1

​Кто бы мог предположить, что все закончится так утопически и сказочно. Ооцуцуки канули в лету, вышедшие из-под контроля древесные «детишки» Кодо устранены, да и сам злодей-неудачник даже не помер, как полагалось, а отправился за решетку в сырую темницу, дабы хорошенько подумать над своим поведением. Больше похоже на гендзюцу Великого древа? Пожалуй. Да, деревня полностью разрушена, но ей не привыкать. Чай, не впервой. Жаль, Амадо дочку так и не воскресил, ну да это его проблемы. Нечего было эксплуатировать ее любимого таким бессовестным образом. Так-то Дельта, конечно, милая, да вот Каваки ей милее в тысячу раз. А ей сойдет эта блондинка и в виде киборга.  Так размышляла Эйда, когда великая беда была уже позади. А как трепетало, девичье сердечко, когда ее верный принц в один прекрасный день пришел, пал перед ней на колени и целовал ей ноги, практически заливаясь слезами. Деймон уже хотел было сморозить очередную колкость и унизить его окончательно, но под строгим взором сестрицы просто оставил голубков в покое.   -Прости меня, – Каваки целовал ее руки как в исступлении, каждый палец, каждый ноготок, – я люблю тебя! Наконец, я могу это сказать, наконец, я могу быть достойным тебя.  Ей хотелось дать себе пощечину посильнее, дабы убедиться, что это не сон, но потом она решила, что даже если и спит – то просыпаться не хочет.  Каким засранцем Каваки был доселе, таким же любящим, преданным и нежным он стал для Эйды. Для всех же остальных, так и остался харизматичным добрым плохишом, которому простили все прегрешения, ведь все что он делал – было исключительно из благих намерений. Да и девушка с божественными способностями мигом восстановила справедливость, нарушенную ею же, и реабилитировала Боруто перед всей деревней. Добрый Наруто  обнял их со словами: горжусь вами, сыновья. И, чуть погодя, даже благословил Эйду с Каваки на брак. ​ Свадьба была грандиозная. Пусть и в палаточном городке вместо деревни.  Эйда светилась от счастья, как ярчайшая звезда на небосклоне. Ее платье было расшито серебряными нитями на манер звездного неба и сверкало в лучах света, пышные локоны были забраны в высокую прическу, в которую были вплетены цветы (подарок тетушки Ино). Боруто и Сарада – свидетели. Молоденькая Учиха весь вечер кидала в сторону товарища по команде томные взгляды, танцевала только с ним, а под конец праздничного вечера даже поймала букет невесты. Боруто казался неприступной скалой, будто постаревший лет на двадцать, но когда Сарада продемонстрировала всем свою добычу, галантно подошел, поклонился ей и встал на одно колено. Саске с Наруто, конечно же, благословили детей, а Хината утерла платком очередные слезки.  А еще через пару лет Седьмой Хокаге сложил полномочия и передал их талантливой напористой невестке. Кто-то скажет: по-блату? Зря. Сарада как никто заслуживала данный пост, о чем было известно даже младенцам.   *** Семейная жизнь по-началу казалась Эйде идеальной. Каваки трудился, зарабатывал неплохие деньги. Скрытый Лист достаточно быстро восстановился доблестными стараниями рабочих под мудрым руководством Седьмого с его неутомимой помощницей, будущей восьмой Хокаге. Их дом был просторный, обставленный по последней моде, светлый и очень уютный. Каваки много работал, но старался сильно не задерживаться, дабы молодая жена не заскучала. Вопреки ожиданиям, Эйда не спешила заводить детишек, давая им шанс как следует насладиться друг другом. Он баловал ее, как мог, носил на руках, исполнял все желания, стоило ей только заикнуться. Понятное дело, что-то шло прямиком из души, а что-то было отчаянной попыткой загладить прошлые обиды, которые он ей доствил. Она-то и не обижалась, все готова была простить своему единственному и неповторимому принцу. Кто бы мог подумать, что под этой шкурой волка-одиночки скрыто столько нереализованной любви и заботы. Каждый вечер, что бы они ни делали, смотрели ли фильм, занимались какими-то домашними делами, или просто сидели, каждый за своим занятием, он то и дело поглядывал на нее с нескрываемой нежностью. Да и в постели он был неповторим (хоть ей и не с кем было сравнить), никогда не оставлял ее неудовлетворенной.    ​И, конечно же, ей это...надоело. Первые годы она летала в облаках, а потом больно шмякнулась прямо пятой точкой о твердую поверхность быта и повседневности. Каждый день одно и то же. Все тот же преданный, полный взгляд любви ее желанного мужа уже не доставлял прежней эйфории, стены дома давили на психику, будто золотая клетка. Кто бы мог подумать, что красивые сказки  так вдребезги разбиваются о жестокую реальность. Значит вот почему, книжки о любви зачастую кончаются на женитьбе главных героев и туманной фразой «жили они долго и счастливо», без уточнения деталей.  И тогда она начала искать лекарство от скуки. Перебирала различные хобби, искала приключений, заводила все новых подруг, друзей. Но все не то… Ах, если бы не тот случай, возможно, она бы перебесилась и приняла свою жизнь, как есть, ценя эту спокойную нежную рутину. Но судьба распорядилась иначе.   *** ​Эйда задумчиво шла по офису Хокаге, дабы навестить подругу и принести ей на обед что-то вкусненькое. Так завитавшись в облаках, она не заметила, как налетела на какую-то преграду, которая, коротко выругавшись, обдала ее вихрем их бумаг.  -Господи, Эйда, это ты? – послышался ей знакомый голос Боруто, – Прости, я не заметил тебя за этой башней документов. Думал, снова Конохомару-сенсей под ногами вертится. -Это ты прости, Боруто-кун, – тяжело вздохнула девушка, наклоняясь, дабы помочь собрать разбросанные бумаги, – что-то я замечталась. Он поднял на нее единственный голубой глаз, и она почему-то сильно смутилась. -Как дела? Как там мой названный братец? -А, да...хорошо все, – тихо прошептала Эйда. Вдруг нечаянно его рука легла прямо поверх ее. Левая поверх левой, так что обручальные кольца почти наложились друг на друга. -Ой, извини, – Боруто лучезарно ей улыбнулся, – ох, ну и бардак мы с тобой тут устроили. -Что здесь происходит? – послышался строгий голос Сарады, выглянувшей на шум, – Боруто, дурень, что ты тут устроил? Эйда, дорогая, рада тебя видеть. Этот неуклюжий олух тебя  небось с ног сбил? -А? Ох, нет-нет, это я виновата, – зардевшись, залепетала та. -Да, любимая, твой неуклюжий олух опять натворил дел и устроил проблему на ровном месте, – он улыбнулся во все лицо и, поднявшись, приобнял супругу. -Дурак, – Хокаге покраснела и легонько оттолкнула мужа, – ты сейчас опять залапаешь мне очки. -Не беда, я всегда готов предоставить тебе полы своей одежды, чтобы ты могла их оттереть, – пошутил блондин и вдруг озорно подмигнул Эйде. Та была готова провалиться сквозь землю. -Кстати, Эйда, – Сарада приняла из рук подруги пакет с угощением, – ты помнишь, что вы с Каваки приглашены на ужин в это воскресенье?  Точно. Семейный ужин. И как только она могла забыть?  -Ах, да-да, - смущенно опустила глаза девушка, – я...я принесу яблочный пирог. -Мммм, мой любимый, – мечтательно протянул Боруто, стоя за спиной своей благоверной, – серьезно, любимая, яблочный пирог Эйды – по истине пища богов. -Не могу не согласиться, – кивнула она, а затем, поправив очки, грозно глянула на мужа, – ты еще тут, бездельник?  -Да-да, уже иду, – он помахал на прощание, – ждем в воскресенье. И скажи этому засранцу, чтоб в этот раз хотя бы причесался к столу.  -Кто бы говорил, – вякнула снова Хокаге, отвесив супругу легкий профилактический подзатыльник.  Эйда залилась краской.   