Рен без души

**✧ ГРАФИЧЕСКИЙ ТРИГГЕР-ВARNING ✧** **ЭТО НЕ КНИГА. ЭТО ОТКРЫТЫЙ ПЕРЕЛОМ.** **🚫 АБСОЛЮТНЫЕ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ:** ▸ **Детям** – если не хотите оплачивать годы терапии. ▸ **Беременным** – адреналин вызывает преждевременные роды, а сюжет – выкидыши. ▸ **Психически нестабильным** – ваши демоны **перестанут быть метафорой**. **☢ КОНТЕНТ-МАРКЕРЫ:** ✓ Насилие *как образ жизни* ✓ Травмы *как пейзаж* ✓ Отсутствие искупления *как финальный аккорд* **⚠ АВТОРСКИЙ АПОКАЛИПСИС-DISCLAIMER:** → Все совпадения – **ваши личные кошмары**. → Чтение – **добровольное членовредительство**. → Последствия – **не лечатся святой водой**. **📜 ОФИЦИАЛЬНО:** Данный текст **юридически признан опасным** для: • Людей с совестью • Любителей хэппи-эндов • Владельцев зеркал **▌ ВЫБОР ЗА ВАМИ:** **[ ▼ ПРОДОЛЖИТЬ ▼ ]** – если готовы найти свой труп в эпилоге. **[ ✖ СБЕЖАТЬ ✖ ]** – пока персонажи не увидели вас в окне. — РЕН: БЕЗ ДУШИ Глава 1: Пока шёл дождь «Пуля не спросит "ты закончил дела?"»* *«Кладбище полно людей, которые "начнут с понедельника".» Он всегда был не как все. Добрый. Не потому, что слабый — потому что верил в людей. Это было его проклятием. Его били. Пинали. Смеялись в спину. Учителя смотрели сквозь него. Они учили детей не справедливости, а правилам тех, у кого были связи и деньги. Его отец ушёл, когда Рену было десять. Мать умерла, когда ему исполнилось семнадцать. И всё же он поступил в колледж. Он пытался выбраться. Держался. Но и там — те самые "дети" уже стали взрослыми хищниками. У них всё так же были кулаки, деньги и имя. У него — только тишина и одиночество. — И вот наступил тот день. Дождь лил, как будто небеса устали молчать. На перекрёстке его поджидал кто-то в чёрной одежде. Выстрел был быстрым. В спину. Это был его бывший одноклассник. —Больничная палата. Монитор пищит. Сердце бьётся, но тело уже где-то между. Врачи говорят шёпотом: > — Нет семьи. — Ни страховки. — Подождём до утра. — Если не выживет — списать. Они ушли. Свет погас. И тогда оно пришло. --- Чёрное существо без лица. Тонкое. Как тень от лампы. Без глаз, без рта — только силуэт. Но голос был внутри головы. > — Осталось немного. — Ты слышишь меня, Рен? — Они выбрали тебя мишенью. — А теперь ты можешь стать их приговором. Рен не говорил. Он не мог. Но душа кричала. > — Ты хочешь жить? — шепчет оно. — Хочу… — Ты хочешь отомстить? — …Да. > — Тогда слушай: Я возьму твою душу. Лишь на несколько недель. Ты встанешь. Ты найдёшь их. Ты заставишь их почувствовать всё, что они сделали с тобой. А потом… либо живёшь без души, либо уходишь навсегда. Тишина. Рен открыл глаза. Впервые за всё это время. В его взгляде больше не было страха. Не осталось боли. Только цель. > — Я согласен. Глава 1.5: Когда сердце остановилось Душу продают не за силу. За шанс уснуть без кошмаров --- 03:14 ночи. Больничный коридор. Лампочки мигают. Тишина тянется, как капля из старой капельницы. Два врача возвращаются с обеда — кофе, сигареты, и ни капли совести. Они открывают дверь палаты №9. Останавливаются. Молча. Замирают. Кровать пуста. Монитор показывает прямую линию. Провод капает на пол. Тело исчезло. Нет ни следа. Ни запаха крови. Ни отпечатков. Ничего. Один из врачей шепчет: > — Что за… Чёрт… где тело?.. Второй отвечает через