Первая и последняя глава

Чем ближе она подходила к этому тёмному помещению, тем больше в груди сжималось что-то неизмеримое. Страх, ужас, боль… Кошмары, что мучали её до этого самого момента и продолжат мучить ещё немного. Но осталось пождать ещё чуть-чуть. После смерти всё пройдёт, станет легче. Мёртвые не видят снов, не видят кошмаров. Мысли о заветной вечной тишине гладили её душу, давая надежду на скорое упокоение. Ещё немного, осталось шагнуть в эту тьму. Всего лишь ещё раз. Последний раз. Тьма окутала девушку, как только она, пошатываясь, ступила в дверной проём. Чёрное нечто тут же поглотило её, земля ушла из-под ног. Физическая боль отдалась в спине и ещё в нескольких частях тела. Обычная ступенька, что следовала, за достаточно высоким порогом. Но пришлась ей роковой. Клуб. Яркие, украшенные в подсвечивающие ленты и гирлянды, стены. Искусственные цветы, что стоят по углам, ведь настоящие завяли бы от количества злобной музыки, что никогда не утихает в этом помещении. Кажется, будто у этой музыки нет слов, но все её ноты хотят пронзить барабанные перепонки и убить изнутри, раня своими мелодиями внутренние органы. Здешних обывателей она уже не смущает. Их внутренности и так давно прогнили, перемололись и превратились в нечто бесформенное, что служит лишь для того, чтобы хотя бы ещё на пару дней или месяцев, продлить жизнь хозяина тела. Воздух пропитан отвратительной дымкой, да настолько густой, что её видно невооружённым глазом. Интересные вещества, что присутствуют в этом дыму, не дают спадать улыбкам на лицах находящихся внутри . Кто-то даже пытается плясать, двигая своим телом, словно отвратительными тентаклями, не попадая в такт мелодии, а лишь давая понять себе, что оно может двигаться. Кто-то пытается разговаривать с другими, находясь ещё в относительно здравом рассудке. Этих можно назвать ещё огурчиками, словно новоприбывшие на вечеринку, которые находятся в трезвом виде. Но это ненадолго. Пассивная разрушительная сила скоро сломит и их. Ведь разговаривать в этом забитом отвратными звуками злобной мелодии месте не имеет смысла. Никто не услышит, а их собеседники, давно уже не пытаются напрягать уши по назначению. Музыка, если можно назвать её таковой, забирает всё пространство ушной раковины, не давая другим звукам даже маленькой доли территории. Те же, кто здесь достаточно давно, схожи по своей натуре с теми искусственными цветами в углах помещения. Лежат, блуждая в грёзах и мирах, придуманных ими же. Осталось не так много времени, до того, как масса из внутренностей прекратит свой цикл. И что-то, что можно было бы назвать сердцем, отправиться на вечный отдых. За всем этим наблюдает сидящий за барной стойкой мужчина, он одет в классические чёрные брюки и белую рубашку с красным галстуком. На его лице надета белая маска, на глазах чёрные очки, а в ушах беспроводные наушники. Такие же люди стоят и прямо по коридору, за танцполом. Коридор узкий и длинный, его стены так же украшены различными гирляндами и светодиодной лентой. Цвета на которых продолжают сменять друг друга с бешенной скоростью. Это уже даёт всяк входящему эффект лёгкого головокружения. В этом коридоре не так сильно слышно музыку, но мужчины всё равно используют наушники. И даже несмотря на это, грохот по ту сторону двери они услышали. Или увидели. Ведь от удара, дверь немного пошатнулась, и дым развеялся в сторону основного зала. Переглянувшись, мужчины напряглись и потянулись за оружием на поясе. Как бы то ни было, двери им придётся открыть, ведь не зря же на их карточки капают такие заоблачные суммы. Один из них приоткрыл дверь. На пороге лежала потрёпанная девушка, из её макушки стекала кровь, что так же отпечаталась на обратной стороне двери. Струйки алого цвета, уже понемногу стекали к её переносице. Не успели мужчины взять её под руки, как глазные яблоки в закрытых глазах задёргались. Рука сжалась в кулак, и подобные небольшие конвульсии повторились по всему телу. Её одежда была настолько изношена, что оставляла грязные следы на белых рубашках охранников. Вдохнув немного парящего в воздухе дыма, на её лице появилась улыбка. Но затем сменилась недовольством, брови нахмурились, и она поморщилась. Нахлынувшие воспоминания разразились криком в её голове. Но боль была куда сильнее, чтобы