Первые съемки

      Прошел год. Дети выросли, и двое из них уже могли не скрывать, что умеют разговаривать.       Так, в один из дней Руби подбежала к Ай, крича: «Мама! Мама!» Она выглядела заряженной, а миленькое, как у всякого ребенка, личико излучало радость и восторг.       Ай погладила дочурку, пригладила хвостик из частично собранных отросших волос и посмотрела на других своих детей. Сыновья играли между собой.       Почувствовав взгляд, Аква робко улыбнулся матери. Он играл с братом в ладоши и на душе ему было не очень спокойно.       Поначалу это было незаметно. Ну издает он звуки и издает, ничего страшного. Но ему было уже два с лишним года, а он мог говорить лишь «мама» и «папа». При последнем лицо Ай в тот день в прямом смысле ничего не выражало, прежде чем молодая мать стала щебетать с сыном и кружить по всему залу, словно демонстрируя: смотрите, мой сыночек выговорил такие сложные слова. Верно, Миччан?       Но два месяца назад им пришлось отправиться в частную поликлинику. Естественно, Ай замаскировалась и придумала фальшивое имя. Провели обследование. Диагноз: умственное отставание. Врач с сочувствующим выражением лица изучала реакцию молодой матери.       Ай ничего не сказала. Она обхватила руками маленькое лицо Микагэ, сидящего на коленях и улыбнулась, а затем обратилась к пятидесятилетней женщине в белом халате. — Но, доктор, разве это может приговором? Я уверена, он все понимает, просто еще не готов выразить себя.       Тем не менее поход к врачу не облегчил задачу Ай. Она ходила в каждую поликлинику и каждый ставил её перед фактом — умственное отставание. Ничего не получится. Смиритесь. Ходите в специальную школу.       После каждого возвращения Ай долго вглядывалась документы и рекомендации врачей, поглаживая каждого из тройняшек. Аква старался сидеть ближе, внимательно читать симптомы, наблюдения докторов и прочее. Собственные выводы не утешали; младший брат почти ничего не говорил.       Неужели это теперь конец? Неужели даже то, что Микагэ умел рисовать и лепить красивые фигурки из пластилина — ничего из этого не доказывает, что тот сможет быть таким же, как все здоровые дети?       Но Ай лишь подсаживала к себе Микагэ и долго с ним болтала, рассказывала о своих подругах из «Би-КОМАЧИ», о том, как проходили репетиции и как ей хочется, чтобы все увидели ее. Настоящую. — А когда ты, Аква и Руби вырастите и пойдете в садик, в школу, то я обязательно буду приходить на все ваши выступления, утренники и выпускные. Все будут спрашивать: «чьи же это чудо — детки?» — а я буду гордо поднимать подбородок и говорить всем, что это вы мои очаровашки и самые лучшие дети, о которых только можно мечтать.       Она прижала свой лоб к лобику притихшего Микагэ, прикрыв глаза. — Поэтому, Миччан, меня совершенно не волнует, что говорят окружающие. Пусть правда когда — нибудь раскроется. Наверное кто — то будет спрашивать, где ваш папа, почему я родила вас рано, и наверняка будут меня стыдить. А мне не будет стыдно. Я буду гордиться собой, что благодаря мне появились такие комочки радости. И я знаю. что даже если ты не сможешь заговорить, я буду радоваться вместе с тобой и твоим братом и сестрой.       Тогда для нее было неожиданностью, что детишки обняли ее со всех сторон. Ее репетиция прошла, и семья из четырех человек смотрела телевизор.       Вспоминая об этом, Аква невольно закатывает глаза, когда Руби со свойственной ей непоседливостью просит погладить ее и та удовлетворяет ее прихоть.       Все трое — Аква Руби и Микагэ — одеты в одинаковые комбинезоны. Разве кофты разного цвета уже хорошо.       