2. Она медленно шла по улочкам, неся в руках бумажный пакет с покупками для яблочного пирога. Вот уже несколько дней ее мучило странное непонятное наваждение: в животе то порхала тысяча бабочек, щекоча тоненькими крылышками внутренности, то на сердце ложился тяжелый камень, не дающий сделать ни одного полноценного вдоха. Она повернулась в сторону прозрачной витрины книжного магазина, дабы найти новый выпуск любимого журнала мод, как вдруг ее руки дрогнули, практически выпустив пакет. В начищенном до блеска стекле на секунду промелькнуло отражение Боруто. Она легонько вскрикнула и поймала почти вывалившуюся упаковку яблок. Резко обернувшись, она начала судорожно искать глазами причину своих волнений, но кроме случайных прохожих, глаз так и не смог никого выцепить. Конечно, она могла бы подключить свое всевидение, но когда-то она дала себе обещание больше никогда не прибегать к силам Ооцуцуки, которые так ненавидел Каваки. Решила забыть свое прошлое, как страшный сон и сполна наслаждаться настоящим. Эйда устало приложила ладонь к лицу. -Соберись немедленно. Что с тобой происходит? Зачем ты его ищешь? Тебя дома муж ждет, любимый, желанный, выстраданный.    ​Готовя злосчастный пирог, она то и дело ошибалась в пропорциях, рассыпала по полу муку, порезала палец, пока резала фрукты. Меланхолично глядя на рану, из которой тонкой струйкой текла кровь, она не заметила, как сзади к ней подошел супруг. -Эйда? – тихо позвал он. -А? – будто встрепенулась девушка. -Ты...порезалась. -Да...ерунда, – она слабо улыбнулась и пошла к раковине промыть рану под холодной водой. -Любимая? – снова позвал Каваки. Она обернулась. -Что с тобой происходит? Ты сама не своя в последнее время.  Она пожала легонько плечами: -Плохо сплю. -Ты здорова?  В его стальных серых глазах читалось беспокойство за хандрящую жену. «Возьми себя в руки, Эйда, сейчас же» – строго приказала она себе. Повернувшись, она легонько погладила его по щеке и прижалась своей щекой. -Я люблю тебя, – прошептала она ему на ухо. -И я тебя, – он стиснул ее в объятиях.   3.   ​За столом собралась вся семья в полном составе. Наруто с Хинатой сидели во главе своего родового гнезда и с гордостью смотрели на выросших оперившихся птенцов. Рядом – Саске с Сакурой. Он уже с проседью в волосах, цвета вороного крыла, на ней же – ни морщинки, подобно ее сенсею. Стол ломится от всевозможных блюд, в воздухе витает атмосфера уюта и благополучия, милые разговоры о семейной жизни, планах на будущее. Химавари, тоже недавно вышедшая замуж за бывшего одноклассника, была уже с животом. -Хоть кто-то из вас, разгильдяев, о будущем думает, – по-доброму ворчал Учиха-старший, указывая на положение Химы. Сакура ткнула его под ребра локтем. -Пап, а ничего так-то, что я Хокаге? – возмутилась Сарада, – у меня дел по горло. -Не переживайте, дядя Саске, у нас все впереди, – Боруто слегка приобнял жену за плечи, – пусть моя девочка пока погуляет. -Погуляет?! – возмутилась Хокаге, – так вот что значит для тебя моя работа?  -Эй, я же шучу, – хихикнул Узумаки младший, - конечно же я знаю, что ты пашешь не покладая рук. Тебя и дома-то почти нет. Кого-то мне это напоминает. Седьмой меня выпустил, восьмая подобрала. Все громко рассмеялись. Эйда лениво ковырялась в тарелке. Ей почему-то не лез кусок в горло. -Дорогая, что с тобой? – обеспокоенно спросила Хината, – ты к еде почти не притронулась.  -А, – встрепенулась она, но сразу собралась –  ой...не обращайте на меня внимание, пожалуйста, просто что-то аппетита нет. -Хм? – пристальное пригляделся к ней Наруто и хитро улыбнулся, – а мы случаем не...в положении? Эйда в ужасе отпрянула. -Что с тобой, детка? – Каваки положил свою ладонь поверх ее. -Ну вот, – мигом нашлась девушка, – я так потолстела, что меня за беременную принимают. Стыд-то какой! На столе столько всего вкусного, аппетитного, а мне калории приходится считать, а то уже половина гардероба мала стала. -Милая, ты в отличной форме, – купился на ложь Каваки, – уж кому-кому, а тебе точно не стоит об этом беспокоиться. -Да уж, до Чоу-Чоу тебе явно далеко, – поддержал со смехом Боруто, за что уже в свою очередь получил тычок под ребра от Сарады и проворчал, – эй, ну что мать, что дочь.  Сакура нервно повела бровью, а Саске подал незаметный знак «беги, глупец».  -Простите, мне надо отлучиться, – Эйда встала из-за стола и направилась в сторону уборной.  Умываясь холодной водой, она посмотрела на свое побледневшее измученное отражение в зеркале.  «Что с тобой происходит, дура? Ты все портишь!». Вдруг сзади снова промелькнуло отражение Боруто. Только на этот раз он и правда стоял за ее спиной. -А? – от неожиданности вскрикнула Эйда, – Бору..Боруто-кун. Прости, я...я сейчас освобожу уборную. Ты не подумай, я в порядке, прости, я не хотела портить вечер… Он не дал ей договорить. Сильные руки мгновенно притянули девушку за талию, а теплые губы накрыли ее в нежном, чувственном поцелуе. Ее ноги подкосились, а глаза от ужаса расширились, но она не оказала ни малейшего сопротивления. В груди ее затрепетало так, что она испугалась, как бы этот бешеный стук не услышали сидящие внизу, а по спине побежали мурашки. Поцелуй был недолгий, но даже когда Боруто отстранился, она продолжала его переживать. Он легко провел ладонью по ее щеке, а в отблеске лампы сверкнуло обручальное кольцо.  -Иди к столу, я спущусь позже, – он  прошептал ей на ухо, вызывая очередную волну по телу.  На ватных ногах Эйда доползла до лестницы и вцепилась в ручку перил, дабы не скатиться по ней кубарем.  -Милая, да ты совсем бледна, – ахнула стоящая внизу Хината, – ты точно здорова?  Несчастную колотило в нервном ознобе. -Ого, и губы покраснели, – хозяйка дома обеспокоенно приложила ладонь к ее лбу, – Каваки, срочно, беги сюда. -Нет, пожалуйста, – как в бреду шептала Эйда, – со мной все хорошо. На шум сбежались все присутствующие. Сакура аккуратно усадила ее на диван и начала осмотр своим профессиональным медицинским взглядом. Каваки в стороне нервно заламывал руки.  -Странно, на вирус не похоже, – задумчиво проговорила медик, – на отравление тоже. Эйда, а ты случаем… Та от страха чуть не выплюнула собственное сердце. -Ты случаем не страдаешь от последствий той силы, которой тебя наделил тот старый безумец? -Я...даже не думала об этом, – удивленно захлопала ресницами Эйда. -Ксо… – выругался Каваки и врезал кулаком по стене, – надо было его убить еще тогда. -Остынь, – резко приказала глава медицинского отдела, – Ты ее пугаешь. Она нуждается в полноценном обследовании. Дорогая, завтра же жду тебя в больнице.    ​Когда они уходили, оба семейства, Узумаки и Учиха, вышли на порог провожать их. Остывая от шока после поцелуя, Эйду накрыла самая настоящая хандра. Отойдя на некоторое расстояние, она остановилась и оглянулась назад. Счастливое, идеальное семейство стояло на освященной теплым светом веранде и махало им руками. И, хотя она не могла этого видеть, но все равно знала: Боруто смотрел на нее далеко не как на жену брата.    4. -Я возьму у тебя немного крови на анализы, – Сакура деловито расхаживала по кабинету, с ее фирменным серьезным выражением на моложавом лице. На своей любимой работе мать Сарады будто становилась другим человеком, и все отмечали, что трудоголизм младшей Учиха перешел по наследству от матери.  -Да, конечно, - девушка послушно закатила рукав, предоставив сгиб локтя с едва просвечивающими тонкими венками, стараясь не думать о том, что вчера зять Сакуры, которая сейчас печется о ней, как о родственнице, не смотря на прошлое, поцеловал ее. Игла почти безболезненно вошла в кожу, а по гибкой трубке в пробирку потекла алая кровь, на которую девушка уставилась, дабы снова не улететь в воспоминания об инциденте. А что, если все узнают? Что если, когда анализы придут абсолютно чистыми,  все догадаются о ее страшной тайне?  Нет-нет, этого не должно повториться! Ни в коем случае! Эйда с силой зажмурилась и помотала головой.  -Тебе плохо? – послышался, словно издалека, обеспокоенный голос Сакуры, – голова кружится? Дать нашатырь? -Все хорошо, не беспокойтесь, пожалуйста! У кабинета ее ждал Каваки, и она даже была рада этому, потому что жутко боялась по дороге домой наткнуться на объект недовзолительной страсти, и что ее крыша опять отъедет. Чтобы окончательно отвести от себя все подозрения, она картинно кинулась к нему на шею, щебеча слова благодарности за заботу, от чего тот растаял, словно мятный леденец. Сакура умиленно проводила их взглядом.   