и опять, и опять

ночь. потолок. четыре дыры. он неподвижно лежал на полу в огромной куче своих рисунков. нет, это не рисунки. это глупые почеркушки девятилетнего ребёнка. он повернулся в бок, к кровати. с неё свисало грязное серое одеяло, прикрывающее ЭТО под матрасом. нет, лучше не вспоминать. они всё видели. они всё знают. дряхлые деревяшки скоро сломаются от такой тяжести. под кроватью клубком свернулся кот - единственное живое существо на планете не отравленное ядовитыми парами общества. мимо пробежал таракан. он ничего не осознаёт. он такой же, как и люди вокруг. он не любил своё имя. или любил. если он не будет любить, то его обязательно покарают.. там. так говорили Они. он Им верил. ему сказали верить, а он покорно подчинился. жалкий сопляк. такими, как ты так просто манипулировать. жалкий сопляк не сможет сам встать и пойти на перекор обидчикам. ...он лежал на полу и всё так же разглядывал потолок. глаза его были чуть прикрыты, а руки сложаны на груди. знаете то чувство, когда слишком много сил для сна и слишком мало для нормального существования? это как раз про него. из коридора лился тёплый свет от маленькой настольной лампы, стоявшей на тумбочке около кресла-качалки. он раздражал лежачего, но при этом не хватало сил встать и выключить. не хватало сил встать. не хватало сил приготовить еды. не хватало сил убраться. зато этот придурок плакал до ночи после того, как от него ушёл единственный человек, которому этот кретин по настоящему доверял. ну, посмотрите же на этого лузера! он ведёт себя как девчонка! тебе никто не нужен. ты и сам себя предать спокойно можешь. ... он осторожно приоткрыл дверь и оглядел улицу. тьма. лишь в некоторых серых домах был виден приглушённый свет. вроде, никого нету. он аккуратно вышел и прилип к плешивой стене. руки дрожали, глаз беспокойно шерстил дороги и дёргался будто бы в предсмертной конвульсии. лишь бы никто не заметил, лишь бы никто не увидел. такой позор, такой позор.. он метнулся за угол, в сторону парка. ..постепенно тревожность утихла. одиночество было его лучшим другом. оно любило его, а он любил в ответ. идеальный тандем, им вдвоем никто и никогда не будет нужен. он прокручивал в голове весь прошлый день. четыре утра. завтрак. выход завтрака наружу тем же путём. школа. шкафчик. высокий парень. дом. нервы. его друг. комната. кухня. ЭТО. плач. уход. четыре утра. завтрак. выход завтрака наружу тем же путём. школа. шкафчик. дом. нервы. его друг. комната. кухня. ЭТО. плач. уход. уход. уход. плач. ЭТО. комната. кухня. крыса. его друг. уход. плач. плач. плач. это позор. это конец. ты урод. о Господи. блять, нет, фу. что за бред? я ненавижу себя. я ненавижу их. почему? почему это случилось? перед глазами всё плыло, его раскачивало из стороны в сторону. нужно было спрятать. нужно было ответить. нужно было сделать столько, что не осмыслишь разом. дорога закончилась. он, погружённый в свои мысли беспокойно шёл по грязи, практически ничего уже не осознавая. ком в горле давил всё сильнее - то-ли тошнота, то-ли распирающие, непонятные очередные рыдания, вываливающиеся наружу в виде странных толчков воздуха, исходящих откуда-то изнутри. он, сам того не замечая, врезался в дерево. он тут же будто бы проснулся после долгого сна. ох Боже, плащ опять запачкался. он опять облажался. всхлипы, несвязные слова, проклинания себя. всё это словно цикл, появляющийся в случайные моменты, когда обстоятельства складываются совершенно не подходящим образом. и опять, и опять, и опять.