сделать хоть какое-то движение. Музыка перекрыла все звуки, а угасшая толпа не обращала внимание на то, как секьюрити волочет кого-то сквозь них. Им было не до этого. Смех, веселье, смерть в радости, вот чего жаждал каждый из них. Девушка пришла в себя, но открыв глаза, её тут же ослепили бесконечно мерцающие огни со стен. Тело не слушалось, руки заломлены; остаётся только подождать ещё немного. Она знает, куда её волокут, поэтому и не пыталась брыкаться. Пройдя танцпол к барной стойке, бармен кивнул и нажал на свой наушник. Двери чуть левее открылись, и оттуда вышел мужчина в таком же смокинге, но без очков, морщась от света и прикрываясь рукавом, второй рукой махнул, чтобы охранники шевелились. Зайдя в коридор музыка тут же приглушилась, а белое освещение, после бесконечно сменяющихся огней, показалось блаженством. Девушка, щурясь, пыталась разглядеть уже знакомый ей коридор. Белые стены которого, навеяли новую порцию воспоминаний. Боль в голове не стихала, и об этом напоминала струящаяся кровь, что уже текла по подбородку. Какая-то часть попала в рот, и от этого привкуса, девушка сплюнула на пол. За что тут же получила по макушке от одного из охранников. Алая клякса так и осталась на полу, тогда как девушку увели по коридору направо. Ещё один поворот и ещё одна дверь, очередной охранник открывающий путь и вот он. Пункт назначения. Первым что вонзилось в нос, это запах благовоний и различной приятной парфюмерии. Восхитительно сочетающиеся, словно переносит в прекрасный сад цветов. Это не те вещества, что летают в основном зале, от них не хочется смеяться пока не умрёшь. Эффект, скорее расслабляющий, словно массажные масла, которые наносятся на кожу и дают успокоение. Ковёр, что украшен различными узорами, преимущественно красного цвета, с редкими фигурами чёрного и золотисто-жёлтого. Ковёр большой, заполняет собой всё пространство, такой же немаленькой по площади комнаты. По центру которой находиться стол, и не простой, а из дорогого дерева. Ножки которого украшены в различные готические узоры, от тигров, до греческих божеств, что спиралью поднимаются к самому верху мебели. В каждой копии статуи, а так же в самом столе виднеются красно-чёрные камни, похожие на рубины, но если присмотреться, это всего лишь заливка при помощи эпоксидной смолы. Как бы дорого ни казалось произведение, но на чём-то да сэкономят. Возле стола стоят два стула с одной стороны и чёрное кожаное кресло с другой. За которым сидит мужчина с чёрными уложенными волосами и такой же чёрной ухоженной небольшой бородкой. Он писал что-то в кипе бумаг, что лежат на столе в двух стопках. Как только в комнату зашли, он приподнял удивлённый, недовольный взгляд, но заметив, кого ему притащили, мягко улыбнулся. Позади мужчины виднелась большая кровать, украшенная узорами и различными тканями, если взять материал из которого сделаны подушки, наволочки и прочее, можно считать на состояние среднестатистического порядочного гражданина. Возле кровати, так же стояла каталка с выложенными на ней тарелками с едой. Они уже были пусты, бокалы выпиты, как и бутылки; на нижних ярусах каталки те лежат в открытом виде на боку. Стены комнаты украшены четырьмя картинами с изображением греческих и скандинавских божеств. Некоторые показывают сцены из массовой бойни, где большую часть картины доминируют красный и чёрный, кровь и оружие. На другой изображены богатства. В виде золотых колон, на фоне гор и бассейна с золотой водой, возле которого и в котором находятся божества и обычные люди. Остальные картины представляют собой нечто усреднённое, либо показывают аналогичный смысл. Секьюрити кинули девушку поближе к столу, на ковёр. Как только мужчина в чёрном показал нужный жест, они покинули помещение. А он обошёл стол и, подвигая стул, присел к знакомой ему фигуре. Её уже ничего не держит, руки свободны, голова понемногу перестала болеть. Физически её ничего не сковывает. Но почему-то, она не может пошевелиться. Сдвинь же ты хоть палец! Так долго к этому идти и в самый ответственный момент не иметь возможности хоть что-то сделать! Как это вообще можно себе позволить. Нельзя, нельзя дать усилиям пройти даром. Сколько людей… – Сколько людей ты погубил! – она всё так же смотрела в пол и сквозь зубы рычала себе в нос – Сколько ещё.. Это будет продолжаться?! Пересилив себя, она подняла голову и со злобой посмотрела на своего обидчика, но увидев его лицо. Полное спокойствия, и эта улыбка, что выглядит такой доброй. Но даже не смотря на фальшивую улыбку, его глаза не выражали ненависти, или злости. Они были… милосердны? Лицо девушки сменилось на удивление, вскоре на ужас и отвращение. Ведь он, присев, поправил её волосы и глубоким мягким голосом спросил. – И всё же, ты вернулась. – не успел черноволосый прикоснуться к её щеке, как тут же получил по руке. – Не смей меня трогать. Ты знаешь зачем я пришла! – девушка отскочила назад, попытавшись встать, но поскользнулась на ковре и упала на зад. Мужчина тяжело вздохнул и поднялся, его улыбка пропала, но грусть в глазах некуда не делась. – Знаю… – мужчина подошёл ближе, на что она попятилась и, уткнувшись в стену, поднялась на трясущиеся ноги. – И ты тоже знаешь, что, в сей час, клинок тебе не поможет. – Гх.. – девушка стиснула зубы, ведь её рука уже давно была на поясе за спиной, она не удивилась его проницательности. А так же тому, что её даже не обыскивали по входу внутрь. – Может, поговорим? – предложил мужчина, протянув ей руку, чтобы помочь встать. Девушка со злобным взглядом, посмотрела на его руку и стиснула рукоять ножа за спиной. – Бесполезно. – вздохнул он. Удар, нож полоснул по ладони мужчины, девушка сделала выпад, чтобы заколоть в сердце, но её руки быстро были перехвачены и она отправилась в полёт на другой конец комнаты. – Ах, чудесно. – мужчина облизнул кровь на своей ладони и его глаза на секунду вспыхнули красным, словно у хищника, который загнал в угол свою добычу. Он медленным элегантным шагом пошёл в сторону своей жертвы, продолжая говорить – Мне так нравится это. Мужчина вскинул руки вверх и продолжил, рассматривая рану, что ему нанесли. – Если любишь, отпусти! – он краем глаза посмотрел в сторону поднимающейся девушки. – Если взаимно, то вернётся! Я так люблю эту фразу. И в который раз, ты доказываешь мне её значение. – Гха-а-а! – с отчаянным криком, сжимая нож в двух руках, девушка кинулась повторно. Мужчина ловко увернулся от неумелой атаки. Но она перехватила нож одной рукой и начала наносить режущие удары. Мужчину же это только сильнее раззадорило, и, уклоняясь от лезвия, он продолжал говорить с улыбкой на лице. – Какое рвение, какая страсть! Словно Афина, что пыталась заколоть Ареса. Чудесное зрелище и представление! – увернувшись от очередного выпада девушки, он схватил её за руку с ножом и заломил за спину – Жаль только… Не удастся сделать это на сей раз. – Отпусти, ублюдо… – она не успела договорить, как по её лбу провели пальцем, кровь, что уже начинала понемногу застывать, размазалась. И после этого мужчина оттолкнул её от себя. – Вкус изменился. Как мало «радости» в этой крови. – мужчина облизал свой палец, и словно гурман, что разбирает вкус на составляющие, прищурился и задумался. – Может мне «её» тебе преподнести? – Я лучше сдохну в муках, чем приму твою «радость». – девушка лишилась страха, ноги больше не дрожали. Но тело до сих пор не слушалось её полноценно. Ломит кости, ломит спину, голова снова начинает раскалываться, а в глазах то и дело картинка расплывается. – Как жаль… Какое огорченье – мужчина с ещё большей грустью посмотрел на неё – Зачем даруешь мне сомненье? Девушка снова набросилась на него с ножом, целясь в шею. Но лишь за долю секунды оказалась у него в захвате. – Как хочется тебя отведать – он прислонился щекой к её шее, на его лице видно борьбу с самим собой. – Но и другим ведь нужно отобедать. – Засунь… – девушка говорила сдавлено, от боли в запястье, которое держали – …Свои стихи… В… Раздался дикий хруст, и девушка завопила от боли. Рука сломана в кисти, нож выпал из разжавшихся пальцев. Кость была раздроблена настолько мелких частей, что собрать их воедино самому лучшему врачу будет непосильной задачей. – Поэзию мою прошу не оскорблять. – мужчина не отпускал, и его тон стал куда грубее – Как жаль, что столь чудесное создание, придется убить своими же руками. – Жаль, что у меня ничего не вышло. – девушка откинула голову назад и кончики её губ задрожали, будто сдерживая улыбку. Но боль, что по новой отозвалась в её руке, заставила лицо скривиться. – Твоя попытка сравнима с