А затем ей на мобильный пришла треклятая смс: -Сегодня в 8 вечера в гостинице Летящего Листа, номер 210. Буду ждать с замиранием сердца. Твой. (по прочтению – удалить)! И конечно, она словно мотылек, полетела на открытый огонь, навстречу своей погибели. Ссылаясь на желание погулять одной, а потом, по итогу, приплести в историю каких-нибудь незнакомых ее мужу девиц, которые затащили ее в питейное заведение, она выпорхнула в теплый, невероятно красивый вечер, буквально летя над землей и не чувствуя ног.  У дверей самой гостиницы, ее словно обдало жаром и она поняла всю абсурдность ситуации. Муж 8-ой Хокаге ждет ее в номере. Она хлопнула себя по лбу, ругая последними словами свою тупость, как вдруг какая-то белобрысая девчонка, бесцеремонно обнимая ее за плечи, звонко прокричала: -Эйда-чан, ну наконец-то! Я уж думала, ты не придешь! Я сюда тащилась издалека, чтобы повидаться с тобой! Пошли, я тебе побольше расскажу про наше модельное агентство!  Конечно же, это был Боруто. Эйде даже не надо было использовать Сенриган, чтобы догадаться о происходящем, но девушку на ресепшене провести было куда легче. -Вот ваши ключи, Акира-сан, – широко улыбнулась она «блондинке», – ой, Эйда-сан, вас пригласили в модельное агентство? -Нуууу… -Это пока только предварительное собеседование, – резко встряла «блондинка», – может, Эйду-чан не устроят наши условия! Но мы за эту крошку поборемся. И Боруто в девичьем обличии шутливо ткнул ее под ребра, дав глазами знак: ну рассердись хоть ради приличия. -Эй, давайте без вольностей, – поняла намек та, – и пожалуйста, побыстрее, меня муж дома ждет! Пришло же в голову в такое время кастинги назначать.  Мда...по «технике соблазнения» сын явно превзошел отца.    ​Зайдя в простенький номер, Боруто наконец развеял образ блондинки.  -Послушай, это все заходит слишком далеко, – прошептала Эйда, ставя перед собой преграду вытянутых рук, -зачем ты… Парень не дал ей договорить, без колебаний и особых усилий сломав первый рубеж защиты и притянув ее к себе. -Но ты же пришла. -Я хотела поставить точку, – голос несчастной был настолько тонкий и неуверенный, что это вызвало у него торжествующую улыбку. Она не устоит, – Сарада моя подруга, Каваки твой названный брат и мой муж...я так долго мечтала об этом...не смей все рушить. Не отвечая на это жалкое блеяние, он снова накрыл ее губы поцелуем, теперь уже куда более настойчивым и страстным. Бесполезные попытки увернуться сразу же потерпели провал и он, подхватив ее на руки, понес на простенькую, но чистую кровать с коричневым колючим покрывалом, которое сразу же полетело на пол. -Не кричи слишком громко, – ухмыляясь, посоветовал Боруто, – если не хочешь чтобы нас убили прямо здесь и сейчас. И она очень старалась, хоть и получалось плохо. Когда он накрыл ее своим телом, когда взял ее по-хозяйски, но заботливо, с видом доброго покровителя, когда зажимал ей рот ладонью с тонкими пальцами и узорами кармы сдохшего паразита, бегущими по всей руке и груди, когда смотрел в ее глаза своим, голубым, чистым как небо, полуприкрым веками с пушистыми ресницами, цвета волос. Джоган был закрыт, и даже тот жуткий шрам, который пересекал его, словно молния, казался ей настоящим искусством. Когда в момент финала резко сменил ладонь глубоким поцелуем и проглотил ее стон.  Времени на посткоитальные объятия у них почти не было, но он подарил ей столько любви и нежности, что она  чуть не задохнулась от нахлынувших эмоций.  -Я буду ждать нашей следующей встречи, – прошептал он ей на ухо, – так, как не ждал в своей жизни ничего. -Боруто, пожалуйста, – взмолилась она, но он сжал в руках ее пальцы. -Помнишь, тогда, когда мне было еще 12 лет, я спросил тебя: почему именно он, а не я? Во мне ведь тоже эти проклятые гены. И ты ответила, что я еще слишком мал для тебя. А ведь вопрос мой был не просто так. Уже тогда я был просто по уши в тебе. Но..ты ни о ком больше думать не могла, как о нем. А я о тебе.  