Часть 1

Квартира ещё не проснулась. Серые утренние лучи, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы, мягко скользили по деревянному полу, по стопке неубранных дел на журнальном столике, по тёплому плечу мужчины, сидящего на краю кровати. Цзян Чэн, ещё не до конца проснувшийся, в серой футболке и чёрных тренировочных штанах, задумчиво смотрел на светящийся экран смартфона. Новое дело. Новая смерть. Слишком рано для преступлений, хотя он давно уже знал, что преступления не признают расписаний. За его спиной зашевелилась тень. Из спальни, босиком, в его чёрной рубашке, которая доходила ей почти до колен, вышла Вэнь Цин. С волосами, чуть растрёпанными после сна, с лёгкой хмуростью на лице, как всегда по утрам. Она не спросила, она сразу поняла по выражению его лица. — Труп? — спросила она просто, проходя мимо к кухне. — Угу, — Цзян Чэн вздохнул, встал, потянулся, шагнул за ней. — Парк у озера. Молодая женщина, 28 лет. Выглядит как несчастный случай, но… — …ты не веришь в такие совпадения, — закончила она за него, уже ставя турку на плиту. Он кивнул. Любил, когда она говорила за него. Любил это ощущение, что кто-то рядом с ним всё чувствует наперёд, без нужды объяснять. — Я поеду с тобой, — сказала она после короткой паузы. — Ты же сегодня выходная, — осторожно заметил он. — И что? — она чуть обернулась через плечо, бросила на него взгляд. — Смерть же не берёт выходной. Они выехали вместе. Она в сером плаще, с волосами, убранными в небрежный пучок, в перчатках, уже привычно проверяющей свою сумку. Он в строгом тёмно-синем пальто и папкой в руках. Они ехали молча, как часто бывает с людьми, которым не нужно много слов. — После дела завтрак, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги. — Смотря, что будет с трупом, — ответила она, и в её голосе проскользнуло что-то почти игривое. Он бросил на неё взгляд и с трудом сдержал улыбку. На месте их уже ждали. Желтая лента оцепления, дежурный патруль, пара новичков с нервными лицами. Женское тело, частично скрытое зарослями камыша, выглядело почти мирно, если бы не было так неправильно изогнуто. В воздухе стоял запах водорослей, сырости и чего-то кислого. — Шея. Перелом, — сказала Вэнь Цин, склонившись над телом, изучая угол наклона головы. — Сразу видно, что не упала просто так. Цзян Чэн стоял чуть поодаль, глядя на её слаженные движения. Как ловко она доставала инструменты, как уверенно щёлкала фотоаппаратом, как почти ласково трогала ледяную кожу погибшей, с тем уважением, на которое способны только патологоанатомы. — Чисто внешне, следов борьбы нет. Но под ногтями может быть ДНК, — добавила она. — И… вон, глянь. Кольцо снято. Есть тонкая полоска. Могли забрать. Или она его сняла сама. Он кивнул. — Ладно. Я займусь камерами в районе и опрошу охранника у входа в парк. Когда он отошёл, она на секунду посмотрела ему вслед. Потом обратно на тело. Работа прежде всего. Но где-то внутри всё равно теплилось то странное, неловкое, почти нежное чувство что он всегда рядом. Что можно идти даже по тонкому льду, если рядом идёт он. В квартире пахло лавандой и кофе. Цзян Чэн открыл дверь, чуть приподняв плечом сумку. Пальцы ныли от долгого сжатия ручки. На его лице застыл тот самый взгляд, от которого стажёры шарахаются, хмурый, сосредоточенный, чуть злой. Он закрыл дверь, прислушался. На кухне кто-то возился с посудой. Значит, она уже дома. Он прошёл по коридору, снял куртку, бросил сумку на стул. В глазах стоял образ погибшей женщины, изломанный, словно кто-то оборвал музыку на середине ноты. Он не любил нераскрытые мотивы. Особенно когда всё выглядело слишком чисто. — Как прошло вскрытие? — спросил он, войдя на кухню. Вэнь Цин стояла у