Аква подумал про сестру: «Все еще ведет как ярая фанатка, прикрываясь словом «мама»… А Микагэ хоть бы хны».       Последний преспокойненько рисовал на своем любимом альбоме Наруто в его оранжевом комбинезоне. Он вообще был апатичным после того вечера с безумными рисунками, словно ничего не было, хотя Аква и Руби в ту ночь вообще не могли уснуть. «Словно он этого и добивался мелкий гаденыш» — подумал Аква.       Руби простонала. — Мама… Райское наслаждение!       Что естественно смутило Ай. Та приподняла бровь. — Что за «райское наслаждение»? Ты где такого нахваталась? — спросила она и тут же подозрительно прищурилась. — Погоди-ка.       Дети незаметно напряглись. Неужели она теперь поймет, что они на самом деле перерожденные, вместо ее собственных детишек? Капут! Спасайся, кто может! Микагэ покосился на Акву и словно при помощи молекул воздуха — или нет? такое вообще возможно? подумал Аква — попытался передать мысль: «Ну что будем делать, капитан?»       Ай медленно произнесла, словно пыталась подтвердить свою теорию. — Неужели мои дети вундеркинды?       Микагэ расслабился. «Штирлиц никогда не был так близок к провалу», — промелькнуло у него в голове. Руби деланно рассмеялась под материнские поглаживания.       Стоило отметить, что за прошедшее время Хошино Ай достигла немалых успехов в своей карьере. Поняв потенциал молодой певицы, ее стали приглашать и как модель, и как радиоведущую, даже как телеведущую, а недавно даже пригласили на съемки фильма по мотивам популярной седзе — манги «Моя милая страсть».       В студию их повезла Мияко. Женщина напряженно обдумывала историю, так что Ай не заподозрили бы в материнстве. — Мамочка снимается в кино! — щебетала Руби тесно прижимаясь к Ай. — Роль небольшая, но да, — хихикнула девушка.       Мияко перебила разговор. — Предупреждаю в очередной раз. То что я взяла вас, — она имела в виду детей, — может выйти мне боком, так что я очень вас прошу не называть на съемочной площадке Ай мамой. Все же по этой нашей задумке Аква и Руби мои дети, а Микагэ будет племянником Ай по вполне очевидным признакам. Запомнили? — Да, да, мамочка, погладь меня по голове, — вяло отозвался Аква. — И меня мамочка! Меня тоже, — улыбнулась Ай. — Мама, — хихикнул Микагэ. За последнее время ему вполне четко удавалось использовать это обращение по отношению к менеджеру. — Мама, где мое пособие? — произнесла Руби.       Мияко что-то прошипела про себя: «Маленькие негодники».       Через несколько часов они приехали в студию. Та оказалась всего лишь зданием старшей школы с пустующими коридорами.       Сказав охраннику, что она менеджер Ай из «Страберри Продакшнс», Мияко спокойно отвела маленькую семью к месту, где должны были начаться съемки.       Они вошли в классную комнату, и Ай представилась перед съемочной группой. Все выглядели дружелюбно и радушно отреагировали на молодую актрису — учитывая, что ее теперь будут снимать, — но один выделялся больше всего и стоял напротив Ай у окна. Режиссер Готанда Таиши был мужчиной лет тридцати пяти, с длинными темными волосами и заметной щетиной со сложенными на груди руками.       Хмыкнув он подошел к Ай. Темные глаза пристально уставились на ту, прежде чем наклонить лицо, тем самым сокращая расстояние. — Что-то не так, господин режиссер? — спокойно произнесла Ай. — Нет, ничего, — ответил Готанда с поразительным равнодушием.       Дети озадаченно стояли позади матери. Руби прошептала — Какой страшный дядя.       Микагэ корявыми буквами на альбоме написал слово «да». — Думаю, так и есть — согласился Аква.       