паузу: > — Может… выкатили? — Куда? Мы же никому не передавали. — Может, ошиблись? — Мы оставили его умирать… — Мы не скажем об этом. Никому. — Иначе кто поверит? Что мы… ушли? Что тело исчезло? Пауза. Тишина. Они смотрят друг на друга. --- И тут раздаётся шёпот. Тихо. Прямо за спиной одного из них. > — Вам же было всё равно. — Умру ли я... — А теперь моя очередь. Первый врач оборачивается РЕЗКО. Пусто. Второй врач спрашивает: > — Ты чего?.. Всё в порядке? > — Да… — Но?.. — …Ничего. Они уходят. Дверь закрывается. --- И тогда голос Рена звучит из темноты. Низкий, холодный. Не для них. Для нас. > — Я не убью тех, кто не причинил мне зла. — Просто… — В следующий раз... — …выбирайте совесть. — Пока она у вас ещё есть. Глава 2: Первый Секунда — чтобы ударить. Вечность — чтобы отмывать руки там, где вода не помогает Время шло. Полиция искала. Камеры. Допросы. Подозрения. Но у Рена было всего две недели. Он должен был действовать быстро. Тихо. Холодно. Пока они не поняли, кто стал их судьёй. --- Первым был Даниэль. Он всегда был трусом, но с правильной фамилией. Тот самый, кто однажды плюнул в его еду в столовой. Тот самый, кто встречался с его девушкой — не потому что любил, а чтобы унизить. Рен не забывает --- 06:30 утра. Солнечное утро будто насмехалось. Рен ждал. Пистолет с глушителем лежал в бардачке. Машина стояла у поворота, мотор работал тихо. И вот — кабриолет выезжает со двора. Музыка. Очки. Улыбка. Рен тронулся следом. Даниэль заметил слежку почти сразу. Прибавил скорость. Пытался уехать. Но Рен не отставал. На мосту всё стало ясно. --- Удар. Жёсткий толчок сзади. Кабриолет прорывает ограждение. Падает. Металл скрежещет по камням. Огонь. Взрыв. Рен вышел из машины. Подошёл к краю. Внизу — обломки. Но среди них — движение. Даниэль полз, обгоревший, ещё живой. Рен смотрел молча. > — Встретимся в аду, сволочь, — сказал он, и развернулся, чтобы пойти за следующий целью. ___ Глава 2.5: Уход от полиции Пусть ищут. Чем дольше охота — тем громче хрустнет шея, когда я наконец развернусь --- Мост загорелся. Сирены приближались. Рен уже исчез. Он знал, что нельзя оставлять следы. Сбросил пистолет в реку. Машину — в безлюдном переулке, облил бензином, поджёг. Смотрел, как огонь поглощает улику. Как будто сжигает часть себя. --- Полиция прибыла через 15 минут. Тело Даниэля извлекли из обломков. Отец стоял рядом — седой, злой, в костюме, не готовый принимать смерть. Местный депутат. Человек, у которого было всё. Кроме контроля над тем, что пришло за его сыном. —> — Где охрана?! — Где камеры?! — Как это случилось?! Полицейские молчали. Они уже просмотрели записи с моста. Машина-преследователь была. Но за рулём — тень. Силуэт. Без лица. Без выражения. Как будто не человек. Как будто не из этого мира. — > — Это бред! — кричал депутат. — Это не призрак! — Это человек! Его нужно найти! — Он не может исчезнуть вот так — он не может быть ничем! Но никто не отвечал. Потому что внутри у всех зрело одно и то же чувство: а вдруг он действительно ничто? А если мы не охотники, а добыча? --- Рен стоял на крыше здания напротив. Смотрел вниз. Слушал. > — Они боятся, — прошептал он. — Хорошо. Пора идти дальше. Глава 3: Сгоревший дом Ты учил меня боли. Я научу тебя горению --- Второй жертвой был Арнольд. На первый взгляд — никто. Обычный