Смертный приговор

Только что был уничтожен самый последний ненавистный враг Лорда. Он видел, как в замедленной вспышке, к Поттеру приближалась вспышка зелёного света. Этот луч смерти лишил его жизни, и он рухнул замертво на каменную поверхность. Люди вокруг с ужасом наблюдали эту картину и не желали мириться с тем, что их последняя надежда так умерла. Лорд Воландеморт возликовал, некому больше идти про него. Он один в этом мире, и нет больше его врагов. В пространстве раздался победоносный смех тёмного волшебника, который предвещал несчастья и страдания для всего магического мира. "Гнить этому мальчишке в земле. Медленно его кожа и органы растворяется в земле, а его сердце проедят черви, а со временем от него останется лишь горстка костей", с животным оскалом подумал тот, кто сам некогда этого боялся. Он кинул один взгляд на тело, к которому подошла Нарцисса, дабы убедиться в гибели Избранного. "Хотя можно бальзамировать это тело и использовать как трофей“, — в последний момент мелькнуло в голове Тёмного Лорда, как внезапно он почувствовал, будто его собственное сердце вырвали, а в груди словно разрасталась Бездна. А потом резко это повторилось, будто за один раз уничтожили сразу несколько его крестражей. Он бросил взгляд на Нагайну, но увидел лишь то, как её тело пронзил меч Гриффиндора. Пока Воландеморт убивал своего врага, кто-то похоже решил этим воспользоваться. Внезапно его глаза обволокла непроглядная тьма и затянула его. Открыл их он уже в каком-то тёмном и сыром месте, которое было будто соткано из чистого зла. Тёмный Лорд не понял, что с ним произошло, ведь он не должен был умереть, даже если последний его крестраж уничтожили, то пока его никто не попытается убить, он не умрёт. Так что же случилось? Он только что заметил, что его руки пусты, в них нет Бузинной палочки. В каком-то плане он даже почувствовал себя беззащитным, но он всё ещё мог противостоять своим врагам. Всё больше он чувствовал холод этого места, как же давно он испытывал чего-то подобного. Вдруг перед ним появился странный гость из тьмы. — Добро пожаловать в мои чертоги тот, кто пытался убежать от меня, — раздался замогильный голос. В голове Воландеморта появилась догадка, где он оказался, но это было невозможно. Этого не должно было случиться. — Это именно то, о чём ты думаешь, и, да, это случилось, — с оскалом ответило существо в чёрной рясе. — Я не мог умереть, — с полной уверенностью в голосе ответил Воландеморт. — Это именно то, что ты сделал. Умер. Хотя нет, пока не умер, но через пару минут это случится. Окончательно и бесповоротно. Ты не просто уйдёшь из этого мира, ты растворишься без всякой возможности переродиться. — Это невозможно, я должен быть живым, — с шоком уставился Тёмный Лорд на свои руки, загубившие не одну жизнь и недавно убившие последнего влага. Теперь они будто стали моложе, как в его 16-летнем возрасте. Он ощупал своё лицо и понял, что и вправду стал выглядеть как во время создания своего первого крестража. Как символично, он бы мог подумать, если бы не вся эта ситуация. — Посмотри на это место и на себя, а потом и на меня. Раскрой свои глаза и пойми свою глупость хотя бы к своей смерти, — существо засмеялось и смех этот был до того противным, что Воландеморта чуть не вырвало от отвращения. Он был прав, Смерть ужасна и некрасива, она слишком противна ему. От неё веет могильной гнилью и холодом, запах трупных разложений заставлял Лорда дышать через раз. Он сдерживался, чтобы не закрыть нос или отвернулся в другую сторону. — Я знаю, что противен тебе с самого твоего рождения, но и ты мне тоже никогда не нравился. Мерзкий самодельный мальчишка, не дающий мне покоя. Я видел тебя в глазах людей, которые умирали бесчисленое множество раз. И вот ты решил посетить меня. — Я ещё не умер, чтобы ты смел так говорить, Смерть, — последнее слово он словно выплянул с таким нескрываемым отвращением, что Смерть ему ухмыльнулся. Только сейчас Воландеморт рассмотрел это существо тщательнее, это был настоящий монстр во плоти, имеющий сходство с дементорами. Хотя нет, это оно хуже. — А ты всё ещё считаешь себя выше меня. Ну что ж, мой гадкий друг, пришло время доказать обратное. Воландеморт почувствовал, как что-то будто не так. И он резко посмотрел на свои руки, которые начали медленно исчезать. Внезапно он осознал, что его Смерть вполне себе реален и сейчас заберёт его. — Я не умру, этого не может быть, — начал он без устали повторять, этим смеша Смерть. — Разве