Глава 15

Они залетели на парковку университета за семь минут до начала первой пары. Конечно, Сара уже усвоила, что магия не позволит чужакам их увидеть, но то, что никто не обратил внимание на несущуюся по парковке машину, всё равно вызвало удивление. — Чёрт, Джарет, ты чуть старушку Ландер не придавил, — милейшая преподавательница экономики спокойно шла по дороге, когда ауди с фейри за рулём пролетела буквально в сантиметрах от неё, но женщина даже не дёрнулась в сторону. — Не пугайся, дорогуша, я пока не собираюсь отправлять этот божий одуванчик к праотцам. — Пока?!? Джарет резко остановил машину на одном из парковочных мест, поближе ко входу, и повернулся к Саре. По дороге она кое-как перекрыла засос, но он всё равно проступал через тональный крем, и чтобы сделать его ещё менее заметным, девушка распустила волосы, прикрывая ими шею. — Знаешь, я мог бы скрыть следы нашей любви с помощью магии... но не стану. Думаю, будет лучше, если ты будешь чувствовать моё присутствие каждый раз, когда увидишь своё отражение. — Во сколько у тебя заканчиваются пары? — она оставила его подколку без ответа. — Раньше, чем у тебя, но у нас есть дела, так что, думаю, если ты прогуляешь последние две пары, ничего ужасного не произойдёт. — Я бы лучше прогуляла две первых и поспала, — возмущённо произнесла девушка, глаза её метали искры, и в этот момент взгляд Джарета показался ей восхищённым. — Сегодня мы можем лечь пораньше. А завтрашний день проведёшь за своим “проектом”, я тоже никуда не поеду. И вновь то, что он произнёс «мы», вызвало волну нежности в сердце Сары, значит, завтра и обсудит всё, что он подразумевает под «мы», если найдётся подходящий момент. — Пора идти, а то меня выгонят отсюда за прогул пары, которую я же и должен вести, как же я буду за тобой следить, если лишусь такого пригретого места? — с наигранным волнением произнёс фейри и, протянувшись к губам возлюбленной, оставил на них нежный тягучий поцелуй. — Ладно, пойдём, после пар буду ждать тебя в фойе. — Хорошо, надеюсь, меня ничего не задержит, не слишком восхищайся россказнями Шелтона, а то мне придётся отправить его в болото. Они уже вышли из машины и быстро направлялись к дверям университета. Вокруг мельтешили многочисленные студенты, а их самих всё так же никто не замечал. — У тебя всегда была манера говорить вот так? — Так, это как? — Без капли серьёзности. — Могу заверить тебя, моя драгоценность, — он положил руки ей на талию, притягивая ближе в окружении толпы студентов, — что серьёзным я тоже быть умею, только не очень люблю, — его губы наклонились прямо к уху возлюбленной, — но если захочешь излишней серьёзности или даже строгости — только попроси. Увидимся после обеда, люблю тебя. Развернувшись, Джарет ушёл в сторону своей аудитории, а Сара так и осталась стоять в фойе. От его шёпота и слов, сказанных этим шёпотом, у девушки подкосились и задрожали ноги, а от последней фразы они практически одеревенели, и язык прирос к нёбу. Он сказал, что любит её. И он сказал это не с юмором, и не с целью объяснения его преследований, и даже не в пылу ссоры или страсти. Он сказал это так обыденно, будто они были женаты уже лет десять, и она только что проводила его до работы, забросив совместных детей в школу по дороге. Согласно логике, такое резкое признание должно было вызвать настороженность как минимум, а как максимум заставить задуматься о психическом здоровье её партнёра. Но Сара испытала что-то похожее на бесконечную уверенность в завтрашнем дне. Не нужно выяснять статус отношений с каким-то парнем, которого ты едва ли знаешь достаточно хорошо, чтобы планировать совместное будущее. Джарет знает о ней буквально всё, вплоть до родственников и самых тайных желаний, он живёт уже целую вечность, вряд ли интриги и сцены ревности коснутся их когда-либо. Он буквально готов исполнять её мечты, и рядом с ним девушка ощущает себя «как за каменной стеной». Те чувства, которые вызывают его действия, его слова и прикосновения, невозможно сравнить ни с чем из пережитого за её жизнь. И на секунду, представив их совместное будущее, Сара увидела путь, полный приключений и... любви. Ещё три недели назад мысль о короле гоблинов не вызывала в ней никаких добрых чувств, ну почти. А теперь, пусть и мысленно, она признаётся в любви к нему? Ну это точно какая-то романтическая драма из нулевых. Выйдя из ступора, девушка отправилась на собственные занятия, благо совместных пар с Джаретом сегодня не было, и она решила обдумать всё происходящее за оставшиеся несколько часов до их следующей встречи.