раковины, спина прямая, движения точные. Поставила чашку, повернулась. — Перелом шейного позвонка. Смерть мгновенная. Но вот под ногтями действительно была ДНК. Мужская. Не мужа, он в командировке, это подтвердили. И ещё… — она сделала паузу, глядя на него. — У неё на запястье след от инъекции. Слишком аккуратный, не для случайной наркоманки. — Кто-то усыпил её? — хмуро спросил он. — Или вколол что-то, чтобы обездвижить. Но токсикология будет завтра утром. Тогда скажу точнее. Он кивнул и сел за стол. Потянулся к чашке, отпил глоток, кофе уже остыл. Неважно. — Убийство? — Однозначно, — сказала она твёрдо, подходя ближе. Села рядом, облокотившись на стол. — Её не просто убили. Её подготовили. Словно репетировали. — Уверена? — Это не первый труп с таким проколом. У нас был похожий случай три месяца назад. Только тогда это сочли передозировкой. Но теперь… Похоже на серию, Цзян Чэн. Он провёл рукой по лицу. — Чёрт. Я чувствовал, что всё не так просто. Повисла тишина. Потом она осторожно дотронулась до его руки. — Ты не обязан сразу всё решить. — Я не могу иначе, — отозвался он глухо. — Если это серия, если кто-то просто выбирает жертв… мы должны найти его до того, как будет следующая. Поздно вечером, уже в кровати, он не спал. Смотрел в потолок, прокручивая факты, лица, улицы. Вэнь Цин лежала рядом, на боку, и тоже не спала. Через минуту она повернулась к нему. — Ты не можешь не думать, да? Он качнул головой. Она протянула руку, погладила его по щеке. — Ты хороший следователь. Один из лучших. Но ты не машина, Чэн. Он слегка усмехнулся, уткнулся лицом в её ладонь. — Знаешь… Я думал, что не смогу так. Жить с кем-то. Делить не только пространство, но и тишину. Но с тобой получается. Она улыбнулась. Тихо, едва заметно. — Потому что я не мешаю твоей тишине. Он наклонился, коснулся её лба губами. — Потому что ты в ней. Утро снова начнётся с кофе. И, может быть, с ещё одного убийства. Но пока ночь. И она рядом с ним. Телефон Цзян Чэна завибрировал на тумбочке. Он не сразу проснулся. Лишь когда Вэнь Цин, не открывая глаз, пробормотала: — Это твой, Чэн… Он потянулся, схватил трубку, уже зная если звонят в такое время, значит, что-то плохое. — Цзян, — бросил он хрипло. — Старший, у нас труп. Заброшенный дом на Синьжэ-лу, 12. Кто-то вызвал анонимно. Судя по всему, тело пролежало там не меньше суток. Он сел, уже начиная одеваться одной рукой. Цзян Чэн выдохнул. — Хорошо. Буду через десять. Бетонный дом без окон, с обваливающимися ступенями, ободранной штукатуркой и граффити на стенах. Когда-то здесь жили люди. Теперь только тени и сырость. И смерть. Цзян Чэн подъехал первым. Прожекторы патрульной машины освещали внутренний двор. Вход в дом был открыт, полиция уже работала внутри. Он прошёл по скрипучим доскам, ступая осторожно, будто дом сам по себе мог обвалиться от неправильного взгляда. — Где? — коротко спросил он. — Второй этаж. Комната с разбитым окном, — указал младший инспектор, молодой, с дрожащими руками. Он поднялся по лестнице. Тело лежало в углу. Девушка. Молодая, лет двадцати. На этот раз руки связаны за спиной, рот заклеен скотчем. Шея всё так же изогнута под неестественным углом. Но самое главное на стене, прямо над телом, красовалась надпись чёрной краской: «Они не слышали» — Чёрт, — прошептал он. — Это не просто серия. Это уже игра. Через несколько минут в комнату вошла Вэнь Цин. В перчатках, с холодной сосредоточенностью на лице. Она скользнула взглядом по телу, потом по надписи. — Хочет, чтобы его нашли, — проговорила она. — Или, наоборот… чтобы мы запутались. Она присела на корточки рядом с телом. — Удар в затылок. Потом шея. Верёвка синтетика, строительная. Рот заклеен грубо, но без следов излишней