Часть 8

В морге было холодно, как всегда. Белые стены, ровный гул кондиционеров и металлический блеск столов, всё это давало ощущение, что время здесь застряло между вдохом и выдохом. Цзян Чэн толкнул дверь плечом, держа в руках папку с протоколами. Он прошёл по коридору, задержал дыхание от привычного запаха антисептика и трупов, остановился у приоткрытой двери. Вэнь Цин сидела над столом, но на этот раз без трупа. Она закончила с отчётами и сейчас просто сидела на высоком стуле, уткнувшись ладонями в лицо. Волосы слегка выбились из пучка, тень под глазами резала острее любого скальпеля. — Ты здесь с утра? — спросил он тихо. Она отняла руки от лица и посмотрела на него. — Почти. Думала, что кофе справится, но… — она пожала плечами и откинулась назад. — Знаешь, Чэн, иногда я думаю, что меня проще уложить прямо сюда, — она кивнула на холодный стол из нержавейки, — и пусть мир подождёт. Он нахмурился, поставил папку на край стола. — Не шути так. — А я и не шучу, — устало усмехнулась она. — Этот стол видит больше сна, чем я. Он сделал шаг ближе, положил ладонь на её плечо. — Я не дам тебе лечь сюда. Ни для сна, ни для чего-то другого. Она подняла на него глаза, в которых было больше усталости, чем огня. Но под этой усталостью, доверие. — Тогда уложи меня где-нибудь ещё, — сказала она тихо. — Хоть прямо в своём кабинете. Только не оставляй одну с этой тишиной. Он молча опустил взгляд, потом снова встретился с её глазами, наклонился и легко коснулся губами её виска. — Пошли, — сказал он твёрдо. — Ты закончила на сегодня. Она удивлённо приподняла брови. — Приказ? — Забота, — ответил он. И, обняв её за плечи, он вывел её из морга, оставив позади холодный металл и запах хлорки. Кабинет был тихим, жалюзи прикрывали свет, на столе лежали папки, ноутбук, ручки, весь привычный хаос следователя. Но сейчас всё это отошло на второй план. Цзян Чэн закрыл дверь и, не включая верхний свет, сел в кресло. Вэнь Цин стояла рядом, с лёгкой насмешкой в глазах. Она позволила ему взять её за руку, легко опустилась к нему на колени. Сначала сдержанно, осторожно, будто проверяла, насколько он серьёзен. Но его ладонь легла ей на талию, и эта серьёзность стала очевидной. Она посмотрела ему в глаза, и в этом взгляде смешалось всё: усталость, упрямство, но и та редкая мягкость, которую она показывала только ему. — Знаешь, — прошептала она, — мне не всегда нужен кофе, чтобы держаться на ногах. Иногда хватает вот этого. Он не стал отвечать словами. Наклонился и поцеловал её. Сначала осторожно, будто пробуя, как глубоко можно уйти в эту тишину. Потом сильнее, так, как целуются люди, слишком часто видевшие смерть и слишком редко позволявшие себе жизнь. Вэнь Цин скользнула пальцами к его шее, притянула ближе, и её дыхание смешалось с его. Она чувствовала, как стучит его сердце под ладонью. Он держал её крепко, будто боялся, что если отпустит, мир снова станет холодным и пустым. — Знаешь, Чэн, — выдохнула она между поцелуями, — иногда ты пугаешь меня своей тишиной. — А ты… — он задержал дыхание, коснувшись губами её щеки, — единственная, кто умеет в ней жить. Она усмехнулась сквозь усталость и снова поцеловала его, медленно, но так, будто больше никакой тишины в мире не существовало.