***

Время до обеда показалось Саре бесконечным, то и дело она ловила подозрительные взгляды одногруппников на своей шее, но, благо, вслух у неё никто ничего не спрашивал. После долгих раздумий девушка практически довела себя до паники мыслями о том, какое совместное будущее ждёт её с фейри, в голове возникла куча вопросов, которые могли бы заполнить собой белые пятна в её понимании быта своего любовника и его сущности в целом. При встрече она устроит ему допрос, и неважно, как он на это отреагирует, в конце концов он ведь должен понять, что именно её беспокоит. Во время долгого обеденного перерыва между парами девушка спустилась обратно в фойе и, сев на один из диванов, стала ждать Джарета. Всё ещё погружённая в свои мысли, она не сразу заметила, что кто-то присел рядом. — Привет, Уилльямс, — повернув голову вправо, она увидела Алана, бывшего парня своей соседки. — Смотрю, решила уйти в отрыв? Сара, ничего не ответив, посмотрела на него с вопросительным взглядом. — Я про это, — он указал рукой на шею девушки. — Нашла себе любовника? Я уж думал, ты собираешься пойти в монашки после учёбы. — Не думаю, что это твоё дело, Алан. Ты что-то хотел? — девушка знала, что просто так этот парень подходить бы к ней не стал, даже ради своих искромётных шуток. — Вообще-то да, — он выдавил из себя самую обаятельную улыбку. — Хотел узнать, как дела у Лексы, я пытался позвонить ей утром, надеялся, ну знаешь, — он неопределённо махнул рукой, — устроить что-нибудь романтичное, свидание, может быть. — Не думаю, что у Лексы есть время на твою клоунаду. — Что ты имеешь в виду? — У неё стажировка, но, думаю, трубку от тебя она не взяла не из-за неё, а потому что ты, ну знаешь, — Сара повторила в воздухе использованный им ранее жест рукой, — конченный придурок. — Мисс Уилльямс, мистер Трисс, — девушка не смогла скрыть удивления, увидев Джарета, который подкрался так же неожиданно, как и всегда. — Боюсь, я вынужден вас прервать, мисс Уилльямс нужна мне для обсуждения проекта. — Конечно, мистер Пич, — Алан встал, какая-то нечитаемая эмоция промелькнула на его лице. — До скорого, Сара. Девушка ничем ему не ответила и развернулась к Джарету. — Спасибо. — Да не за что, чего хотел этот “конченный придурок”? — Давно ты подслушивал? Он хотел связаться с Лексой через меня, предполагаю. Алан её бывший. Они уже двинулись к выходу из университета и, судя по вольному поведению Джарета, прижавшего её к себе за талию, снова стали невидимыми для окружающих. — Услышал только последнюю фразу, и я знаю, что этот её бывший, я же сталкер, помнишь? От упоминания этого факта Сару стало немного мутить. В дополнение ко всем трудностям, связанным с тем, что её любовник фейри, она упустила то, что он её ещё и сталкерил. Конечно, она знала об этом до того, как переспала с ним, но тогда это её не настолько беспокоило. Пусть это и противоречило логике. Джарет открыл перед задумчивой девушкой дверь машины, а после занял своё место за рулём. — Спрашивай. — Что? — Тебя, очевидно, что-то сильно беспокоит, так что, думаю, будет лучше, если мы сразу всё обсудим, а не будем тянуть, пока твои мысли превратятся в катастрофу общемирового масштаба. Машина выехала с парковки, не превышая скорости, Джарет ненадолго повернул взгляд к возлюбленной. — Так что именно ты хотела узнать, дорогая? — Я просто... я представляла этот разговор в более комфортной обстановке, — девушка выглядела немного сконфуженной, она думала допросить его о будущем хотя бы в кабинете клуба, а лучше у него дома. — Обстановка не так важна, я услышу тебя в любых обстоятельствах, можешь не сомневаться, — его голос звучал спокойно и уверенно, это был редкий случай, когда реплики Джарета не были полны сарказма. Сара смотрела в окно на проплывающий мимо городской пейзаж, день был