Часть 25

28 декабря 20:12 — В общем, мы не уверены, что тогда произошло у этой бездны, но с того дня в Кэт что-то начало меняться. Отэм закончила рассказ о той ночи, о том, как она её видела. Рассказала о полубредовом состоянии, в котором они пробирались к поляне, о голосе Кэт в голове, а остальные девочки подтверждали её слова, вставляя собственные детали. — Меняться в худшую сторону? Думаете, в ней поселилось что-то плохое? — спросила Сара. — Нет, нет. Не в этом смысле, — ответила за всех Суонн, — даже наоборот, она стала… активнее, выглядела более вдохновлённой. Придумала клёвую идею для нашего клипа. Мы всё лето снимали что-то то тут, то там. Но идея Кэт была просто взрывной. Правда, закончилось всё не очень. 13 августа 13:24 Солнце освещало гараж через маленькое окно, подсвечивая пыль, летающую в воздухе. Нора сидела на кресле, перебирая струны на гитаре, Суонн читала какую-то книжку, а Отэм рисовала в скетчбуке. Если бы кто-то заглянул ей за плечо, то смог бы увидеть, как на бумаге появляются острые черты лица Норы, сосредоточенной на музыке. Дверь гаража поднялась с громким шумом, и Кэт молча забралась внутрь, а после закрыла за собой. — Завтра моя сестра закрывает бар, нужно перевести оборудование на парковку к закрытию, — сказала она, запыхавшись. — Чёрт, — спокойно протянула Нора, — мы реально это сделаем? — Конечно да, покажем этому тухлому городу, что значит “Цветы и Ярость”. Лицо Кэт озарила хитрая ухмылка, Суонн просто обожала это её выражение лица. Как у обаятельного злодея из фильма. — Отэм, как там стикеры? — спросила Кэт, прыгнув на диван рядом с подругой. — Всё готово, только не думаю, что они будут крепко держаться. Обсуждая предстоящий перформанс на ночной парковке бара “Голубая ель”, девочки решили, что им нужно оставить там что-то на память о себе, и Отэм предложила нарисовать стикеры с названием их группы. Даже если их быстро прогонят – что-то от них останется около этого бара навсегда. Планировалось, что они расклеят их перед своим импровизированным концертом по всему двору, правда, припаркованные машины решили не трогать, владельцам это могло бы не понравиться. — Не важно, запрячем по углам. Кто-нибудь однажды увидит их на задней части мусорного бака и вспомнит о нас. — Ооо, уверена, им будет что вспомнить, — сказала Суонн, зардевшись. В последнее время каждый раз, когда она видела Кэт — сдерживать свои чувства не получалось. Суонн была готова на любую предложенную ею авантюру, лишь бы провести больше времени с… возлюбленной. План был прост: привести на парковку бара их музыкальное оборудование, найти способ подключить колонки, а после устроить этому городу такое шоу, чтобы его никто и никогда не забыл. Не важно, станут ли они по-настоящему известной группой — но в Ороно они точно будут легендами. — Нужно пробраться к чёрному ходу и посмотреть их электрощиток прежде чем отправляться, а то никто ничего не услышит. Мы же не можем электричество из воздуха доставать. Нора всегда была самой рациональной из них, и сейчас мыслила практично. У всех в голове уже были картины шоу, которое они собирались устроить. Отэм вовсю продумывала для каждой идеи макияж и костюм, Кэт представляла, что будет с лицами клиентов бара, когда они устроят им рок-концерт на парковке, а Суонн думала о том, как красиво свет из окошка переливается в волосах Кэт. Ну и о том, как будет снимать выступление на камеру тоже. — Да, но Дилан с Кори не должны меня увидеть. Сразу поймут, что я что-то задумала, — сказала Кэт, задумавшись. — У Дилан сегодня смена? Сестра Кэт была официанткой в местном баре, она и её парень Кори всё время проводили там, даже нерабочее. Хотя Кори вообще не работал, так что любое его время можно было назвать нерабочим. — Ага, она заканчивает в час ночи. Кори тоже наверняка будет там, так что сделать всё нужно будет тихо. Найдем подходящую розетку и сматываемся, — сказала Кэт, откинувшись на диване. Несмотря на то что был только обед, девушка выглядела уставшей, будто не спала несколько дней. Но в последнее время она почти всегда так выглядела, хоть энергии ей это не убавляло. — Может, тебе не стоит идти? — предложила Суонн. Она переживала за подругу, не только из-за Кори и Дилан, она