мышью, что вышла в бой открытый с кошкой. – мужчина развернул девушку к себе и посмотрел на её лицо, с грустью и некой надеждой – Столь глупа… Наивна? Даю последний шанс. Ответь мне на вопрос. – Ответ ты знаешь. – девушка закрыла глаза от боли. – Печально. Смерть. – сказал мужчина тяжело вздыхая. – Что ж… Как бы не была моя печаль великой, но «радости» доставишь нам с лихвой. – Вот только не надо крокодильими слезами плакать. – девушка приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на его лицо, по щекам которого и правда текли слёзы – Отвратительно. – Хм… – мужчина хмыкнул и опустил её, затем щёлкнул пальцами и продолжил, направляясь за свой стол. – Раз ты моя любимица, я не позволю, смерти быть бесславной. Устроим пир, какой чудесный вечер. В комнату зашли девушки в чёрно-белом наряде горничных, только вот нити, что сшивали ткани на их одежде, были красными. Они встали по обе стороны дверей и поклонились, ожидая приказов. – Нарядите её, – указал мужчина на девушку в центре комнаты – в самое лучшее платье, что найдёте здесь. – Будет исполнено – было сказано в единый голос горничными и они направились к девушке. – Хоть пальцем меня троните… – девушка попыталась поднять нож своей здоровой рукой, но её тут же скрутили, за секунду и вырубили точным ударом в шею. Тьма, запахи сменялись друг другом, шуршание одежды отзывалось где-то на фоне. Какое-то движение… От небольшого толчка девушка пришла в себя. Тело словно ватное, правая рука всё так же сломана, но не болит; ничего уже не болит, такие приятные ощущения. Словно лежишь в тёплой уютной кровати, а укрывает самое мягкое одеяло. Открыв глаза, не удавалось ничего разглядеть. Какая-то ткань мешала. Но сквозь просветы, можно увидеть белый коридор, выделяющуюся красную кляксу на полу и двери. Музыка, за которыми, до сих пор играет свою злобную симфонию. Но вдруг она стихла, а огоньки, что можно было заметить в нижней щели дверей, вдруг погасли и сменились таким же белым светом, как и в коридоре. Со стороны главного зала послышался голос до боли знакомого мужчины. – Дамы и господа, живые и те кто мёртв на половину. – мужчина сделал небольшую паузу, и снова продолжил – Спешу поздравить вас со столь чудесным мгновением. Вы узрите лично, как любовь подарит «радость» во всех сакральных смыслах. – Пора. – раздались два женских голоса с разных сторон одновременно. Двери открылись и движение возобновилось; в помещении темно, и лишь пара прожекторов светят на подиум перед танцполом. Туда-то и отвезли девушку. Слыша шепот толпы, она затаила дыхание. Сейчас начнётся представление. – А вот и повод, для этого банкета. – ткань была снята с головы девушки, но рассмотреть что-то не дали лучи прожекторов, а мужчина тем временем продолжал – Увидьте этот прекрасный лик! Как мне дарил он счастья раньше. Так вам подарит «радости» бокал. Мужчина наклонился к девушке и прошептал – Ведь так, дорогая? Она ничего не ответила, не было ни сил, ни желания. Глаза понемногу привыкали к свету, но всё ещё витающий в воздухе дым, до сих пор не давал нормально осмотреться вокруг. Ещё и в голове, словно ветер гуляет, нет ни страха, ни беспокойства. Словно даже план, что был так тщательно продуман, был забыт одной лишь дозой. Нет, так нельзя. Нужно найти своих. Найти… – Найти… – большие зрачки девушки, сквозь прищуренные веки, искали в толпе кого-то. – Найдёшь, не переживай. – прошептал мужчина, зловеще улыбаясь – Все вы встретитесь на том конце речушки Стикс. – Что?.. – девушка, щурясь, медленно перевела взгляд на него, её мозг так долго обрабатывал информацию, и тело словно атрофировалось, она могла лишь шептать – Нет.. Нет… – Тогда приступим к делу! – мужчина вскинул свои руки высоко вверх и окинул толпу надменным взглядом. Множество улыбок и бездумных взглядов уставились на него. Но всё же пара умных глаз сверлили злостью. Найти их было сложно в полумраке, но подсознательно их почувствовать возможно. Мужчина улыбнулся и повернулся обратно к девушке. Взяв её за сломанную руку, поднял повыше, затем ухватился за сломанный участок и, резко прокрутив, оторвал кисть, словно кусок свежего хлеба. Кровь брызнула во все стороны, заливая алыми кляксами, красивое белое платье, в которое нарядили девушку. Она не кричала от боли, лишь скривилась, от редких