солнечным, улицы были полны людей, спешащих по делам, собравшись с мыслями, она произнесла: — Я боюсь будущего. — Чего именно, моя драгоценность? — Того, что ждёт нас с тобой. Я ведь даже не знаю, куда могут завести наши отношения. Джарет немного помолчал, обдумывая ответ. — Это нормально, не знать, куда заведут отношения, когда они только начались. Но это не наш случай, ты же знаешь. Мы предназначены друг для друга судьбой, как бы пафосно это ни звучало. — В сказках все смертные, которые вступают в отношения с такими, как ты, заканчивают плохо. — Но мы не в сказке, Сара. К тому же, в отличие от тех фейри, я от тебя свою сущность не скрываю. — Но знаю я о тебе не намного больше, чем в день нашей второй первой встречи. Джарет по-доброму усмехнулся её формулировке. — У нас ещё много времени, чтобы узнать, но раз тебя это беспокоит, я не против стать объектом для изучения. Времени ещё не много, можем поехать в кабинет клуба, или можем поехать ко мне. Приготовлю нам обед и расскажу все свои грязные тайны, как ты на это смотришь? Решив, что домашняя обстановка всё-таки больше располагает к откровенности, Сара сказала: — Поехали к тебе, но, думаю, после разговора нам всё-таки стоит заехать в «Эйфорию», хочу поболтать с Лексой, последние пару дней мы практически не видимся. — Хорошо, так и поступим, — Джарет положил руку на колено возлюбленной, повернув в сторону трассы и немного погладил пальцами её кожу через штаны.

***

Уже через тридцать минут они сидели за столом на кухне, а Джарет доставал посуду для готовки. — Так, ладно, думаю, я готова начать. Девушка задумчиво уставилась в стол, стараясь избегать взгляда фейри. — Хорошо. Думаю, для начала будет лучше рассказать тебе о моём прошлом, а там уже и до будущего доберёмся, — он достал из холодильника куриные ножки и несколько видов овощей. — Я не могу назвать своё появление в мире “рождением” как таковым, у меня никогда не было родителей, просто в какой-то момент я стал частью мира магии. Обрёл разум, если можно так выразиться. Фейри положил на стол между собой и Сарой две разделочные доски, протянув девушке нож и очищенную морковь. — Вот, нарезай, пока я рассказываю, — а сам в это время поставил на плиту сковородку и бросил туда куриные ножки, залив всё маслом. И, повернувшись к раковине, стал мыть и чистить картофель. — Я уже знал всё о мире, в котором находился, это было будто заложено в мой разум, я уже владел своей магией в совершенстве, так же как и мои собратья. Население моего мира не так велико, как население твоего. На заре истории, до того как наши миры столкнулись, всё, чем мы занимались, было искусство и удовольствие. Мы наполняли наш мир красотой, выращивали прекрасные сады, создавали волшебные замки, писали стихи, музыку и картины. Ни у кого не было тяги к власти или желания, чтобы ему поклонялись, к тому же все мы были равны. От фейри до пикси — все были частью великого целого. Он вернулся к столу с помытым картофелем и начал нарезать его аккуратными кубиками. — Не знаю, сколько лет или веков мы прожили именно так, но в какой-то момент все ощутили, как гармония нарушилась, граница была нарушена. У наших с тобой миров появилась общая земля, она открыла для нас путь в мир смертных, но без нашей помощи проникнуть к нам твои предки не могли. Сначала все мы остерегались покидать такой уютный мир, наше совместное детище. Но спустя пару веков любопытство взяло верх, и первые из нас ступили на ваши земли. Мы не знали, что именно обнаружим, но когда увидели ваши поселения, то сердца пронзила жалость. Это были тяжёлые годы, а граница наша проходила не по самым богатым землям. Мы увидели, как смертные умирают от голода, хоронят своих детей, умирающих от самой обычной простуды, потому что не знают, как её вылечить. У вас просто не было