Муки выбора

      Мания, с легким трепетом в сердце, покинула территорию школы, когда последние отблески заходящего солнца уже тонули в сизой вечерней дыме. Воздух был прохладен и свеж, но внутри неё всё пело — пело от радости, от предвкушения, от той тихой, сладкой тревоги, что сопровождает начало чего-то важного. Длинная тень от высоких школьных ворот тянулась за ней, будто нехотя отпуская.       Она шла неспешно, почти скользя по булыжникам мостовой, её пальцы всё ещё помнили прикосновение клавиш пианино, а в ушах звенели собственные обещания, данные самой себе. Каждый шаг отдавался лёгким эхом в пустынных переулках — эхом новой жизни. Фонари ещё не зажглись, и в сгущающихся сумерках знакомый путь к её скромной квартире казался иным, словно увиденным впервые через призму надежды. Она снова и снова перебирала в памяти улыбку Бонни, её одобряющий взгляд, просторные классы, наполненные тишиной, готовой расцвести музыкой. И среди этого всего — образ Кассия, сидящего за партой в последнем ряду. Завтра. Завтра он увидит её, удивится, и всё начнётся по-настоящему.       Она завернула за угол, где тень от кирпичной стены поглотила остатки света. На мгновение её охватило чувство лёгкой головокружающей свободы. Она была больше не безродной воспитанницей приюта, не молчаливой гостьей в чужом роскошном доме. Она была Леди Топпан, учительницей музыки. Это звание грело изнутри, придавая её шагу твёрдость.       Но по мере приближения к дому, радостное возбуждение стало смешиваться с привычной, тёплой тяжестью. Скоро она увидит Майкла. Его тревожный взгляд, его вечные сомнения. Она знала, что он будет беспокоиться, спрашивать, пытаться оградить её от несуществующих, как ей казалось, опасностей. И эта мысль слегка омрачила её настроение, словна лёгкая туча на ясном небе.       Она остановилась у знакомой двери, на мгновение задержав руку на холодной ручке. За этой дверью — её прошлое, с его болью и одиночеством. А позади, в сумраке улицы, оставалось её будущее, такое хрупкое и многообещающее. Она глубоко вдохнула, вбирая в себя весь этот вечер, всю смесь страха и надежды, и открыла дверь.       Тёплый, знакомый запах старого дерева и воска встретил её. И тут же, из глубины комнаты, раздался его голос, с привычной тревогой в интонациях:       — Ты всё-таки туда устроилась?       Свет в прихожей был тусклым, но его было достаточно, чтобы увидеть, как Майкл поднялся с кресла. Его взгляд, полный немой горечи, пронзил её, и тот самый лёгкий трепет в сердце сменился знакомым, тягостным сжатием. Мечтательное настроение рассеялось, как дым, уступив место суровой реальности, которая ждала её здесь, в этих стенах.       — Да, Майкл, — ответила она, и её голос прозвучал тише, чем она хотела.       — А сам Кассий-то знает?       — Завтра будет мой первый день, тогда он меня и увидит. Я хотела сделать для него сюрприз.       Майкл поднялся с кресла, его взгляд был полон горечи:       — Меня пугает твоя чрезмерная привязанность к нему, Мания. Неужели ты и дальше будешь опекать его, даже когда он станет взрослым мужчиной?

Выбор

      1. Проигнорировать Майкла (Продолжить чтение с главы Урок Милосердия)       2. Ответить Майклу (Продолжить чтение с главы Урок Защиты)