видела, что после той ночи, о которой они не говорят, Кэт будто морально ожила, но кажется, физически ей становилось хуже. Может, аллергия на цветение? Задыхаться она начала всё чаще. — Да всё будет окей, только бы не попасться на глаза этим придуркам, — ответила Кэт, — я должна пойти, оборудование то буду подключать я. Девочкам будет не до того, им надо будет настроить инструменты. А тебе взять нужный кадр. А я только петь буду, поэтому, чтобы не терять время — сбегаю и всё подрублю. — Тогда я с тобой схожу. Ну, сегодня, просто на всякий случай. Вдруг придётся драться с Кори, — сказала Суонн, покраснев ещё сильнее, хотя казалось, что это невозможно. — Да, погнали. Когда стемнеет, пойдем. Если нас арестуют за взлом — в колонии для несовершеннолетних будет веселее вдвоём. В ответ Суонн только неловко засмеялась и отвела взгляд. Было так странно ощущать всё это. Её чувства к Кэт будто что-то отняли, раньше она могла спокойно смеяться при ней в голос и смотреть подруге в глаза без стеснения. А теперь каждый раз, когда она смотрит на Кэт, сердце в груди замирает, и мысли становятся вязкими, кажется, что все слова, вылетающие изо рта — такая глупость. Теперь она всё время думает о том, что о ней самой думает Кэт. И это очень тяжело. 13 августа 21:21 Они решили подойти к бару через лес. За пару месяцев лета они обошли его вдоль и поперёк, к тому же не хотелось столкнуться с кем-то знакомым. А в заборе “Голубой ели” как раз с задней стороны была очень удобная дыра, через которую они и планировали пробраться внутрь. — Как думаешь, Дилан быстро догадается, что нужно найти подключенный провод, чтобы вырубить наше выступление завтра ночью? — спросила Кэт, придерживая отогнутые металлические спицы забора, чтобы Суонн могла пробраться внутрь. — Думаю, на одну песню времени точно хватит. — Хаха, а если у нас песни закончатся до того, как они сообразят, что к чему? — Ну… можем спеть Мерлина Мэнсона, если такое произойдет. Суонн понимала, что Кэт наверняка хочет от неё более активного участия в разговоре, но никак не могла заставить себя просто думать в её присутствии. Было так страшно сморозить глупость. Они уже подобрались к хозяйственной пристройке в задней части бара, именно в ней они и надеялись найти подходящую розетку. Провода от колонок должны были дотянуться. — И вот мы здесь… черт, я думала, тут всем на всё насрать. Удрученно сказала Кэт, разглядывая огромный амбарный замок на нужной им двери. — Они что там, горшок с золотом держат, к чему такая секретность? – спросила Суонн, подёргав замок в надежде, что он не заперт. Но, увы, им не повезло. Спустя несколько мгновений тишины Кэт сделала шаг от двери и тихо сказала: — Выше нос, подружка, мы ещё не закончили. Суонн не была уверена, что Кэт сказала это ей. Подружкой Кэт её никогда не называла, может, говорила сама с собой. Поэтому девушка ничего не ответила. Светлые глаза Кэт осматривали округу, пытаясь найти выход. Взгляд её упёрся в мусорный бак, стоящий неподалеку, а после — на узкое окно над дверью пристройки. — Суонн, мне нужна помощь. — А, да-да, — сказала рыжая девушка, дернувшись к баку, — ты пролезешь? — Ага. Я как кошка — главное, чтобы голова пролезла. Задницы у меня нет, ну ты и сама заметила. Суонн, с лица которой только сошла краснота — вновь начала превращаться в помидор. Кэт что заметила, что она её рассматривала? Или просто случайно сказала именно об этом? Как же хорошо, что уже стемнело. — Только тихо, если бак будет шуметь — кто-то услышит и подумает, что бар грабят еноты. — Главное, чтобы шваброй не прогнали, — сказала Суонн с тихим смешком. И тут же подумала, что шутка была тупая и не смешная. Наверное, Кэт посмеялась в ответ только чтобы было не так неловко. Они схватили большой зелёный бак с двух сторон и тихо прокатили его по асфальту к двери. — Хорошо, что у него есть колёсики. Хоть в чём-то нам сегодня повезло, — сказала запыхавшаяся Суонн, чтобы чем-то заполнить тишину. — Не только в этом, мне вот повезло, что ты со мной, — сказала Кэт беззаботно. — Д-да, мне… мне тоже повезло, что ты со мной. Суонн не смогла сдержать дрожь в голосе после того, что услышала от подруги. Она подумала, что теперь до конца жизни будет вспоминать этот