шанса на то, чтобы заниматься творчеством или размышлять об искусстве. — А где именно проходит эта граница, она там до сих пор? — решила задать вопрос Сара, пока Джарет прервался, переворачивая курицу на сковородке. — Сейчас эти земли находятся на территории Швеции, в районе города Уппсала, — фейри взял нарезанный картофель и кинул его на ту же сковородку, и, протянув руку к Саре, взяв доску с уже нарезанной морковью, положил её туда же и закрыл крышку. Вернув доску девушке и протянув ей помидоры, он продолжил. — Мы взяли на себя заботу о смертных, населявших ближайшие земли, обучали их самому полезному и помогали с урожаем, наша магия здесь была не просто развлечением, она приносила пользу. Большая часть из нас старалась сохранять нейтралитет относительно вопроса власти в тех поселениях, которыми мы управляли. Но некоторые хотели править сами, кто-то захватывал желаемое силой, кто-то женился на дочерях правителей или выходил замуж за них самих. Так в ваш мир проникла часть нашей магии и осталась тут навсегда, дети, рождённые от союза фейри и смертного, обладали магией, но не обладали нашим бессмертием. Они оказались как бы на пересечении миров. Кто-то из них или их потомков мог унаследовать огромное могущество, в вашем мире их стали называть ведьмами и колдунами. Такие дети видели судьбы людей и фейри, были способны предсказывать будущее или проклинать, магию свою они не всегда использовали во благо и часто умирали от своих деяний, к тому же о них шла молва. А это приводило к тому, что детей фейри и детей их детей старались остерегаться, а в особо плачевных случаях просто убивали. Поэтому те из нас, что дорожили своими потомками, уводили их в наш мир, там они могли оставаться бессмертными и никому не вредили. Сара протянула Джарету очищенные и нарезанные помидоры, он отложил их в сторону вместе с красным перцем, который нарезал сам, и присел на стул напротив девушки. — Так прошли века, те из нас, что остались в мире смертных, разбредались по миру, и, как я уже говорил ранее, самые амбициозные захватывали власть и правили то тут, то там. Смертные страдали от их гнёта, эти фейри подчерпнули из мира смертных не сострадание, а тягу к жестокости. Шла молва, смертные передавали сказки о страшных фейри, которые утаскивали людей в свой мир с помощью колдовства и мучительно их убивали. Многие люди пытались бороться с моими собратьями и во всех случаях терпели поражение. Как такового правителя в нашем мире не было, никто не мог навести порядок и приструнить самых жестоких, тем более убить их, никто даже не знал, как это делается, в нашем мире смерти не существовало. Так появился совет фейри, это было первое формирование власти в мире магии, и оно было основано на силе, так что с этого момента в нашем обществе пошёл классовый раскол. Такие, как Арчи или Итэн, не были способны заточить могущественных фейри, которые притесняли смертных, поэтому в совет их представители не входили. А вот я входил. Сара молча слушала историческую справку от Джарета, не зная, что сказать, пытаясь просто осмыслить ту информацию, которую получала. — Нас было двенадцать, все мы были фейри высшего порядка. Наша магия была не ограничена почти ничем. Поэтому именно мы и занялись борьбой со своими агрессивными собратьями. Чтобы найти и ликвидировать самых опасных, нам понадобилось чуть более пятидесяти лет, их кровь затерялась во множестве ветвей их потомков, и трогать их детей, внуков и правнуков мы не стали. Поэтому магия не исчезла из вашего мира до конца, помимо неё у вас остались наши знания и чувства, которые мы заложили в ваши души. Научили вас любить, созидать и мечтать. Создавать музыку и рисовать картины, варить отвары из полезных трав и выращивать не только картофель, но и прекрасные цветы. Он встал и, помешивая