тёплой комнате. Между двумя многоэтажками каждый звук превращался в эхо. Шум начал пугать девушку, и она перешла на бег, не понимая, откуда доносятся посторонние звуки.       Тёмные, длинные волосы от ветра откинулись за спину. Сумико бежала, постоянно оборачиваясь и проверяя, не следует ли кто-то за ней, но на улице было пусто. Ровно до того момента, как из переулка между двумя домами не выбежали две собаки: одна белая, как снег, а другая чёрная, словно тьма. Сумико вскрикнула от испуга и рванула назад, но оступилась и упала на асфальт. Сильно ударилась бедром и локтем, но даже не осознала этого, потому что огромные собаки с лаем подлетели к ней и нависли сверху. Девушка знала, что нельзя показывать им своего страха, но так сильно испугалась, что взвизгнула в один голос с их лаем.       — Нельзя! — послышался грубый мужской голос.       Собаки моментально замолчали и отбежали от Сумико к хозяину, который вышел из того же проулка. Девушка подняла напуганный взгляд на черноволосого парня с безэмоциональным лицом. Он будто не напугался, что его собаки чуть не загрызли случайную прохожую, а вот у Сумико вот-вот из груди должно было вырваться сердце. Она часто дышала, сидя на асфальте и упираясь в него руками за спиной, чтобы не свалиться на спину от испуга.       — Они не тронут, — сообщил незнакомец, подходя ближе и протягивая Сумико руку.       Девушка покосилась на собак, которые послушно продолжили сидеть на прежнем месте и не последовали за хозяином.       — Если им не приказать, — дополнил парень, стоя над Сумико.       Она подняла на него взгляд, а потом посмотрела на протянутую руку. Зацепилась за неё и почувствовала невесомость, поднимаясь на ноги — парень потянул её на себя. Сумико не пришлось использовать даже толику физической силы, чтобы встать.       — Никогда не видела таких больших собак, — прокомментировала девушка, хмурясь от боли в ноге.       Парень обернулся, осматривая своих животных. Видимо, он привык к их размеру, поэтому удивился прозвучавшим словам.       — Извини, — только и сказал он, вновь посмотрев на Сумико, что была на голову его ниже.       — Стоит надевать поводок, — обиженно пробубнила девушка.       — Обычно они себя так не ведут. Видимо, ты им понравилась.       — Поэтому они меня чуть не съели?       Уголки губ парня дрогнули от забавы, но улыбки на лице не появилось.       — Они тебя не укусили, — как факт сообщил он.       — Это потому что ты им запретил, — фыркнула Сумико.       Парень глянул на пьяного мужчину, что проходил мимо, придерживаясь за стену дома. Отошёл на шаг в сторону собак, чтобы освободить проход, и Сумико сделала то же самое, хоть большие питомцы всё ещё её пугали. Она потёрла ушибленный локоть, покосившись в сторону пьяного мужчины, но тот лишь глянул в её сторону, а потом, встретившись с сопровождающим её парнем, резко отвернулся. Это был тот пьянчуга, что просил у неё сигареты. Рядом с мужским полом и двумя собаками он не решился приставать к ней с разговорами.       Сумико отвернулась от него и осознала, что всё это время хозяин питомцев прожигал в алкаше дыру своим взглядом. Как только тот прошёл, парень вновь посмотрел на девушку:       — Знаешь его? — спросил он.       — Впервые вижу, — отозвалась Сумико. — А ты с ним знаком?       Парень поджал губы и промолчал, отводя в сторону взгляд. Девушка поняла, что не стоило его об этом спрашивать.       — Как тебя зовут? — таким же низким тоном спросил брюнет.       — Сумико Акияма, — девушка задумалась, пытаясь понять, ответит ли парень на другой вопрос, если его задать. — А тебя?       — Мегуми Фушигуро.       Девушка кивнула и отступила, собираясь уходить.       — Пошли Сумико, мы тебя проводим, — сказал Мегуми, делая шаг за девушкой.       — Мы? — не поняла девушка и уже стала озираться, боясь, что наткнулась на банду бандитов или хулиганов.       — Мы.       Парень указал рукой в сторону переулка, напоминая о своих собаках, которые всё ещё смирно сидели возле дома, молча наблюдая за хозяином.       — Тут опасно ходить по ночам, — дополнил Фушигуро.       — Знаю, — кивнула девушка. — Поэтому обычно я не разрешаю незнакомым парням провожать меня до дома.       — Я к тебе не подойду, — спокойно сказал парень.       Сумико подумала пару секунд и направилась вперёд по улице, замечая, что парень действительно держится на расстоянии и не приближается. Собаки последовали за ними, но стали скулить, крутясь вокруг Мегуми. Он не обращал на них внимания, глядя на дорогу, чтобы не споткнуться об выбоины на дороге, а вот Сумико уставилась на собак. Может, они были голодные? Или замёрзли и хотели домой? А, может быть, пытались донести до хозяина какую-то информацию?       Мегуми поймал непонимающий взгляд девушки и решил объяснить:       — Хотят тебя обнюхать.       — Что? — опешила девушка, не сбавляя шаг.       — Нельзя, — буркнул он на собак, но те не перестали скулить.       — Зачем им меня нюхать?       — Говорю же: понравилась ты им.       — Ну… — Сумико подумала, — пусть понюхают.       Собаки устремили взгляды на хозяина, а тот глубоко вздохнул:       — Что смотрите? Разрешили же.       Питомцы моментально перестроились, услышав разрешение от Мегуми. Они окружили Сумико и принялись обнюхивать её ноги через джинсы и руки, выглядывающие из-под рукавов куртки. Девушка немного напряглась, но потом расслабилась, не почувствовав опасности. Собаки вели себя дружелюбно. Девушка даже остановилась, чтобы их погладить. Мегуми тоже встал, терпеливо выжидая, когда Сумико наиграется с животными.       — А как их зовут? — улыбнулась девушка, поднимая взгляд на серьёзное лицо Фушигуро.       — Белую — Луна, а чёрную — Затмение.       — Очень красиво, — Сумико протянула руку, желая погладить белую собаку, но та забежала за спину девушки и приподнялась, опираясь передними лапами в её бедро.       Луна заскулила, указывая носом на локоть под курткой Сумико. Она будто сообщала об этом Мегуми, который почесал затылок, чувствуя себя виноватым.       — Разбила локоть? — спросил он.       Девушка растерялась, хватаясь за руку, а потом опуская взгляд на белую собаку, которая отошла от неё и снова заскулила, глядя в глаза.       — Не знаю, — произнесла Сумико.       — Далеко ещё до твоего дома?       — Нет.       — Проверь локоть, когда вернёшься, — посоветовал Мегуми.       — Хорошо.       Идти было уже действительно недалеко, ведь срезав через одну улицу, Сумико сэкономила кучу времени. Она с провожатыми прошла через самый тёмный участок на улице, совсем не освещенный фонарями, после чего уже готова была облегченно выдохнуть, видя свет в окнах на своём этаже.       — Спасибо, что проводил, — улыбнулась она, помахав новому знакомому на прощание.       — Это единственное, что я могу сделать, чтобы извиниться, — прокомментировал Мегуми.       Он свистнул собакам и те направились за ним в обратную сторону. Он не попрощался, не махнул рукой и даже не обернулся. Сумико не обратила на его поведение внимания и поспешила в сторону дома, радуясь, что теперь снова окажется в безопасности.       Перед тем, как зайти в подъезд, девушка обернулась, но Мегуми уже свернул с улицы, и его больше не было видно. Луну и Затмение, которые сегодня напали на Сумико, тоже скрылись с вида. Девушка улыбнулась, вспоминая, как они её нюхали, и зашла в подъезд. Поднялась по лестнице на пятый этаж, пошумела ключами и благополучно вошла в квартиру, где снимала лишь одну комнату. Решая не мешать в позднее время Иошико, девушка тихо прокралась в спальню и прикрыла дверь. Сдёрнула с себя куртку и бросила её на стул, оставаясь в чёрной безрукавке. Подошла к зеркалу и глянула на локоть — действительно разбит.       Удивительно, какие собаки были умные, если почувствовали это.