это могло случиться? Это невозможно. — Ты уничтожил свою душу, сейчас в твоём теле остались такие её крохи, что я могу и так тебя забрать. Без твоего согласия. — Но во мне не должно было остаться так мало, как ты говоришь, тех частей вполне бы хватило для моего существования, — с гневом проговорил бывший Том Реддл. "Как это существо только посмело забрать его душу, когда он ещё был жив. Как же ему противна эта Смерть." — Да, должно было. Но случилось то, что ты никак не мог предугадать, — с некой загадкой проговорил Смерть, этот смертный, который раньше его только раздражал, всё больше ему начал казаться забавным. Так приятно было уничтожить его. — И что же? — с нетерпением зло выплюнул Лорд, — Что ты сделал, мерзкая тварь? В ответ на оскорбление Смерть только улыбнулся своими острыми зубами, будто эти слова пусты, таким же пустым будет и Воландеморт. Даже костей не останется от него. — Я ничего не сделал, это всё случилось благодаря твоей гордыне и страху, ну и отчаянию одной матери. В голове Тёмного Лорда закрутились шестерёнки. С ужасом он уставился на Смерть. Он понял, что произошло. И возненавидел мальчишку ещё больше. — Так вот что за связь это была... — Да неужели дошло? Сейчас ты был бы жив, но увы, твоя гордыня тебя и убила, — Том Реддл и Лорд Воландеморт в одном лице посмотрел на свои руки, которые с каждой секундой становились прозрачнее, а всё его тело словно растворялось во мгле. — Не она меня убила, а ты. Немедленно верни остатки души в моё тело. Моё время ещё не пришло, оно и не должно было прийти. — А что ты сделаешь? Смирись, смертный, если бы твоя душа была целой, то ты бы переродился и у тебя бы был шанс на лучшую жизнь. Но увы. Ты выбрал путь раскола души и убийств. Ты только и можешь, что бесследно исчезнуть. — Нет, я не умру так, я никогда не хотел умирать и это не случится. — Хватит скучной болтовни и самообмана, лучше скажи, что ты вспомнишь перед тем, как покинешь этот мир совсем? — прококотал голос в пространстве, находящемся вне времени и пространства. — Я не умру, — прорычал Воландеморт, а его вид с каждой секундой всё больше напоминал побитого жизнью дикого животного. — Может хоть кого-то ты любил? Или сам любимым был? — с сарказмом продолжил издеваться Смерть. — Нет. Нет. Я не могу умереть, — он схватился за голову, когда перед ним предстали воспоминания из его жизни. Все они, начиная от жизни в приюте и до сегодняшнего дня, накрыли его с головой, окунув в серые и мрачные будни. Каждое из них несло для него боль, а перед глазами мелькало в замедленной съёмке каждое его убийство. Оно причиняло ни с чем не сравнимую боль, разрывало его на части, заставляло его кричать. Но он лишь замер, словно статую, и изредка трясся в конвульсиях. Воландеморт держался за голову, желая проломить её, он с силой ударил себя в грудь, надеясь вырвать твоё каменное сердце, неспособное на любовь и сострадание. В мыслях мелькнул вопрос Смерти, и он понял, что никогда не любил, и возможно, что и его никто искренне не любил. Были лишь люди, которые уважали его, боялись, были одержимы. Но в его жизни никогда не было той чистой и светлой любви. Смерть, услышав его мысли, засмеялся басом. — Или сняться палачам, только жертвы по ночам? — продолжило напевать существо, с каждой секундой мучений этого монстра оно само становилось будто счастливее. А в глазах Тёмного Лорда продолжали мелькать сотни Авада Кедавр и Круциатусов. С каждой зелёной вспышкой он опускался всё ниже и ниже, пока не оказался лежащим на том, что должно было быть полом. Он схватился из-за всех сил за голову, чуть ли не вырывая свои волосы. Под собой бывший Лорд ощутил лишь кости и кровь. Он будто лежал на горе трупов, и эта гора его затягивала в самый низ. А Смерть всё продолжал издеваться. — Что ты вспомнишь в смертный час? Может ты кого-то в детстве спас? — голова Тома Реддла всё больше разрывалась и перед ним предстал образ белоснежного кролика, чья шерсть была испачкала кровью, шея свернута, а кишки и органы выставлены , как гирлянды и шарики на ёлке, но висели они на стене. Это было его первого убийство. И первой жертвой был кролик. Тогда он нисколько не жалел о своём поступке, не испытывал он раскаяния и сейчас. В его глазах эти было такой мелочью. — Я никогда не умру, я буду жить, — с трудом, борясь с болью, он проговорил. Он пытался вырваться из какой-то ямы наполненной трупами, но она его затягивала, его будто хватало что-то невидимое и мешало. — Надо же, ты вообще