капель, что попали на глаза. Мужчина всё ещё держал за предплечье руку, из которой фонтаном хлестала кровь. И подняв оторванную кисть над собой, открыл рот и начал пить стекающую кровь. Затем отложил её на стол перед собой и взял оттуда бокал. Опустил руку, что держал, вниз и подставил под неё бокал, кровь наполнила его, и мужчина жестом показал горничной подойти. Работница быстро наложила жгут и отошла в сторону. Кровь прекратила течь. Он повернулся к толпе и с улыбкой поднял бокал вверх. – Первый тост будет за вас! – мужчина рассматривал алую жидкость, что блестела от света прожекторов, затем отпил немного. Кровь и так уже была размазана по его чёрной бородке, а от выпитого, стекла ещё одна струя. – Но что же пью я в одиночку, давайте и вам преподнесу усладу. Мужчина поставил бокал на стол и взял оторванную руку. Рассматривая её со всех сторон, поднял повыше, чтобы было видно всем и начал ломать каждую фалангу пальцев. Отрывая по одной, складывал их в блюдце рядом с бокалом. А когда пальцы закончились, он собрал фаланги в горсть и метнул в толпу. Словно чайки, что набрасываются на рыбу в порту. Так и в этом случае, передние ряды накинулись друг на друга, в попытке ухватить хоть один из четырнадцати кусочков. Они дрались, кусались, даже не осознавая за что они дерутся. Им что-то дали и этого мало. Вот что они понимают. Они хотят получит, то чего не хватит на всех, получить что-то вкусное, или приятное. Так уверенные что это принесёт им радость, со странным смехом, и не исчезающими улыбками они продолжали бороться за «это». Мужчина с довольным лицо наблюдал за всем этим и отпил ещё немного от бокала. Затем, когда толпа успокоилась, он взял оставшийся кусок мяса, что раньше был ладонью и смял в руках над прозрачной чашей, словно это какой-то фрукт. С хрустом и неприятным чавканием большая часть крови вылилась в чашу, оставляя кровавые подтёки на стенках. Затем начал разрывать плоть на маленькие кусочки, так же бросая их в чашу. Одна из горничных протянула ему какой-то прозрачный пакет, внутри которого виднелся жёлто-белый порошок. Мужчина открыл его и аккуратно пересыпал в чашу, словно добавляя какие-то специи. Затем всё перемешал стеклянной трубочкой и поставил на центр стола, так чтобы было лучше видно. – А теперь, позволю вам вдохнуть аромат «радости.» – мужчина поднял чашу вверх и отошёл немного назад. Горничные с двух сторон подошли к столу и вытащили аппарат, чем-то напоминающий некий генератор. Одна большая воронка сверху, и так же сбоку небольшие вентиля. Залив жидкость в эту воронку, мужчина нажал на одну из множеств кнопок и потянул за рычаг. Аппарат загудел и горничные задвинули его обратно под стол. Зал тут же начала заполнять дымка. В лучах прожекторов можно было невооружённым взглядом заметить её алый оттенок. Передние ряды толпы подобрались поближе к аппарату и начали смеяться вдыхая ароматы. Постепенно эта дымка поднялась и на подиум, мужчина вдохнул полной грудью, закрывая глаза от наслаждения. – Хорошо… – протянул он, затем поднял бокал с кровью и вскинул руки – Второй тост будет за мою любовь, почувствуйте её, вдохните и наслаждайтесь. Ведь та кто даровала счастья, теперь внутри присуща. И вы… Щелчок, выстрел. Кровь разлетелась во все стороны, как и осколки от бокала, в который попали арбалетным болтом. Лицо мужчины менялось с такой же скоростью, как капли крови падали на пол. Оно начало гореть яростью, но не успел он сказать ещё слово, как ухватился за живот. Его скрутило и он зарычал. – Как вы посмели… – его окутала невиданная боль, всё тело жгло и выжигало изнутри, что-то распространялось внутри со смертельной скоростью. – Что вы… Мужчина злобно посмотрел на ухмыляющуюся девушку в белом платье. – Что ты сделала?! – мужчина двинулся в сторону девушки, но ещё один арбалетный болт со стороны толпы не позволил ему подобраться ближе и он лишь завопил, укрываясь за столом. – Убейте их! Убейте всех! В толпе стояло двое мужчин, что перезаряжали маленькие ручные арбалеты на запястьях. И ещё один дёрнул руками и из его рукавов вылетели лезвия, он поймал их и сложил в клинок, затем быстро достал из заднего кармана гарду и рукоять, сложив всё вместе, получился меч. Только не плоский, а крестообразный, четыре лезвия смотрят во все четыре стороны. Но