блюдо в сковороде, добавил туда помидоры, красный перец, пакетик приправ и зелёный консервированный горох, закрыл крышку и вернулся к разговору. — Конечно, не всех из пойманных мы убили. Тех, кто не представлял серьёзной угрозы, а лишь поддался соблазну приключений, мы заточили в нашем мире. Чтобы убить самых опасных, понадобилось много магии, парадоксально, но чтобы лишить магии противника, нужно использовать свою, а это выматывает, в конце концов побеждает тот, чья выдержка оказалась сильнее. Мне пришлось убить троих,— голос его был глухим. Джарет впервые с момента их встречи показался Саре по-настоящему опечаленным. — Именно поэтому у меня чуть больше полномочий, чем у других фейри. Я много веков жил среди людей и никогда не пытался поработить их, причинить вред или намеренно продемонстрировать свою магию в надежде на поклонение. Конечно, если не считать тебя, но это особый случай. — Он будто вынырнул из трясины печальных мыслей и, поймав взгляд Сары, наградил её полуулыбкой. — Как я уже упоминал, нашу с тобой встречу мне предсказала одна древняя ведьма, она была дочерью фейри, горячо любимой, стоит заметить, поэтому, полагаю, она всё ещё живёт в нашем мире, как и её отец. Искренняя любовь не терпит преград, поэтому смертным, которые решают связать свою жизнь с одним из нас, всегда рады в мире магии, там они не стареют так же, как и мы, и пусть не могут колдовать, зато проводят вечность в компании возлюбленного и своих детей. И иногда могут посещать мир людей, чтобы взглянуть, что тут изменилось. А вот то, что они распадаются в прах, как только переступают границу — это лишь миф. — Что ты имел в виду, когда сказал, что почувствовал моё рождение? — Сара вспомнила, как он упоминал об этом во время их разговора в клубе. — Я прожил в мире смертных много веков, лишь иногда заглядывая к себе на родину, за это время я очень сроднился с его населением, не в прямом смысле, конечно. Потомков у меня нет, но я хорошо вас изучил, и спустя какое-то время я начал видеть ваши линии судьбы, для меня они как бы летают в воздухе, просвечиваясь разными цветами. Я могу заглянуть в них и увидеть историю любого рода, предков человека, который стоит передо мной, наши случайные встречи, если таковые были, я и свою нить судьбы в этом мире смог уловить. И наша с тобой встреча являлась для меня поворотной. Конечно, многое в будущем зависит от решений конкретных людей, и все варианты будущего я рассмотреть не способен. Но когда ты родилась, я почувствовал, что произошло нечто невероятно важное, и понял, что именно ты являешься той девушкой, любовь с которой мне предсказала ведьма много тысяч лет назад, увидев лабиринт в своей судьбе, и кое-что ещё, о чём пока говорить не стану, думаю, ты понимаешь, что будущее опасно и переменчиво, не хочу тебя загрузить. Я решил удостовериться и отправился на встречу с тобой, Сара Уилльямс. Конечно, ты этого не помнишь, но когда тебе было года три, твоя мать оставила тебя на детской площадке и отошла немного, чтобы поболтать по телефону, я подошёл к тебе и отдал специально написанную для встречи сказку, решил, что если ты с детства будешь грезить о мире магии, то наша встреча, когда ты подрастёшь, пройдёт не так безумно. — Так ты с детства за мной следишь? — Тон девушки был не возмущённым, просто заинтересованным, она глубоко погрузилась в рассказ и не могла даже разозлиться на информацию о слежке. — Нет, дорогуша, я лишь оставил книгу и отправился в путь. Решил, что контактировать с тобой до того, как ты повзрослеешь, будет неправильно. Поэтому я появился только когда тебе исполнилось шестнадцать. Честное слово, я был уверен, что лабиринт сработает, можешь не сомневаться, что моя реакция, когда ты меня отвергла, была более чем натуральной. — Ты не предвидел такого будущего? — Я