ни в чём не раскаиваешься. Если бы в твоей жизни было бы хоть что-то хорошее, то это может быть бы облегчило твои муки сейчас, — желая надавить побольнее, Смерть продолжил — Или будешь вспоминать песенку, что пела на ночь мать? — Нет, эта тварь не достойна, чтобы о ней хоть секунду думали, — выкрикнул в агонии Том Реддл, ни она, ни его папаша, ни вся его семейка не должны существовать в этом мире. — А ты будто достоин, — сказал как отрезал Смерть, он подошёл, вернее поплыл по воздуху к лежащему и впился в шею тёмного волшебника своими когтями. К раскалывающей боли в голове и раздирающему чувству во всём теле присоединилось ещё и удушье. — Д... Даа, — прохрипел Реддл, —... я в-великий... волшебник. Смерть уже понял, что этот смертный умрёт не только от своей гордости, но и сделает это, окутанный ею с ног до головы. Или же это был замаскированный страх за свою жизнь. — Может, вспомнишь детский сон, где взлетаешь в невесом? Том Реддл уже не мог ответить, в его горло всё сильнее впивались когти, он чувствовал, как постепенно исчезает, но от этого его боль нисколько не исчезала, она наоборот становилась всё сильнее. Как же он сейчас хотел ощутить левитацию и свободу в воздухе, и струящуюся по телу магию, которая так и рвалась наружу. Как же любил мечтать об этом, что в детстве, что в будущем — как он пролетит со своими рыцарями над поверженной магической Британией, он будет парить в воздухе, как величественное и несравнимое ни с кем существо, что-то возвышенное и не вписываюшееся в представление обычных волшебников. Как какое-то божество. — Или цвет любимых глаз ты припомнишь в свой последний час? — всё не унимался Смерть. Он желал вырвать ответ из горла этого ничтожества во что бы то ни стало. Гарри Поттер. Глаза цвета Авада Кедавры. Смерть двух людей. И вспышка зелёного цвета. Всё это мелькнуло в его сознании и затянуло в новую пучину боли. Возможно, что желать убить невинного ребёнка и в самом деле было самым бессмысленным в его жизни и опромечевым поступком. Он ведь никогда не стремился убивать детей. Все его соперники хотя бы могли держать палочку в руке. Если бы он придерживался хотя бы этого своего принципа, то убил бы просто родителей мальчишки, не трогая его самого. Его душа в таком случае не раскололась лишний раз, и он бы не умер. Вдруг когти Смерти оторвались от его шеи, давая возможность прохрипеть ответ. Вместо этого Том Реддл плюнул в то место, где судя по всему должно быть его лицо. — Кроме души всё возьми, что хочешь. А душу я тебе не отдам, — еле слышно прохрипел бывший Тёмный Лорд. — Смертный, меня не интересует что-то материальное. Только человеческие души, — с ухмылкой проговорил Смерть, довольствуясь унизительным положением какого-то там Тёмное Лорда. Никто никогда не сможет его победить. — Я убью кого-то вместо себя и предоставлю тебе. И ты вернёшь мне душу, — прошептал Том Реддл, ухватившись за единственную возможность. — А вернёшь ли мне всех убитых тобой к жизни? — похоже, этот маг никогда не осознает и не расскаятся, а он ещё хотел дать ему шанс. Ну что ж, за ним было забавно наблюдать. Смерти даже было жаль убивать его. Сам Реддл, всё чувствующий адскую боль, понял, что судя по всему, это в самом деле его конец. Самая унизительная Смерть из всех возможных. В его горло впились уже двумя руками, он почувствовал, как быстро из него уходит жизнь, как будто песок струится по его рукам, а он не может его поймать. Внезапно Смерть наклонился к его губам, и Реддл почувствовал запах трупных разложений ещё отчётливее, а также ощутил могильный холод. Это заставило его желание жить бороться во что бы то ни стало, но он уже ничего не мог поделать. Смерть впился в его губы, терзая их и высасывая всю жизнь. Перед глазами Тома Реддла замелькали самые яркие моменты из его жизни. Из-за них чувство утекающей жизни и близости со Смертью было как никогда ощутимо. Он не мог даже шевельнуться, пока монстр своим языком ощупывал его рот, желая забрать его последнее дыхание. Он никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Так вот что значит "поцелуй Смерти" . Руки и часть тела уже растворились. Голову охватила ещё большая боль, замелькали моменты из его жизни, когда он упивался своей властью, или же радовался каким-то мелочам, вроде заткнуть Дамблдора, когда тот ещё был профессором. Возможно, изначально хоть что-то хорошее в нём и было, но оно уже давно сгнило. Он исчезал. Исчезал бесследно. Без шанса на перерождение. И это уже конец.