не успели все достать своё оружие, как толпу окружили с двух сторон охранники с автоматами, по два с каждой стороны. Ещё одно мгновение и помещение окутали вспышки грохочущего оружия. Передние ряды тут же полегли, даже не осознав от чего умерли. Остальные, услышав выстрелы, начали бежать врассыпную, что сбило с толку стрелков. Этой заминки хватило, чтобы наёмники успели перезарядить арбалеты. Два выстрела и два мертвых стрелка. Наёмники тут же ринулись к огнестрелу, но им путь перекрыла горничная. Первым же ударом ногой, она перерезала горло первому, а второй успел отскочить за стойку, что отделяла танцпол от прохода. Мечник ринулся на горничную, но вторая близняшка перекрыла путь ударом. Блок, уворот и он тут же контратаковал. Два прицельных удара были отбиты предплечьями со звоном, и из-за одежды горничной прорезались два клинка, что прикреплены к рукам. Оставшиеся два стрелка начали перезаряжаться. А выжившие из толпы успели разбежаться в разные стороны. Кто-то пытался прятаться под столами, кто-то забился в угол. А кто-то побежал по коридору на выход. Оттуда тут же послышалось несколько пистолетных выстрелов. Девушка без руки попыталась двинуться в сторону лежащего на полу оружия, но упала, не успев сделать и шагу. Мужчина в чёрном, тем временем, так же пытался подняться, но жгучая боль разрывала его изнутри. И увидев, как девушка упала, он подполз к ней и схватил одной рукой за горло. Но вместо того чтобы душить, он заметил порез на своей руке, что она ему оставила. Он не затянулся, как ожидалось. Наоборот, на краях раны образовалось позеленение, словно рану начала разъедать какая-то кислота. – Какое коварство… Отравленный кинжал. – мужчина схватил шею девушки уже обеими руками, но силы уже не те, чтобы в одно мгновение сломать её. – Для меня это не проблема. Пусть смертельный яд, но для меня он лишь на время. А для вас это конец. – Отравленный кинжал? – ухмыльнулась девушка, она схватила мужчину за руку стараясь снять его с себя. – Ты думаешь я простушка? – Ты… – мужчина, смотря ей в глаза испугался, впервые в жизни – Что ты сделала? – Такой предсказуемый. Ха-ха-ха – девушка залилась безумным смехом и вдруг закашляла кровью – Кха-ха..Кгх… Моя кровь... Моя плоть… Всё это отравлено. Кх… Во мне столько ядов, что умру часа через три.. А если их смешать с той херотой, что вы «радостью» называете. Эффект лишь усилиться и сможет убить даже тебя. – Ты хуже псины. – прорычал мужчина – Как ты посмела?! – Но не переживай, здесь пока доза не большая. – девушка снова закашлялась кровью – Они поторопились. Убить тебя ещё не сможет. Ну что ж… Беги, если ещё ноги слушаются. Как шавка хвост поджав, ха-ха-ха! Какой чудесный вечер. Я бы даже назвала бы его «радостным»! «Радостный» вечер! Ха-ха-ха! В коридоре послышались шаги и оттуда выбежали два охранника. – Господин, что здесь… – один из охранников хотел было ринуться в бой, но на его затылок был нацелен ствол. Щелчок и выстрел. Мозги разлетелись по потолку. – Твоя смерть пришла, чудовище! – второй охранник, что и убил своего «напарника», наставил пистолет на мужчину. – Кгх.. – черноволосый попытался уйти с линии огня. Но девушка ухватилась за его плечо и задержала. Выстрел. Пуля попала в корпус, но мужчина, врезав девушке по лицу, перекатился за подиум так, чтобы укрыться от стрелка, и последующие пули в него не попали. В это же время мечник парировал очередной выпад горничной и сам смог задеть её мечом в бедро. Она же воспользовалась этим положением, отбила раненой ногой меч вверх и завертелась как фигуристка исполняющая либелу. Лезвие на её ноге начало рубать всё вокруг, словно лопасть. Мечник тут же отпрыгнул, но в его спине оказалась вторая близняшка и попыталась атаковать. Но не успела она поднять ногу, как на неё накинулся последний арбалетчик, что до этого слился с толпой убегающих. Они вдвоём кубарем пролетели к барной стойке и горничная попыталась добить его ногой, но он быстро ускользнул внутрь стойки. В этот же самый момент из-за прохода, позади горничной распахнулись двери в белый коридор, оттуда выбежало ещё трое охранников, а им на встречу сразу ринулись испуганные люди, что увидели свет. Ни на секунду не сомневаясь, секьюрити достали пистолеты и принялись в них палить без разбору. Арбалетчик схватил близняшку