Ее губы дрогнули: -Дурачок.    Домой она вернулась в половине двенадцатого и без запинки выдала супругу заранее заготовленную речь про задержавших ее девчонок. В любом случае, очевидцы подтвердят, что видели ее в компании красивой блондинки, разговаривавшей с ней о каких-то кастингах и фотосессиях.  Почему-то ей показалось, что лицо Каваки немного посерело, будто на него легла какая-то тень, но ее ложь он проглотил легко и без лишних вопросов. -Любимая? – позвал он ее, когда она, скинув каблуки и сбросив уличную одежду, шла стелить постель, – с тобой точно все в порядке? Она стояла к нему спиной, поэтому он не мог видеть, как в ужасе расширились ее глаза, а щеки стали пунцовыми. -Не знаю, – сказала она, не желая вызывать у него подозрения лживыми «все отлично», – госпожа Сакура слила с меня несколько пробирок крови. Надеюсь, она найдет причину моего недомогания, и я снова вернусь в строй.  Казалось, это убедило его, и вопросы прекратились. Но загадочная печаль в стальных серых глазах никуда не ушла. Прижав ее перед сном, он прошептал: -Я люблю тебя, Эйда. Всегда помни об этом. -Д -да, – еле выдавила она, – и я тебя. Спокойной ночи.   5.   ​Каждый раз она обещала себе, что эта встреча точно последняя. И каждый раз обманывала сама себя. Ее неотвратимо тянуло на этот страшный грязный грех, но пересилить себя не могла. Каждая семейная встреча – словно пытка раскаленными гвоздями в грудь, где он обнимал свою картинно ворчащую жену, заботливо подкладывал ей в тарелку очередной салатик или кусочек мяса, а та возмущалась, что он, судя по всему, запал на ее подругу Чоу Чоу, раз хочет откормить ее до соответствующих размеров.  -Конечно! – прикалывался он, – ты видела ее пышные формы? Ее так много, что не заметить невозможно! Зимой тепло, а летом – тень! Вся семья смеялась, Сарада гневно ерошила его шевелюру, а Эйда изо всех сил давила из себя веселье.  А после они скрывались в укромных уголках и предавались страсти и безудержной плотской любви, во время которой она отмечала, что в нем от Ооцуцуки куда больше, чем в ее муже.  И с каждым днем она все больше замечала, как увядает Каваки. Хоть они и были чрезвычайно осторожны и не давали ни единого повода для подозрений, он явно что-то чувствовал, но боялся даже заикнуться. Почти не расспрашивал ее, где она была и с кем, словно боялся до смерти услышать то, о чем знать не хочет. Он таял на глазах, но все так же клялся ей в любви, дарил подарки и цветы, окружал заботой, но сам все больше и больше походил на тень, за что Эйда себя просто ненавидела. Ее душу терзали острые когти совести и остатки любви и привязанности к мужу, она как могла заботилась о нем, но кольцо на пальце все больше и сильнее сжимало, сдавливая кожу и сосуды, обжигало, и ей хотелось наконец сорвать его и зашвырнуть далеко-далеко. Она обнимала его, целовала, но в мозгу плотно засел и укоренился тот, кто ей не принадлежал по праву и закону.    ​И вот в один вечер она получает смс. -Сегодня, когда Каваки уснет, приходи ко мне домой. Сарада на работе и не появится до утра. Следи, чтобы не было хвоста, но думаю ,тебе это не составит проблем, моя дорогая.  Руки ее затряслись: -Ты с ума сошел? Прямо на брачном ложе! -Доверься мне! Все будет хорошо.   Эйда устало откинулась на подушки. Это уже слишком. Слишком непозволительно и непростительно. И как же это возбуждало. -Дорогая? – тихо позвал Каваки. -Да? -Ты побледнела. Что происходит? Она посмотрела ему в глаза и слезы сами предательски потекли по щекам. -Эйда?… -Молчи!  Они занимались любовью с такой нежностью, которую она не дарила ему уже очень давно. Она собрала внутри все оставшиеся чувства к мужу и разом выплеснула на него, отдавая всю себя без остатка. И когда все закончилось, она набрала побольше воздуха в грудь и выдала на одном дыхании, почти сливая слова воедино. -Каваки, я больше не люблю тебя. Сначала он не понял. А просто тупо уставился на нее, словно ребенок, от которого отказываются родители. А затем произошло то, чего она не ожидала. Его губы сначала побледнели, потом посинели, и он резко схватился за сердце. -Что с тобой? - испугалась она.  