парень из прошлого. Вроде бы и не убивал, не воровал, не предавал. Но Рен помнил. Каждый удар. --- Физкультура. Пустой спортзал. Треск мяча, и кулаки вместо слов. Арнольд бил, издевался, ломал. Потому что мог. Потому что его дядя был учителем, а школа — их личной ареной. И никто не встал на сторону слабого. Никто не сказал: "Хватит." — Теперь Арнольд вырос. Деньги, связи, особняк. Делал бизнес с такими же, как он — жадными, пустыми, уверенными в безнаказанности. Ночь. Самая чёрная. В особняке — собрание. Сутенёры, дельцы, "предприниматели". Смех. Звон бокалов. Вино по $800 за бутылку. Купить можно всё. Кроме прощения --- Рен знал, что делать. Через крышу, через вентиляцию. Помог один бездомный — за доллары и за идею. Свет — отключён. Двери — заблокированы. На кухне — самодельные взрывчатки, газ открыт. Осталось только искра. --- Свет резко включается. Щелчок. Искрение проводки. ВЗРЫВ. Дом полыхнул мгновенно. Огненное пятно разлетелось на кварталы. Стёкла звенят, машины сигналят. —- Рен уже далеко. Машина на другой улице. Одежда сменена, лицо скрыто. Он сидит в машине. Смотрит в зеркало заднего вида, где пылает небо. > — Ещё один, — шепчет он. — Осталось двух меньше недель. —. Глава 4: Погоня *"Закон пишется кровью. Но чернила в руках у палача."* --- — Чёрный Ястреб, приём. Он на шоссе. Требуем подмогу! Повторяю: нужна подмога, немедленно! Машины полиции ревут за спиной. Сирены разрывают ночь. Рен за рулём старого чёрного седана, не спеша смотрит в зеркало заднего вида. > — Они думают, что догоняют меня. — А на самом деле — едут к себе на похороны. --- ТАРАН! Полицейская машина бьёт в бок. Рен теряет контроль. Машина срывается с трассы, несколько оборотов — и врезается в столб. Салон трещит, дым. Рен вылезает, покачиваясь. Руки — в стороны. Губы — в улыбке. > — ХАХАХАХАХАА! — Вы правда умрёте за этих ублюдков?! — Уезжайте. Последний шанс. Полиция не слушает. Открывают огонь. — Пули свистят. Некоторые — мимо. Некоторые — прямо в Рена. Но кровь у него — чёрная. Как нефть. Как сгнившая душа. > — Мы его ранили! — Он... Он истекает какой-то... жидкостью! — Да он не человек… Чёрт… --- Один из офицеров падает на колени. Он смотрит в глаза Рена — и видит всё: Как мальчика били в школе. Как никто не вставал на его защиту. Как учителя молчали, отцы уходили, а беременную мать пинали прямо у подъезда. Полицейский в ужасе. > — Это... ребёнок... — Заключил сделку с дьяволом… — И он прав. — Мы все — часть этой гнили. Он встаёт. Поднимает рацию. > — Отбой. — Отступаем. — Пусть остальные делают что хотят. — Мы... не вмешиваемся. — Это его война. Не наша. Рен проходит мимо. Медленно. Ранен. Но несгибаем. Офицер смотрит ему вслед. > — Удачи тебе, малец. Рен бросает через плечо: > — Спасибо. — Ты выбрал правильную сторону. --- Остались ещё грещние душы я иду за вами думайте дальше что вас нечего не покорает Глава 5: Поцелуй на прощание *"Я целовал эти губы. Теперь целую ствол на их месте."