за руки и протянул на стойку, сам же спрятавшись под ней. – Стреляю! – закричал арбалетчик, охранники тут же перевели свои пистолеты в сторону барной стойки и принялись палить не целясь. Горничная, получив с дюжину пуль в спину, упала на стойку лицом, задев какую-то кнопку. В моменте стены помещенья вспыхнули различными огнями. Всех ослепило. Теперь здесь различить можно только силуэты, но даже так. Мириады цветных вспышек мешали сконцентрироваться и слепили. Охранники, что сняли свои очки, так же потеряли своё преимущество. Единственная, кто не потеряла от этого ничего была оставшаяся горничная, что крутила либелу. Мечнику пришлось отпрыгнуть на танцпол. Но в сторону его силуэта тут же перевелись автоматчики. Пару выстрелов им в спину. Поддельный охранник, что стрелял до этого в босса, переключился на них. Один умер на месте, но второй, получив пулю в почки, в падении зажал курок. Автоматная очередь разрядилась вверх и в сторону поддельного охранника. Пули разбили два прожектора и те с искрами взорвались, осыпая осколками ниже лежащие трупы. И очередь прошлась по подставному наёмнику, изрешетив того. – Алкоголь! – закричал мечник. В его сторону тут же начали стрелять новоприбывшие охранники, но он успел рывком уйти с линии огня. Арбалетчик воспользовался этим и кинул в сторону напарника первую попавшуюся бутылку виски, а затем застрелил из арбалета одного из трёх охранников, в которых было проще попасть из-за белого света из коридора на их фоне. Бутылка блеснула в свете единственного оставшегося прожектора и мечник смог её поймать. Удар и горлышко было разбито, а содержимое вылито в отсек на рукояти. Щелчок и пламя покрыло лезвия меча. В сторону нового источника света уже хотели стрелять охранники, но щелчки от их пистолетов напомнили, что нужно перезаряжаться. Горничная тем временем прекратила вертеться и так же ринулась в бой на источник огненного света. Это пламя помогает противникам найти мечника, но так же даёт преимущество мечнику в ближнем бою, ослепляя и обжигая. Два удара парировал и платье горничной загорелось, лучше подсвечивая её силуэт. Финт и рука отрублена. Отскочил назад, чтобы увернуться от очередного сальхова. И рывок вперёд чтобы пронзить её в грудь. Но она успешно увернулась, уйдя вниз и сбив его с ног подсечкой. Кровь что с её отрубленной руки разлетелась по округе следуя за её движениями. Даже потеряв руку, она не дрогнула, а продолжила сражаться за своего господина. Который, в это время, пытался подняться и лишь рычал за подиумом. Девушка, тем временем, смогла приподняться на коленях и осмотреться. Осколки стекла на полу порезали её ладонь, но она этого не почувствовала. И в каком-то моменте, в промежутке между выстрелами со всех сторон, она заметила свой кинжал на поясе мёртвого охранника. Не смотря на множество огней, не смотря на тот хаос, что творился вокруг, этот кинжал был словно подсвечен кем-то специально. Ведь это был свет от того единственного прожектора, что в какой-то момент слетел со своего крепления и медленно покачивался, периодически попадая своим лучом на этот кинжал, который блестел серебряным лезвием. Девушка ринулась к нему, но её ухватили за ногу и оттянули назад, прямо перед ножом. Тем временем охранники успели перезарядить своё оружие, но так же как и арбалетчик, что в ту же секунду застрелил ещё одного из них. Последний, испугавшись смерти своего напарника, выстрелял всю обойму в сторону барной стойки, и спрятался за перевёрнутым столом. Одна пуля всё же задела наёмника, в руку, та что с арбалетом. Пуля сломала кость в плече и теперь стрельба стала проблематичной задачей. Мечник, в этот момент, увернулся от удара горничной, перекатившись в сторону. Затем ловким акробатическим движением вскочил на одно колено и одновременно с этим метнул меч в наступающую горничную. Она не ожидала этого и лезвия пронзили её живот, выйдя со спины. Мечник тут же ринулся к ней, чтобы вытащить меч. Но как только ухватился за рукоять, упал на одно колено. Яд уже начал действовать на всех в этом помещении. Завсегдатаи этого заведения уже давно откинулись на тот свет. С пеной у рта и кровавыми выделениями из всех щелей. Некоторые всё ещё трепыхались, но скоро и их ждёт такая же участь. Мужчина откашлявшись притянул к себе девушку за