видел лишь отрывки этого отрезка будущего, многое ведь могло измениться в зависимости от твоих решений. — Понятно, — Сара тяжело выдохнула и задала ещё один интересующий её вопрос. — А наша встреча в университете, её ты тоже видел? — Сложно сказать, что именно я видел, просто знал, что примерно в это время и в этом месте наши судьбы должны вновь столкнуться. И поэтому я здесь так основательно расположился. Купил клуб, и дом, устроился в университет. Джарет встал и направился к плите, блюдо было уже почти готово. — А что ты имел в виду, когда сказал, что сможешь почувствовать меня, ну помнишь, с помощью полотенца, оставшегося в машине? — Ах, это. Мы с тобой теперь очень близки, и я не про физический контакт, я про то, что связь наших душ стала крепче, поэтому теперь я могу почувствовать тебя, где бы ты ни находилась. Если ты будешь напугана или будешь в опасности, я это узнаю. Подержи тарелки. Сара встала из-за стола и направилась к Джарету, стоявшему у плиты с двумя тарелками в руках, она забрала их у него и блюдо перекочевало из сковородки в блестящий фарфор. — Именно из-за этой связи ты больше не испытываешь передо мной такого страха и трепета, какой испытывала раньше, хочу отметить, что это меня радует, как бы я ни шутил, я всё-таки не маньяк. — Ясно, а я всё думала, почему мне не хочется выбить ближайшее окно и побежать в лес, в надежде сбежать от твоей ароматной... что у нас в тарелках, кстати? — Это афритада из курицы, филиппинская кухня. — Понятно, никогда раньше не пробовала, — они оба вернулись в столу с тарелками в руках и вновь расположились друг напротив друга. — Думаю, экскурс в прошлое закончен, и тебе хотелось бы поговорить о будущем? — Да, спасибо, что... поделился, — девушка была немного растеряна из-за обилия неизвестной ранее информации, никто не писал о таком в сказках или книгах по истории. — Думаю, ты понимаешь, что то, как быстро всё происходит между нами, и то количество информации, с которой я столкнулась, сильно выбивает меня из колеи. Конечно, я понимаю, что наше с тобой взаимодействие не получится анализировать как просто отношения двух людей, но именно это и пугает меня сильнее всего. Какое именно будущее нас ждёт? Ты сам сказал, что смертные в отношениях с фейри не стареют, только находясь в мире магии, но я не хочу бросать свою жизнь, семью и распланированное будущее, я к такому не готова. Мне всего двадцать лет, и я хочу увидеть, как вырастет Тоби, попробовать себя в творчестве и закончить университет. Хочу побывать на свадьбе Лексы и путешествовать по миру. Я чувствую, что мы с тобой связаны, было бы глупо это отрицать, но я просто не могу отказаться от самой себя, чтобы провести вечность в мире радуг и единорогов, который даже ни разу не видела. — Всё в порядке, милая, я понимаю твоё беспокойство. Было бы странно, если бы такие размышления не возникли в твоей голове. Но, думаю, я смогу тебя успокоить. Вовсе не обязательно отправляться в мой мир прямо сейчас и насовсем. Ты ещё совсем молода, это правильно, что ты хочешь прожить жизнь так, как всегда мечтала, а я могу тебе в этом помочь. Хочешь закончить учёбу? Прекрасно, я всегда буду рядом, чтобы помочь. Хочешь заняться творчеством? Я дам тебе всю информацию для задуманной тобой книги. Хочешь увидеть мир? Я готов отправится с тобой в любой конец света, надеюсь, однажды мы сможем посетить и мой мир в рамках этого кругосветного путешествия, благо согласие на это ты уже дала. Семья и друзья никуда не исчезнут, ты всегда сможешь увидеться с ними, даже если отправишься в мир магии, в конце концов, его можно спокойно покинуть и вернуться, смертные возлюбленные, их дети да и сами фейри иногда здесь бывают. Я люблю тебя, и если ты обеспокоена вопросом моей постоянности, то можешь не сомневаться — я никуда