* Он шёл к дому Грейс спокойно. Единственная, кто когда-то была с ним. Единственная, кто держал его за руку, когда он был на грани. Но и она предала. Сначала — измена. Потом — насмешки. А потом... та ночь. Он помнил, как Даниель ударил его по голове бутылкой, до крови. А Грейс — стояла рядом. Могла остановить. Могла крикнуть. Могла вызвать полицию. Но не сделала ничего. Только смотрела. И... улыбалась. Только луна, только фонари. Ни одного человека на улице. Ни одного свидетеля. Только он. И она. --- Рен подошёл к дому, заглянул в окно. Грейс смотрела фильм ужасов, закутавшись в плед. Он знал план. Тихо. Без боли. Без вопросов. Он открыл дверь — у неё всегда был слабый замок. Прошёл по коридору, как призрак. И — короткий удар. Темнота. Грейс упала. Без крика. --- Очнулась в подвале. Старые стены. Тишина. Изолированная комната, где даже крик — всего лишь отголосок. Она очнулась, посмотрела на него — и прошептала: > — Рен? Что ты, чёрт побери, делаешь? Это... это ты убил Даниеля?.. Он смотрел на неё в молчании. Только потом сказал: > — Я не хотел убивать тебя. Твои руки — они когда-то обнимали меня. Но ты смотрела, как меня били. Ты даже улыбалась. > — Что с твоим лицом?.. — испуганно прошептала она. > — Меня убили, — ответил он. Я вернулся по сделке. С дьяволом. Пауза. > — Могу я... поцеловать тебя? — тихо спросил он. Она нервно усмехнулась, стараясь быть игривой: > — Раз уж тот козёл мёртв... можешь взять меня. Считай, награда. Он подошёл. Поцеловал. Глубоко. На секунду. Она дрожала. > — Не убивай меня... — прошептала. Я могу быть твоей. По-настоящему. Рен посмотрел ей в глаза. И тихо ответил: > — Я сделаю с тобой только две вещи. Поцелую. И попрощаюсь. --- Канистра бензина. Её глаза наполняются ужасом. Она кричит. Молится. Становится вдруг настоящей. Но поздно. Он обливает всё помещение. Путь к выходу. Выходит из дома. Стоит на улице. Луна. Сигарета. > — Я не хочу видеть твоё тело, — говорит он. — Я просто хотел, чтобы ты поняла, каково это — быть никем. Он бросает горящую сигарету. Пламя вспыхивает, дом охватывает пожар. БАХ. — Соседи выбегают, пожарные едут — но поздно. уже далеко. Он смотрит на огонь. Ни слёз. Ни злости. Только покой. > — Поцелуй. И прощание. Глава 6: Блюда дня «Мясо — всего лишь мясо, пока не узнаешь, чьё оно.» --- Рен снова ловил флешбеки — когда ему было тринадцать, его собаку Спайка забрал социальный работник по имени Генри. Спайк был хорошим пёсиком, хоть и не в лучшем состоянии — семья Рена не могла о нём заботиться. Тогда пришёл Генри и забрал его. Мама говорила: — Не переживай, они хорошие люди, они помогут. Но Рен не верил. Он видел, как Генри ест суп... из Спайка. Как кормит этим же супом бездомных — и никто не знает правду. Ведущие репортажей смеялись над Реном, когда он кричал, что это его собака. Все думали, что он сошёл с ума. После репортажа Генри столкнул Рена с обрыва. Рен выжил — переломал кости, но выжил. Мать плакала и обращалась в полицию. Но Джордж, местный полицейский и давний друг Генри, сказал: Это он сам, ради страховки. Вы же бедняки, смейтесь дальше. Мать Рена, Шарлотта, ушла и плакала. А Генри радовался. Обидно было ещё и то, что Джордж и Генри были друзьями. — Больше не мучай бедных, — сказал Джордж. — Нас могут уволить, да и посадят не только его. — Ладно, — ответил Генри. --- Теперь Рен стоял у двери Генри. Тот пел, вспоминая, какой он был жестокий, и что господь его не наказал. Рен постучал в дверь. Генри открыл — никого не было. Рен вошёл с другой стороны: дверь была забыта открытой. Ночью Генри вернулся домой. Рен вырубил его. Генри проснулся в каком-то сером подвале. Он не видел ног — стол был мешком, руки скованы. Рен тихо сказал: — Вот и встретились. Я не держу на тебя зла. Генри вздохнул с облегчением: — А зачем я тут? — Чтобы ты больше не вызывал полицию, — ответил Рен. Он протянул Генри тарелку супа. — Вкусный суп, — сказал Рен. — Ты не знаешь, из чего он? — Нет, — сказал Генри. — Вот и правильно, — ответил Рен. — Свое мясо не узнаешь на вкус. Генри закричал: — Помогите! Но Рен заставил его есть суп. Иначе он бы убил. Генри уже съел суп. Рен взял нож. Втыкнул в сердце Генри. — Это твоё сердце, — сказал он. — Я подарю его Джорджу. Ты не против одолжить свою другу? — Как ты узнал? — спросил Генри. — Тут думать не надо, — ответил Рен. И вырезал сердце. — Глава 7: Продажный коп В полицию идут не защищать закон — там делают свои правила. Я помню этого сраного ублюдка Джорджа с детства. Он издевался не только надо мной, но и над всеми бедняками. Флешбек снова — будто это было вчера. Бедная семья бежит от хулиганов. Мне тогда было девять, я стоял в уголке, ничего не мог сделать. А рядом был Джордж — тогда ещё простой полицейский — и он просто наблюдал. Не помог, не остановил, только приветствовал этих уродов. Он ещё матери моей доставлял проблемы — лапал её. Этот мерзавец обязательно заплатит. Теперь он — капитан полиции, отдыхает на своей даче, листает журналы и выбирает, какой дом купить следующий. Думаю, как же его убить. Слышал, неподалёку есть заброшенная канализация. Решаю сделать ложный вызов — он точно приедет, чтобы получить премию. — Алло, полиция! В канализации что-то странное, возможно, маньяк! — говорю в трубку. — Поняли, два наряда отправляются, — отвечает диспетчер. Спустя минут десять наряды подъезжают, никого не видно. — Капитан, тут пусто. Это ложный вызов, — докладывают полицейские. — Подождите, — говорит Джордж, — что-то тут не так. Вдруг из канализации раздаются странные звуки — детский плач, тихий вой. Полицейские нервно переглядываются. — Не стоит лезть туда, — тихо говорит один из них. Но Джордж, как всегда, не боится. Он даже не пытается уйти — потому что знает, что некуда бежать. Я подхожу к нему сзади, и в этот момент его уже никто не защищает — все остальные давно уехали, оставив капитана один на один со мной. — Джордж, — говорю я, — у меня для тебя подарок от Генри. Он пытается сопротивляться, но я связываю его и приказываю есть. — Ешь сердце твоего друга, — шепчу я. Он отвращён, но делает, что я говорю. Потом я достаю пистолет и простреливаю ему яйца. — Ты говорил, что убьёшь меня быстро, — улыбаюсь я. — Все умеют врать, Джордж. Капитан умирает от кровотечения. Пора двигаться дальше — осталось всего шесть дней. — Глава 8 — Школьная драма Дети молчат не потому, что боятся. А потому, что их никто не слушает. Кристофер. Директор школы. Главный урод во всей этой системе. Он позволял всему этому происходить. Лапали девочек. Мальчиков. Кто-то из учителей не стеснялся ни на уроках, ни в коридоре — а он покрывал их. Когда дети жаловались, он говорил, что «они выдумывают». Зато потом эти дети «внезапно» исчезали из школы. Искалеченные. Сломанные. В 10 лет. Я тоже прошёл через это. Он сам однажды подошёл ко мне. Его руки… Я не забуду. И никто не понёс наказания. Никто не сел. Никто даже не извинился. Потому что все они были в одной стае — директора, учителя, полиция. Что-то