вечер наедине с Кэт. Забравшись на бак, её возлюбленная уже дергала замочек окна, благо для него не нужен был ключ. — Вот дерьмо, ну давай, — напряжённо шипела Кэт. Когда она дергала ржавую защёлку, бак под ней трясся, и Суонн приходилось удерживать его, чтобы подруга не укатилась. Усилия оказались не напрасными: с тихим щелчком окно открылось, и подтянувшись, Кэт скользнула в пристройку. Суонн услышала, как она приземлилась по ту сторону двери, а после немного закашлялась. — Ты в порядке? — громко прошептала она в щель справа от двери. — Да, всё окей, — ответила Кэт, вновь зайдясь кашлем, — тут целая куча всякого хлама, надо написать в пожарную инспекцию. Наверняка хранить всё это рядом со щитком противозаконно. Я в этом уверена, ну почти. — Там темно, наверное, ты что-нибудь видишь? — с волнением в голосе спросила Суонн. Внезапно вечер показался уже не таким романтичным, тьма вокруг сгущалась, а её подруга была заперта в какой-то захламленной хибаре. В голове возник вопрос, как она выберется обратно: мусорный бак ведь остался с этой стороны, его в окно не протолкнешь. К тому же этот кашель, вдруг Кэт станет по-настоящему плохо, как она ей поможет? — Ага, вижу мусор, трупы тараканов. А ещё фонарь. Кашель прекратился, и дышать Суонн стало немного легче, ещё легче стало, когда из-под двери пристройки показался свет фонаря. — Напомни после пожарной инспекции написать в санпин. Думаю, это кладбище тараканов тоже не должно соседствовать с баром. Тихий голос Кэт глухо прозвучал из пристройки. Суонн осмотрелась вокруг, свидетели им точно не нужны. — Ты видишь подходящие розетки? — спросила она, просто чтобы продолжать слышать голос Кэт. Из тёмного леса раздалось громкое уханье совы. — Да, думаю да. Надо осмотреться. Дилан как-то говорила, что у её босса начинается альцгеймер, поэтому он хранит ключи от помещений бара в этих же помещениях. Ну, если сам запрётся и забудет об этом. Думаю, с ключом нам завтра будет проще подключить оборудование. Не придётся устраивать мусорное скалолазание. — А как он вспомнит, куда спрятал ключ, если у него памяти нет? — Хороший вопрос, Суонн. Думаю, он не особенно их прячет. Из леса снова раздался какой-то звук, шуршание, будто кто-то пробирался сквозь ветви. А спустя мгновение в голове Суонн прозвучал неразборчивый шепот. Громкий, бьющий по ушам, хотя и звучал в голове. “Помни, помни, помни, помни, помни…” Глаза Суонн заволокло фиолетовым туманом, справа от неё щель под дверью сменила цвет. Если мгновение назад оттуда лился только свет фонарика, найденного Кэт, то теперь и оттуда бил яркий пурпурный луч. — Кэт… — тихо и испуганно произнесла Суонн. Ответом ей была лишь тишина. Её прервал гулкий удар. Замок свалился с двери, а сразу после дверь распахнулась с тихим скрипом. Внутри пристройки тонкая фигурка Кэт застыла на пороге. Глаза девушки светились, в них будто застыла увиденная девочками бездна, она переливалась там, в глубине. А её сердцевина была зрачками. — Всё хорошо, Суонн. Всё в порядке, теперь всё точно будет хорошо. Не бойся… меня. Это был голос Кэт. Знакомой, прекрасной, любимой Кэт. Это было её тело, её интонации, а на губах была её улыбка. — Ты нашла… ключ? — спросила Суонн у приблизившейся подруги. — Да, нашла. Теперь я знаю, где ключ. Ладони Кэт нежно обхватили лицо Суонн, она приблизилась к нему так близко, что почувствовала запах мятной жвачки и земляничных духов. Суонн тонула в фиолетовых глазах напротив, и в это мгновение ей было плевать на сверхъестественную хрень, происходящую вокруг. На голоса, звучащие в голове, и на бездну. Лишь бы видеть лицо Кэт всегда, только это было важно. Только то, что пшеничные волосы подруги щекотали её лицо, имело значение. Только губы, прижатые к её губам. Только поцелуй, этот поцелуй. А после пусть мир сгорит в огне. 28 декабря 20:30 Желтоглазая сова, нахохлившись, сидела на ветке. Ветер обдувал её перья, но значение имело не это. В маленьком окне гаража, за которым птица так сосредоточенно наблюдала, сменилось освещение. Из жёлтого оно стало насыщенно-фиолетовым. По округе разлилась волна магии, прошедшая сквозь тело пернатого наблюдателя, словно взрыв. Птица моментально спрыгнула вниз и, расправив крылья, рванула к окну.