не исчезну, так же, как не исчез четыре года назад. Я ждал тебя тысячелетиями и не собираюсь обложаться. Его речь, сказанная на одном дыхании, очень поразила Сару. То, что он не собирался похищать её и давал полную свободу воли относительно будущего, заставило девушку облегчённо выдохнуть. Она и сама не понимала, насколько сильно именно этот вопрос беспокоил её последние дни. И его слова о любви, такие искренние, вновь заставили её сердце сжаться, в этот раз молчать она не стала. — Думаю, я тоже тебя люблю. Не знаю, как измеряется любовь, но когда ты рядом, я чувствую себя целой, как никогда раньше. И я боюсь тебя потерять, даже когда утром ты ушёл на занятия, я в глубине души беспокоилась, что больше тебя не увижу. Джарет медленно встал из-за стола, обошёл его, приблизился к Саре, наклонился и молча поцеловал. — Можешь не сомневаться — ты никогда меня не потеряешь. Он несколько мгновений смотрел в глаза возлюбленной полным нежности взглядом, и она отвечала ему тем же. А когда Саре показалось, что момент откровения затянулся, она спросила: — Так ты теперь мой парень? Джарет искренне рассмеялся, откидывая голову назад, и вернулся к своему месту за столом. — Будешь моей девушкой, Сара Уилльямс? — Он всё ещё посмеиваясь, отрезал кусочек курицы. — Очевидно, да, статус секретарши с привилегиями мне не очень нравится, так же как и статус лучшей студентки по философии. — Вот и отлично, но, думаю, если ты хочешь продолжать учёбу, лучше нам обоим об этом не болтать до твоего выпуска. А то мало ли, вдруг меня уволят с такой престижной должности, я не переживу позора, а тебе придётся переводиться в другой университет. — Думаю, ты прав. Ещё три года придётся попользоваться твоей магией для сокрытия следов нашего преступления, и засосов на видных местах лучше больше не оставлять. Не понимаю, как ты так быстро готовишь такую вкуснятину. Потратил столетия на дружбу с шеф-поварами? — Шеф-поваров я встречал редко, но, как ты помнишь, у меня было много времени, чтобы научиться всему самому. — Нам всё равно нужно сегодня в клуб, может быть, Лекса ещё будет там. Мы ведь завтра оба никуда не едем? — спросила Сара, надеясь, что фейри скажет да, и тогда со спокойной душой можно будет прогулять весь день. Она была вполне не против поработать над бестиарием дома у Джарета и осмотреться, может, прогуляться до океана. — Да, думаю, денёк прогулов тебе не повредит, хотя бы выспишься наконец. Напиши подруге, скажи, чтобы ждала нас в “Эйфории”, думаю, через час мы уже будем там. — Мы обломаем ей запланированный секс, она надеялась после стажировки уединиться с Итэном, — подметила Сара. — Пусть уединяются в кладовке, у неё сегодня смена, видимо, Итэн не стал говорить заранее. — Наверняка она просто в восторге от такого первого рабочего дня, надеюсь, ты достойно оплачиваешь труд сотрудников. Откуда у тебя деньги на всё это, кстати? Ну знаешь, на клуб и шикарный дом у океана. — Самый наивный вопрос, дорогая, ответ очень прост — я фейри, которому тысячи лет. У меня целая куча антиквариата по всему миру, помимо того, что я могу создать с помощью магии: золото или какие-нибудь драгоценные камни. — Так и знала, что старьёвщиков ты всё-таки списал с себя, как бы ни отпирался. А золото ты в горшочке хранишь, на той стороне радуги? Они уже закончили с обедом, и Сара решила, что раз уж Джарет взял большую часть готовки на себя, она могла бы хотя бы помыть посуду, но фейри опередил её, махнул рукой, и посуда отправилась в раковину. Вода в ней включилась сама собой, и, как бы парадоксально это ни выглядело, посуда начала мыть губкой сама себя. Девушка даже не стала реагировать вслух, осознавая, что её возлюбленный полон скрытых талантов. — Нет, но о леприконах я тебе тоже расскажу, как-нибудь потом. Нам ещё так много предстоит.