Он быстро подался вперед к ней, будто пытаясь ухватиться, сделал несколько рваных неполных вздохов, покачнулся, и рухнул навзничь. -Каваки? – вскрикнула она, – Каваки! Очнись! О боже!! Нет, только не умирай! Что делать?? что же делать? Боруто! Надо к нему! Он поможет! Я приведу, он все сделает!  Быстро натянув, что попалось под руку, Эйда стремглав выбежала из дома и, не чувствуя ног, рванула к любовнику. В голове, пролетая со скоростью звука, свистели хаотичные мысли. Что теперь будет? С ее мужем? С ней? С ее любовником? От истерики способность хоть на какое-то рациональное мышление испарилась без следа. И если бы только она попыталась хоть немного успокиться. Если бы только использовала Сенриган.   Прилетев к дому Боруто, она резко затормозила у дверей. Рука с силой постучала в деревянную дверь, но та без труда открылась сама. Даже не сняв обуви, Эйда, бледная как приведение, двинулась по скрипящему полу, чьи зловещие звуки не предвещали ничего доброго. Перед глазами мелькали цветные мушки, сердце в груди отбивало бешеный ритм, легкие горели от недостатка кислорода. На пороге спальни она застыла, как вкопанная, чувствуя неотвратимую беду, но все же несмело толкнула дверь. В кромешной темноте сверкнули, как демоническое фонари, два красных шарингана.  -Здравствуй, подруженька. – прозвучал ледяной голос с нотками безумия. -С-Сарада! - закричала Эйда, не понимая происходящего, - там...Каваки...он мертв! -Оу, значит, ты теперь вдова? – скрипучий смех смешивался с половицами, по которым нервно топталась девушка, – тогда, мы с тобой в этом похожи. Резко включившийся свет больно прорезал привыкшие к темноте глаза. Восьмая Хокаге сидела на залитых красным простынях, поглаживая испачканные кровью белые волосы мужа, а из перерезанного горла Узумаки тянулась густая, успевшая запечься кровь. Эйда бессильно покачнулась и упала на колени, с ужасом взирая на представшую картину и молясь, чтобы это был всего лишь страшный сон. Да, это и правда страшный сон, нужно только ущипнуть себя и она проснется в прежней жизни, где не было места грязным подлым изменам, где она все еще любит Каваки. Томоэ шарингана Сарады завертелись и сложились в причудливый изящный узор Мангеке.  -Ты так покорно ходила за ним, стоило ему только поманить тебя пальчиком. Не правда ли, дорогуша? Теперь, слышишь? Он снова зовет тебя. Не заставляй его ждать, милая. Он так нуждается в тебе. А я… Она неумолимо приближалась к девушке, парализованной от страха до кончиков пальцев. -А я провожу тебя к нему. Ведь кто я такая, чтобы лишать своего любимого человека заслуженного счастья?   6.   Пятеро охранников вели по сырому тюремному подземелью закованную в цепи, подавляющие чакру, Восьмую Хокаге. Он шла, будто согнувшись от тяготы навалившегося на нее бремени безумия, на высохших потрескавшихся губах – кривая полуулыбка, пальцы сцеплены между собой, ноги шаркают по каменному полу. Охранники косятся на нее с опаской и дергаются от каждого ее лишнего рваного движения. Но она не сопротивляется, покорно позволяя отвести себя за решетку, где она проведет большую часть своей жизни за двойное убийство.  Дверь камеры со скрипом распахнулась. С нее сняли цепи, наручники, оставив лишь на шее кулон, закрытый на замок, с подавителем чакры. Она сразу выпрямилась, подбоченилась, гордо задрала голову и прошла в камеру, будто царица, взошедшая на престол. Замок сзади нее защелкнулся, отрезая выход на свободу. Губы ее оскалились в злобной ухмылке и она вгляделась в темноту. Там проскользнула еле заметная, скрючевшаяся тень. -Кодо? Бледный красноглазый заключенный медленно вышел на середину камеры, и слабый свет, пробивающийся сквозь дверные решетки, выдал его очертания. Она села на железную полку-кровать, закинув ногу на ногу и облокотилась на руку. -Ну что? Потолкуем?