Глава 1

Тьма, застилавшая ей глаза, постепенно развеялась, и перед Сарой предстало зрелище, пусть и давнее, но точно не забытое. Те же каменные стены и то же ощущение безнадёги, что и четыре года назад. Не имело смысла выбирать что-то конкретное, путь всегда был одинаков. Повернув направо, она медленно двинулась вперёд. Сара видит это не впервые, и наверняка этот раз не станет последним. Он снится ей каждый месяц, как по заказу. Сначала девушка видит то же, что и обычные люди, сны, не наполненные ужасом или тайнами прошлого, что-то обычное, нормальное. Но вне зависимости от того, что именно снится ей изначально, в какой-то момент наступает непроглядная тьма, и когда она развеивается, перед глазами снова возникает он — лабиринт. Лёгкое дуновение ветра несёт с собой запах сырых камней. Впереди что-то светится, переливаясь зеленоватым светом, это тоже стандартный сценарий, как бы Сара ни старалась вырваться вперёд и добраться до светящейся сферы, она неизбежно терпит поражение и... — Сара? Ты будильник-то слышишь? ...просыпается. — Миссис Кастер кожу с нас сдерёт, если мы опоздаем на ещё одну из её невероятно важных пар по философии, — это была Лекса, соседка Сары по комнате и лучшая подруга на века. Ну, может быть, и не на века, но хотя бы до окончания университета точно. Сара вообще в дружбе с ровесницами и существами, не вылезающими из зеркал, не очень разбиралась. Но с Лексой они быстро нашли общий язык: обе учились на одной и той же специальности — издательское дело — и жили в одной комнате, в общежитии кампуса. Не очень комфортно было бы жить с человеком, который вызывает у тебя неприязнь, так что сблизившая их любовь к литературе и в особенности сказкам и легендам различных народов пришлась очень кстати. Сара встала с кровати и быстро, насколько это возможно после очередного сна о лабиринте, пошла в ванну, подхватив по дороге штаны. Натягивая их перед зеркалом со щёткой во рту, она в очередной раз прогоняла из памяти знакомые картины. С годами всё пережитое настолько замылилось, что перестало казаться реальностью. Да, её друзья из лабиринта действительно приходили поболтать с ней в течение ещё месяца или двух. Но, может, это и не было реальным, может, она сама придумала и их, и всё, что связано с лабиринтом, от одиночества? Во всяком случае, после того как Людо, Дидимус и, конечно, Хоггл перестали её навещать, всё пережитое показалось Саре просто красивой сказкой. Сейчас она даже не могла вспомнить, о чём они говорили во время этих коротких визитов. Кажется, речь шла о том, как тоскует по ней король гоблинов и как он жаждет увидеть её вновь, но после категоричных отказов девушки её друзья перестали упоминать своего вышеупомянутого правителя, а после перестали посещать её вовсе. Спустя пару месяцев после их исчезновения она попыталась найти ту самую книгу о лабиринте, с которой всё и началось, в надежде понять, куда могли деться её друзья. Но книга просто испарилась: она искала везде, перерыла свою комнату, комнату Тоби и даже пробралась в спальню отца и Ирэн, но всё было тщетно. Не пропали только сны, в которых она снова и снова шла по лабиринту и видела сферу вдали, до которой ещё ни разу не смогла добраться. Конечно, можно было бы попробовать позвать короля гоблинов и потребовать объяснений, но, независимо от того, был ли лабиринт реальным или не был, девушка опасалась проводить такие эксперименты. Закончив с зубами, Сара выбежала из небольшой ванной комнаты, накинула красную рубашку с рукавами-фонариками и, схватив сумку, вышла из комнаты. К тому моменту Лекса, заскучав, уже вышла в коридор и ждала её там. — Забежим за кофе в «Знакомство»? Местом, которое носило такое необычное название, была кофейня на первом этаже здания общежития, туда ходят все студенты Университета Северной Каролины в Уилмингтоне, в котором и обучается Сара, уже на втором курсе. — За кофе и миндальным круассаном, слушать размышления