паники. Возможно, она уже была без сознания до этого. — А значит, он усыпил её заранее, как и ту в парке, — мрачно заметил Цзян Чэн. — Похожий укол на предплечье. И... — она приподняла одну из рук. — Татуировка. Лотос. Такая же была у жертвы из первого дела. На лодыжке. Цзян Чэн поднял голову, посмотрел на надпись. «Они не слышали». — Это может быть о ком-то ещё. Не о жертвах. А о тех, кто должен был защитить. — Ты думаешь, он обвиняет… полицию? — спросила Вэнь Цин. — Или меня, — тихо сказал он. Когда они вернулись в машину, Вэнь Цин достала из бардачка шоколадку и протянула ему. — Ешь. У тебя давление опять упадёт. Он взял, не споря. — У неё тоже была пара. Парень. Он сообщил о пропаже вчера утром. Он уже в участке, ждёт. И говорит, что ей звонили. С угрозами. Она посмотрела на него пристально. — Убийца выходит на контакт? — Или хочет, чтобы мы думали, что он рядом. Они сидели в тишине, слушая, как стучит дождь по крыше. — Это только начало, — тихо сказал он. — Он знает, что мы рядом. И… похоже, ему это нравится. Вэнь Цин положила руку ему на колено. — Тогда давай сделаем так, чтобы ему больше не было весело. Когда Цзян Чэн и Вэнь Цин вернулись домой, было уже за полночь. В квартире было тихо, как будто мир решил ненадолго замереть, не вмешиваясь. С улицы доносилось только шуршание воды по подоконникам и редкие всплески шин на мокром асфальте. Цзян Чэн снял куртку и бросил её на спинку стула. Его движения были резкими, вымотанными. Вэнь Цин, молча, прошла на кухню, щёлкнула светом и достала из шкафа две чашки. Без лишних слов поставила чайник. — Я не могу выбросить из головы эту надпись, — тихо проговорил он, прислонившись к косяку. — «Они не слышали». Это ведь не только про жертв. Это про нас. Про меня. Она поставила чашки, подошла к нему и остановилась рядом. — Ты слышишь. И ты идёшь до конца. В этом и есть разница. Он посмотрел на неё. В её глазах всё то, что он старался не показывать окружающим: страх, усталость, упрямая решимость не сломаться. Она носила всё это так, будто это её вторая кожа. Он провёл пальцами по её щеке. Медленно. Почти осторожно. — Ты всё ещё со мной, — прошептал он. — Где же мне быть, идиот, — ответила она, едва усмехнувшись. Он притянул её ближе. Их поцелуй был не резким и не нетерпеливым, как раньше. Не прерывистым, как после ссор. Он был глубоким, медленным, будто они оба пытались вспомнить, что такое дышать. Вэнь Цин откинулась назад, опираясь о край стола, и он пошёл за ней, не отрываясь. Его ладони скользнули под её рубашку, почувствовав горячую, живую кожу. Она вздохнула, уцепившись за ворот его рубашки, втянув его ближе, так, будто хотела раствориться в этом прикосновении. — Знаешь, — прошептала она ему в губы, — ты как гроза. — Слишком громкий? — усмехнулся он, касаясь кончиком носа её шеи. — Нет. Ты пугаешь, когда молчишь, — прошептала она, — но я всё равно хочу быть под дождём с тобой. Он поднял её, посадил на край стола, встал между её ног. Поцелуй стал горячее. Слишком много накопилось: бессонные ночи, кровь на полу, тишина в коридоре морга, адреналин и усталость. И ещё страх за друг друга, который они не всегда успевали вслух признавать. Его пальцы сплелись с её. Он держал её крепко. Она держалась так же. — Я боюсь, — сказала она, выдыхая в его висок. — Я не хочу быть следующей. — Ты не будешь, — жёстко сказал он. — Пока я дышу не будешь. Ни ты, ни кто-то ещё. Я не позволю. Вэнь Цин прикрыла глаза. — Тогда обещай, что будешь спать хотя бы четыре часа подряд. Без протоколов и кофе на ужин. Он усмехнулся, уткнувшись лбом в её плечо. — Если ты рядом — я постараюсь. На плите вскипел чайник. Но они не сразу обратили внимание. В эту ночь чай был не так важен.