Естественно, чужой шум привлек внимание мужчины, и он с мрачным видом сказал: — Хм… Чьи это дети? — Ах, простите! Это мои дети и племянник Ай, — ответила Мияко. — Менеджеры и детей на съемочную площадку водят? — неожиданно повысил голос Готанда.       Мияко и детишки запаниковали, а Микагэ показал альбом с большим изображением «!!!». Но тут у режиссера взгляд переменился, и он с осмыслением произнес: — Типа современные веяния?       Все молча стояли. — Что? — выдержанно промолвила Мияко. — Да уж, ну и времена, — он растерянно потер затылок, — в наши дни даже с собаками приходят.       Дети растерянно уставились в спину Готанды, прежде чем облегченно выдохнуть. Микагэ вяло размышлял: «Мы были в шаге от краха».       Началась подготовка к съемкам. Визажисты стали работать над лицами актеров, кто-то активно переговаривал по телефону, и прочее, и прочее.       Но те, кто был свободен, вовсю уделяли особую заинтересованность детишками. Аква и Руби были объявлены близнецами, и девушки тискали каждого. Руби издавала различные звуки, которые казались умилительными для ее возраста; она заметно наслаждалась подобным вниманием. Аква выглядел, словно находился перед дилеммой пользоваться случаем или сжаться до размера атома. Не обделили и Микагэ. — Ты так похож на Ай-чан, Миккун! Будто ты ее собственный ребенок! — Ха-ха, Рейко! Так нам же сказали, что это сын ее сестры и та попросила ее присмотреть за ребенком. — И правда.       Вдоволь получив ласки и нежности от столь красивых женщин, Микагэ улучил момент сбежать, попросив Акву при помощи рисунка (пьющего воду котенка, что крайне умилило присутствующих). Тому явно не терпелось улизнуть из душного помещения, и блондин был доволен подвернувшемуся предлогу.       Выйдя в коридор, они наткнулись на длинные ноги в черных брюках посмотрели наверх. Это был Готанда Тайши, который тоже не ожидал подобной встречи. — Ты, — он указал на Акву, — сынок того менеджера, а ты, — он перевел взор на Микагэ, — племянник той певички? Смотреть не запрещаю. Но будете капризничать или мешать снимать — прогоню. Голубоглазый мальчик, запаниковав, начал быстро тараторить и махать ручками. — Нет! Мы мешать и капризничать не будем! Мы, конечно, маленькие, но будем вести себя хорошо! — И стал кланяться перед ошалевшим мужчиной. — Поверьте мы прекрасно понимаем, что в кинопроизводственный процесс недопустимо! Наша Ай очень талантливая! Мы надеемся на дальнейшее сотрудничество! — Обалдеть! Ты откуда такой болтливый? И где таких слов понабрался?       Микагэ положил ладошку на плечо вспотевшего Аквы, словно говоря: «Ну, брат, вперед». А тот бы и сказал, что не нужна ему такая поддержка. — Да просто… «Ютуб» смотрел… — пробормотал он. — Какой чудесной этот, ваш «Ютуб»! Ну молодежь!       Акву неожиданно подняли. — Я много детей-актеров повидал, но ты с ними ни в какое сравнение не идешь, — сказал Готанда. — В театральный кружок ходишь? — Нет… Я не думаю, что это мое.       Акву опустили обратно. — Очень интересный кадр. Возьму тебя куда-нибудь, — призадумался Готанда встал на корточки и уставился на Микагэ. — А он почему ничего не говорит? — Ах… Он пока не умеет говорить. — Значит, не из болтливых да? Ничего, думаю, ты потом так заговоришь, что не заткнешь никак, верно, парень? — усмехнулся он мальчику с альбомом.       Микагэ спрятался за спиной Аквы. Ему не нравились люди с щетиной. Называйте это хоть вредностью или брезгливостью, ему все равно. Просто хватило уже тех обжиманий с растительностью Сайто.       