ногу и вцепился своими ногтями ей в шею, пробивая сосуды. Она начала задыхаться, пытаясь ухватить ртом хоть немного воздуха. Вот и смерть. Пронеслось у неё перед глазами осознание. Жить осталось считанные секунды и она сжала в своей руке кинжал, что всё таки успела схватить, со всех сил. Удар в шею над ключицей и мужчина, зашипев, отринул от неё, пытаясь вытащить лезвие. Но от него раздалась жгучая боль, словно это не кинжал, а огненный меч. Напоследок мужчина бросил взгляд на свою, когда-то возлюбленную, девушку. Лицо которой выражало лишь ненависть, она пронизывала его глазами, видно что хотела сказать ещё что-то, но из-за израненного горла не могла. Её глаза медленно застыли в этой злой гримасе. Мечник, всё-таки, смог вытащить свой меч и направился, пошатываясь, в сторону мужчины. Тот в свою очередь, выдернул кинжал из своей шеи, зашвырнув его в сторону барной стойки, и ринулся к белому коридору. Мечник тут же кинулся в его сторону, замахиваясь на удар. Выстрел! Пуля пробила насквозь голову мечника и тот упал на колени роняя своё воспламенённое оружие. Ещё один выстрел. Много выстрелов. Охранник, не разбираясь, с криком стрелял в сторону приближающейся фигуры. Изрешечённый мужчина всё ещё продолжал прихрамывая двигаться, к двери. Он не мог говорить из-за раны в шее. Раны от пуль не затягивались как обычно и это его бесило. Ни одна из его ран, больше не лечилась. Он уже хотел было наброситься на охранника, что в последний момент, осознал, в кого стрелял и уронил пистолет напол. Но щелчок раздался позади мужчины. Кончик арбалетного болта показался во лбу, а его удивлённые глаза застыли с выражением ужаса. Он упал на колени, пытаясь дотянуться до белого коридора. Словно свет в конце тоннеля, он манил своей спасительной аурой. На удивление, он всё ещё пытался двигаться. Наёмник, перезарядил арбалет на своей руке, что лежала на барной стойке, как на подставке для снайперской позиции. И второй болт вонзился в затылок мужчины, выйдя кончиком с обратной стороны, рядом с предыдущим. Но монстра это не остановило и он, пошатываясь поднялся, направляясь к свету. По выражению его лица и глаз, он уже почти ничего не видел. В его глазах всё потускнело. Сознание помутнело и у него остались лишь инстинкты. Выйти на свет, это была последняя команда мозга, что поступила для тела, и оно пыталось её выполнить любой ценой. Шаг, ещё один, и ещё. Мужчина зашёл на порог белого коридора, игнорируя испуганного охранника, что осторожно подобрал свой пистолет. Шаг, ещё один. Мужчина выбрался из основного зала. Ещё немного и уйдёт. Но с плескающим звуком, что-то вонзилось в спину сзади, пробивая лёгкие. Арбалетчик, подобрал нож своей целой рукой и продолжил атаковать. Но резкий приступ кашля не дал ему закончить, он упал на землю, ухватившись за своё горло, смотрел как цель, за которую была возложенная такая большая жертва спокойно уходит. И охранник, что не успел достаточно надышаться дымкой, всадил две оставшиеся пули, до щелчка в и так умирающего наёмника. – Н-нельзя… Так просто… – но парень нацелил свой арбалет в последний раз на ахиллесово сухожилье мужчины и выстрелил. Тот упал на одно колено. Охранник так же закашлял кровью, но начал перезаряжать свой пистолет. – Умирать… Пара дополнительных выстрелов в уже бездыханный труп, позволили секьюрити выдохнуть с облегчением. Но тут же после этого последовал страшный кашель. Мужчина уже не мог идти, но всё ещё пытался подняться. С коридора послышался цокот каблуков. Он отбивался эхом от стен и в скором времени показалась женщина в кожаном плаще. Она грациозно вышагивала к умирающему мужчине. Охранник узнал её. – Госпожа, вы пришли! Кх-кхах.. Здесь… – пистолетный выстрел и парень упал замертво. Дымящееся дуло револьвера, что крутила на пальце женщина упёрлось в лоб полумёртвого мужчины. – Ай-ай-ай. – произнесла надменно женщина, присаживаясь на корточки рядом с мужчиной. – Какая жалость. И так безвкусно. Умер даже не в бою, совсем не драматично. Сейчас твоя судьба в моих руках. Скажи же мне, ты хочешь смерти? Мужчина ничего не ответил. Его тело сдалось, упав лицом в кроваво-слюнявую кляксу, что была на полу. – Расценю молчание за согласие. – щелчок и выстрел раздался эхом в коридоре. «Конец, кому-то лишь начало.»  @надпись на револьвере.