их связывало, будто секретная ложа уродов, которые думают, что могут делать всё, что угодно. Но нет. Теперь не могут. Теперь я здесь. — Он приехал, как всегда, на чёрном джипе. Уверенный. Богатый. Гниющий изнутри. Я наблюдал. Ждал. Курил последнюю сигарету, чтобы не дрожали руки. Он поднялся в кабинет. Один. Дверь захлопнулась. Я постучал. — Кто там? — Справедливость. Он сначала не понял. Но когда увидел меня — его лицо побледнело. — Чёрт… это ты… Рен?.. — Да, я. — Послушай, я сожалею. Я тогда был глуп. Это были ошибки, я… — Ты не ошибался. Ты знал, что делал. И ты делал это снова и снова. — Пожалуйста, не надо. Я могу… — Ты уже ничем не можешь помочь. Я здесь не только за себя. Я пришёл за всех. Он бросился на меня. Глупо. Попал под удар. Быстро вырубился. --- Очнулся — связан. Перед ним — стена. На ней уже кровью написано: > "Я Кристофер. Педофил. Лжец. Убийца чужого детства. Деньги не спасли меня." Я подошёл ближе. — Помнишь девочку по имени Ами? — спросил я. — Ты выгнал её. Ей было 11. Он молчал. — Или того мальчика, которого ты лапал в спортзале? Он всхлипывает. — Ты думал, никто не придёт? — Прошу… не убивай… — Это не смерть. Это расплата. Я начал говорить имена. Всех. Одного за другим. Он дрожал, будто от каждого имени сердце сжималось. Потом — удары. Без ярости. Холодно. Методично. Он молчал. Он не сопротивлялся. Только слёзы. Только страх. Тот же страх, что был в глазах у детей, которых он предал. Я оставил его висящим. Не для мучений. Для истины. — На улицу вышел спокойно. Там уже толпа. Репортёры. Полиция. Родители. Они смотрели на здание, как будто впервые увидели школу, где их дети когда-то плакали. Им было стыдно. Поздно. Но стыдно. А мне — нет. 📖Глава 9: ГРЕХ КРОВИ** *Они делили одну утробу. Теперь разделят одну могилу.* Темнота леса глушила шаги. Особняк Вороновых стоял как гнилой зуб среди сосен — дорогой, но пустой. В окне мелькали оголённые силуэты. Хлоя. Та самая, что когда-то смеялась, глядя, как её брат Дэвид ломает мне рёбра. Я вошёл без стука. Они не услышали. Слишком заняты были друг другом. Брат и сестра. Голые, жадные, забывшие, что у зеркал есть память. Камень в виске Дэвида сработал лучше любого слова. Хлоя побежала. Голая. Красивая. Испуганная. Лес принял её как свою — ветки хлестали по коже, корни хватали за лодыжки. Второй камень сбил её с ног. — Я всё исправлю! — она ползла назад, к дому, к трупу брата, к чему угодно, лишь бы подальше от меня. — Поздно. Я привязал её к Дэвиду. Галстуком их отца. — Улыбайтесь, — сказал я, включая камеру. — Для семейного альбома. Дэвид захрипел что-то. Я перерезал ему горло — аккуратно, чтобы кровь потекла медленно. Хлоя смотрела, как свет гаснет в его глазах. — Теперь ты чиста, — прошептал я, засовывая ей в рот фамильное кольцо. — Как твоя репутация. Камера осталась на рояле. Записывать, как родители найдут своих идеальных детей. Спасибо за воспитание **Глава 10: "Последний урок"** Вы думали юбки спасут? Виселица тоже кружевная Джессика распахнула дверь, полотенце соскользнуло с ее плеча. Влажные волосы пахли дорогим шампунем и чем-то еще - страхом. "Рен?" Ее голос дрогнул, когда она увидела его глаза. Не глаза - дыры. Он вошел без приглашения. Капли дождя падали с его плаща на паркет. Лили лежала на диване, шелковый халат распахнулся