Готанда, видимо, уловил, о чем он думал, еще раз усмехнулся, словно забавляясь, и дал визитку Акве. — Если что, пусть мама мне позвонит, — пояснил Готанда. — Нет. Вы лучше дайте работу нашей Ай. Она хорошая. — А. Эта певичка? Личико у нее запоминающееся. — Он мельком посмотрел на зажатого Микагэ и вновь усмехнулся. — Если повезет, надолго закрепится. — Раз лицом вышла зачем везение? — Затем. Актеры бывают трех типов. Взять к примеру этих. Первая — приглашенная звезда; у таких главная задача — привлечь к фильму зрителей, лицо этой девочки пойдет на постеры, и гонорар соответственный. Вторая уже реальная актриса; ее роль поддерживать качественную планку будет выводить кино талантливой актерской игрой. Третий же тип — новички; от них обычно не ждут чего-то сверхъестественного, и зовут для разбавления свежими лицами; такие ребята еще и опыта набираются. Так что это своеобразный вклад в будущее.       Они последовали за Готандой к сцене «классной комнаты», где все обменивались любезностями. — Вот. Сейчас всех этих девочек активно продвигают и спонсируют. Но зрителю может не понравиться. В таком случае на их место придут следующие новички и так по кругу. Закрепиться в индустрии непросто. Если хоть у одной получится закрепиться, уже отлично. Таков этот мир. Выживают здесь только те, кто может удивлять.       Аква хмыкнул. — Тогда все получится, — улыбнулся он. — Наша Ай уже первоклассная айдол. — Ну, это еще ничего не гарантирует.       Затем к ним подбежал какой-то мужчина в кепке и сказал, что они все подготовили к съемкам. Готанда решил, что посмотрит со своего места, где стоит.       Хлопнули нумератором.       Как Микагэ и думал, Ай поглощала на себя все внимание.       После окончания съемок и выхода серии в телевидение семья Хошино сидела в своей уютной квартирке. «Цыплята» были готовы выпрыгнуть с места надеясь увидеть большую сцену, где Ай играла роль подруги главной героини и должна была поговорить с главным героем, чтобы сблизить их. Но оставили только ее сцену появления да отрывок разговора о чем-то незначительном.       Дети были возмущены, тем не менее, стараясь утешить Ай. Та выглядела по-прежнему беззаботной но лишь вопрос: «Неужели я так плохо сыграла?» — выдал в ней молодую актрису которая старалась, но так и не смогла завоевать внимание камеры.       Аква вытащил знакомую белую карту и телефон Ай, пользуясь отвлечением его владелицы. Микагэ последовал за ним в другую комнату. — Алло, режиссер! Что это за дела? Почему Ай так мало показали? Тогда где ее сцена? — Тишина. — Вот блин. Знаете же, что не могу. — Тишина. — Серьезно?       После еще нескольких минут Аква сбросил трубку кисло уставился на пристроившегося рядом брата, который написал коряво на альбоме «Теория заговора?» — и покачал головой. А выяснилось вот что: агентство актрисы, которая была главной героиней в сериале, продвинуло ту; руководство приказало обрезать сцены с Ай, а режиссер просил не принимать близко к сердцу подобное явление. Готанда был огорчен подобным случаем, но также уведомил о том, что предложит Ай сняться в еще одной его картине. — В обмен мы с тобой тоже должны сняться. Ты не против? — взволнованный взгляд выдавал Акву с его спокойным голосом.       Микагэ постучал по полу своими тонкими пальчиками. Будучи сыном певицы, он понимал, что ему все равно пришлось бы участвовать в каком-нибудь мероприятии вроде сценки в спектакле, так что требование Готанды не сильно застало его врасплох. «В моей прошлой жизни он тоже предлагал мне постоять перед камерой». Лицо мальчика на миг стало меланхоличным.       Он написал: «Говорить?» — и посмотрел на Акву. — Думаю мы что-то придумаем, — ответил «цыпленок» и сжал маленькую руку с мелком.       