миссис Кастер о теории бессмертия Платона на пустой желудок я точно не намерена. На их удачу в очереди было всего два человека, ведь все спешащие на первую пару уже убежали, а те, кто тянулись к знаниям и успеваемости не настолько рьяно — ещё не покинули стен общежития. — Кастер точно убьёт нас, если мы и в этом году продолжим бойкотировать её занятия, — сказала Сара с наслаждением кусая свежеиспечённый круассан. — Что за идиот составляет расписание занятий? В прошлом году её пары тоже ставили самыми первыми, и к чему это привело? Эта ведьма половину группы завалила и даже не за отсутствие знаний, а из-за отсутствия на утренних парах. Повезло, что пересдачи принимал другой препод. Лекса ограничила свой завтрак кофеином и рассуждала об интеллектуальных особенностях сотрудников деканата всю оставшуюся дорогу, прерываясь только чтобы сделать очередной глоток латте. В прошлом году на финальном экзамене Саре попался билет о возникновении греческой цивилизации — невероятная удача, тема пройденная самой первой, а значит и запомнившаяся лучше всего, ведь нудные лекции миссис Кастер ещё не успели надоесть и к предмету оставался хоть какой-то интерес. И она старалась, очень старалась ответить на тему максимально развёрнуто, не упустить ни малейшей детали. Рассказала о том, как менялась ранняя религия и представление греческих богов под влиянием первых философов, и о гомеровских поэмах, о том, что Гомера афинская молодёжь заучивала наизусть, а его труды стали наиважнейшей частью образования того времени. Но из-за парочки, или чуть больше, опозданий Кастер отправила её на пересдачу. Это нечестно. К счастью, их принимал мистер Мюллер, и он не был так строг. Вытянутый билет, тема «Философия Гераклита», средней степени качества ответ, пара уточняющих вопросов, и вот твёрдое «хорошо» у Сары в зачётке. — Ого, смотри-ка, у нас ещё две минуты на то, чтобы добежать до аудитории. Если найдём зонтик Мэри Поппинс, то сможем долететь до неё, видимо, это единственный наш шанс не опоздать на первое занятие Кастер в этом году, — сказала Сара, выкидывая стаканчик из-под кофе в урну для раздельного сбора мусора у дверей университета, часы, висевшие прямо над дверью, показывали 7:58. Бесконечные коридоры здания университета вызывали у Сары плотные ассоциации с лабиринтом, неудивительно, что он продолжал ей сниться даже спустя столько лет. Лекса, бежавшая чуть впереди, уже добралась до дверей аудитории и морально готовилась открыть дверь, как только Сара окажется рядом. Отдышавшись, они приготовились тихо проскользнуть в лекционный зал, конечно, отчитывать их, прерывая при этом занятие, миссис Кастер не станет, но обязательно отметит, что они пришли не вовремя, и припомнит в конце семестра. Лекса уже скользнула в дверь аудитории, и Сара двинулась за ней, опустив глаза в пол, чтобы не встретиться взглядом с преподавательницей. Опоздавшие традиционно садились на дальние скамьи, находившиеся ближе всего к двери и дальше всего от пристального взгляда преподавателя. И студентки двинулись именно туда. Голос, не прерывавшийся ни на секунду, продолжал рассуждать об особенностях этики Аристотеля, вот только что-то было не так. Саре понадобилось несколько секунд, чтобы понять — звучавший на фоне голос не похож на скрипучую сонату Кастер, во-первых, он был мужским, а во-вторых — удивительно знакомым. Добравшись до скамьи, севшая рядом с Лексой Сара подняла глаза. — Вот дерьмо, — на тихий шёпот Сары обернулась пара человек, но она этого даже не заметила. Пристальный взгляд преподавателя всё-таки её настиг, этот взгляд, так же как и голос, заставлял тело дрожать, даже спустя столько лет, он смотрел ей прямо в глаза и продолжал рассказывать о доктрине «золотой середины», лёгкая полуулыбка тронула его губы буквально на секунду, и взгляд сместился в другую часть аудитории. — Джарет, — в глазах у Сары потемнело, так же как и перед началом каждого её сна о лабиринте.