Они стояли на поляне в городе Нара. Пейзаж был изумительным, а неподалеку находилось пятиэтажное здание и несколько домиков. Вокруг находились работники студии актеры и прочие личности с необходимым оборудованием.       Аква и Микагэ прибыли в семь утра. Водителем была Мияко, а Готанда встретил их, будучи свежим и полным сил. — В общем так маленький гений и молчун, — начал режиссер. — В Японии решение о кастинге принимается людьми из верхушки.       Мальчики вяло промычали. — И чем больше бюджет проекта, тем меньше они готовы идти на риски. Для этого в каст приглашают медийных личностей которые точно привлекут зрителя. Так что набирать свой каст самостоятельно могут набирать либо самые именитые режиссеры, либо те. кто работает над фильмами с небольшими бюджетами. Ну скажите, на кого я похож? — произнес Готанда с ухмылкой.       Аква и Микагэ переглянулись. — Вы именитый? — ответил Аква. — Замах и промах! — Готанда развернулся к Микагэ и наклонился над его альбомом.       «Бомж». Готанда впился взглядом в безмятежное личико младшего Хошино. На лбу мужчины билась жилка. — Маленький гений, ты следи, что ли, за своим мелким. — Извините, — склонился Аква в легком поклоне. — Да не заморачивайся по этому поводу. Потому что я из тех, кто снимает практически без денег.       Микагэ не мог не подумать, что это одно и то же — его и режиссера формулировки. Тем не менее, он с братом лишь закатил глаз. Подошла Мияко со спящей Руби на руках. — Режиссер, спасибо, что работаете с нашими Аквой и Микагэ, — поклонилась она. — Ну что вы! Кроме того, Микагэ будет сегодня под руководством другого человека. Вы уже решили вопрос с агентством? — Да. С этого месяца мальчики работают под эгидой «Строуберри Продакшнс». — Хорошо. Отдельно я бы оплатить их не смог. — Знаете мне кажется, что наша сестра как актриса получше будет, — промолвил Аква но оказался безжалостно перебит ухмыляющимся Готандой. — Нет уж. Мне нужен ты. Не забывай, что ты и твой брат так помогаете Ай.       Крыть было нечем. — В нашей индустрии мы называем это «бартером». — И похлопал обоих свернутыми бумажками по голове. — Запоминайте, пригодится.       Мияко и братья взглядом проводили уходящего режиссера. Аква тяжко вздохнул. — Обмен Ай на ее собственных сыновей? — недоверчиво прошептала женщина. — Кажется, вы очень приглянулись этому суровому дядечке-режиссеру. Что вы такого ради этого сделали? Расскажете? — Да ничего особенного не было, — уныло произнес Аква. — Просто старым почему-то нравится, когда молодые держатся с ними на одной волне.       Их проводили в студию, где потом показали комнату с несколькими туалетными столиками. Стены были покрашены в светлые тона и визуально расширяли пространство. Проснувшаяся Руби начала требовать Ай, лежа на полу.       Микагэ написал: «Мама придет», — но это лишь раззадоривало сестру кричать сильнее.       Кто-то сильно хлопнул по стене и тройняшки увидели девочку в белом платье и шляпу, прикрывавшую красные волосы, подстриженные до подбородка. Выглядела она очень важно. — Может хватит? — произнесла она высокомерным голосом и указала на них свертком. — Здесь люди так-то работают. Хотите развлекаться — идите к себе домой! — А ты… — хотел было спросить Аква. — Я Арима Кана играю роль в фильме. — Девочка к ним подошла состроив хмурое лицо.       Братья и сестра Хошино попытались вспомнить о ком-то, носящем такое имя. Оно было знакомым и наверняка его несколько раз озвучивал кто-то. — Ах! Ты не та девочка, которая — как же ее называли — актриса, которая идеально хомячит? — сказала Руби. — Гениальная актриса, которая идеально плачет — вспыхнула Кана. — Это мой талант и в кино меня берут как раз из-за него! Я плачу лучше всех! — Что-то эта девочка уже мне не нравится, — пробурчала Руби. — Такая фальшивая и заносчивая, что аж бесит.       Микагэ был склонен согласиться с ней. — Иногда родители предъявляют слишком строгие требования. Возможно, она как раз таких — сказал Аква. — Я тебя знаю, — вдруг прозвучал голос Каны в сторону Аквы. — Тебя взяли по блату. Когда я читала сценарий тебя и этого айдола вообще в сюжете не было. Моя мама сказала, что режиссер настоял. Ты же понимаешь, что это нечестная игра? — Ну, вообще-то я… — Я смотрела недавний фильм этого режиссера. Девчонки-айдола там почти не было.       Кана развернулась и подошла к выходу, затем с надменным взглядом посмотрела на них. — Настолько ужасно сыграла. Видимо, только подлизываться и умеет.       Неожиданно она упала назад.       Все присутствующие в шоке уставились на стоящего возле Каны Микагэ. Лицо мальчика было невозмутимым, а руки плотно держали альбом со следующими словами: «Прежде чем говорить что-то о других, лучше подумай о том чтобы сделать лучше, чем плакать. Дура».       Казалось, Кана не могла вымолвить и слова. Но Микагэ этого не требовалось. Он не позволит кому-то сквернословить в сторону его семьи, будь то глупая девчонка, которой следовало бы укоротить язык или кто-то еще.       Не став слушать вырывающиеся из этого глупого рта слова, называющие его негодяем или кем-то еще Микагэ последовал за молодой женщиной, которая позвала его. Его ждал режиссер.       Ему было все равно. Он заступился за Ай; жаль, что не мог отлупить — это было бы перебором.       Ему надо было успокоиться. Честно говоря, Микагэ давно так не хотелось отшлепать чьего-то ребенка, наверное, этого не происходило с прошлой жизни.       Пытаясь успокоиться, он представил своих родных из прошлой жизни. Младший брат всегда говорил что он как за каменной стеной несмотря на то, что Микагэ сам был щуплым. Сердцебиение утихло, и он выдохнул, солнечно улыбаясь женщине.       Фуджисаки Хиро был долговязым загорелым мужчиной в забавной гавайской рубашке и солнечных очках. Он стоял и что-то командовал через мегафон. Заметив прибавление, он уставился на Микагэ. — Так это тебя прислал Готанда? — хмыкнул режиссер. — Значит, так. Действие будет происходить в годы перед объединением Японии. Ты ведь знаешь, что раньше были царства? Отлично. Нет, это не будет Ода Нобунага.       Микагэ должен был быть трехлетним главным героем. Главного героя звали Асаги, и он был родом из бедной семьи фермера. Асаги хотел быть самураем и служить под началом Оды Нобунаги, но ему нужно было пройти много трудностей — лишения, страхи, одиночество и многое другое — для того, чтобы стать тем, кем он стал.       Микагэ провели к костюмам, где ему помогли нарядиться в традиционную одежду бедного мальчика тех времен и дали реплики, которые он должен был выучить. Рядом с ним стоял другой мальчик примерно его возраста. — Привет, — крикнул мальчик. — Ты тоже играешь?       Микагэ кивнул.       Мальчика звали Юкито, и он впервые играл перед камерой. До этого он играл только в сценках, но потом его заприметило много людей и те предложили сыграть в фильме.       Юкито не любил тишину, и ему стоило огромных усилий не залезть на стенку от кивков и мычаний Микагэ — так он и сказал ему. Когда Микагэ написал, что ему надо выучить реплики, но он почти не умеет разговаривать, Юкито ответил: — Тогда я тебе помогу!       Через несколько часов из губ Микагэ отскакивали заученные реплики. Все были поражены его игрой, которая была такой эмоциональной и живой. Работники студии и другие актеры не могли отвести от него взгляд.       Предложения о съемках полились рекой.