★

Харли нужно было какое-то другое хобби, кроме просмотра телевизора. Она думала, что нашла своё призвание в роллер-дерби, но потом эти придурки из её команды решили сделать её темой своих сплетен, и она бросила их, как горящий мешок с собачьим дерьмом. Обычно Харли не возражала против свободного времени, особенно когда можно было посмотреть что-нибудь хорошее. Но сейчас ничего не показывали. Она полагалась на дрянные, старые местные каналы Готэм-Сити с тех пор, как Джокер понял, что она всё ещё пользуется его аккаунтом Netflix, и вывел её из системы. Этого было достаточно, чтобы свести её с ума (ну… ещё больше). Она почти ничего не воспринимала, переключая каналы примерно в 100й раз. Она улавливала обрывки контента: каналы о покупках, рекламу, неудачные шоу с низким бюджетом, новости с упоминанием Брюса Уэйна. — Подожди, — Харли остановился и переключил канал на новости. Брюс буквально всегда был в центре внимания. Даже когда он ничего не делал, все, казалось, находили повод поговорить о нём. И всё же было забавно наблюдать, на чём зацикливалась публика. Харли всегда писала ему об этом, смеясь над ним. Однако на этот раз они говорили о нём не просто так. — Я знаю, это шокирует, — сказала ведущая новостей своему соведущему. Они сидели на диване, а не за своим обычным столом, что указывало на то, что это был специальный выпуск или что-то в этом роде. — Я, например, рада видеть принца Готэма на людях, в окружении других высокопоставленных гостей. Но мне интересно… Что заставило его принять приглашение на благотворительный вечер мэра? Другой ведущий кивнул, положив локоть на подлокотник. «Ходят слухи, что он близко сошёлся с мэром Реалом. Возможно, он выходит из своей пещеры, чтобы публично продемонстрировать эти отношения?» Харли выключила телевизор. Часть её хотела посмеяться над ироничной комедией, скрывающейся за пещерой-аналогией, а другая, большая, часть злилась из-за того, что Брюс ни разу не упомянул, что собирается на главное событие года. Она написала ему обо всём. Он проигнорировал большинство её сообщений, но, по крайней мере, она была достаточно внимательна, чтобы держать своего лучшего друга в курсе своей жизни. Брюс никогда бы не признался, что они были лучшими друзьями, но Харли знала правду. В конце концов, когда она узнала коды для отключения его систем безопасности, он даже не стал их менять. Преисполненная праведного гнева, подпитываемого дружбой, Харли встала, отбросив в сторону пакет с чипсами и газировкой, над которыми она трудилась весь день. Она переоделась (в золотую майку и штаны с серебряными звёздами) и отправилась в поместье Уэйнов. *** Когда Брюс включил свет в своём кабинете, он даже не вздрогнул при виде Харли Квинн, сидящей в его кресле. Она ждала его в темноте, складывая из письма на его столе бумажный самолётик. — Я всё гадал, когда ты вернёшься домой. Харли зажмурил один глаз и выпустил самолёт. Тот мягко врезался Брюсу в грудь, и он поймал его одной рукой. — Не трогай мою почту. — Он развернул листок и разгладил его, чтобы снова положить на стол. Когда Харли снова потянулась к нему, чтобы использовать свои навыки оригами, которым она научилась на YouTube, и превратить его во что-то другое, Брюс схватил её за запястье. — Убери руки с моего стула. — Да ладно. Я твой гость. И всё же Харли прислушался. Они поменялись местами, и Харли сел на край стола. — Без приглашения, — напомнил ей Брюс. — Ты снова вломилась? — На этот раз Альфред впустил меня. Харли заправила прядь обесцвеченных волос за ухо и скрестила руки на груди. — Иногда мне кажется, что я нравлюсь ему больше, чем ты. “Вероятно, так и есть”. При этих словах Харли хихикнула и несколько раз хлопнула Брюса по плечу. Он был забавным. Она была уверена, что он не осознавал, насколько забавным был, но его совершенно невозмутимое, задумчивое, напряжённое поведение в половине случаев заставляло Харли смеяться до слёз. — Вы здесь по какой-то причине? — Мне нужна причина, чтобы увидеться с моим близким другом? — У вас нет на это причины? — Я этого не говорила. — Харли усмехнулась, глядя на него. Она потянулась к настольной лампе и начала включать и выключать ее. Он совсем не украшал свой кабинет, так что там не было ни игрушек, ни безделушек, с которыми можно было бы повозиться. Честно говоря, Харли не понимала, как он так живет. — Я сегодня видела новости. Ты собираешься на какой-то пафосный прием с мэром? — Я не собираюсь идти с мэром. Брюс ещё несколько секунд наблюдал, как она играет с проводом от лампы, прежде чем остановить её. Затем он взял со стола листок бумаги и протянул ей, чтобы она поиграла с ним. — Я иду с мэром. Я в долгу перед ней. — Кто ей должен? — спросил Харли. — Бэтси или Брюси? “И то, и другое”. — И ты решил пойти как Брюс? — Харли приподняла бровь. — Я думала, что твой капюшон — это что-то вроде твоего защитного одеяла. Не могу поверить, что ты решил пойти на такое важное мероприятие просто как Брюс. Брюс выдохнул через нос. «Бэтмена не приглашают на гала-концерты. А Брюса приглашают, так что другого варианта нет». — Что ж, все будут смотреть на тебя, — сказала ему Харли. Судя по тому, как Брюс поморщился, на мгновение сбросив свою стоическую маску, он определённо уже знал об этом. И ему это не нравилось. — Надеюсь, ты выбрала подходящий костюм. — Я только что сказал, что Бэтмен никуда не денется. — Даже если на тебе нет твоих маленьких чёрных трусиков, ты всё равно должна одеваться так, как будто играешь роль. Харли положила на стол листок, который он ей дал (она сложила его в маленькую бумажную летучую мышь). — Покажи мне, что ты собиралась надеть! Брюс не хотел этого делать, но в конце концов он проводил её в комнату, где он спал, если вообще когда-либо спал. К главной комнате примыкала гардеробная, в которой рядами висели выглаженные костюмы. Харли не понимала, почему их так много, ведь все они выглядели совершенно одинаково. — Зачем тебе так много? Харли прошлась вдоль ряда, проводя пальцами по ткани. В её шкафу не было пусто, но в основном она носила несколько хороших вещей, комбинируя их по-разному в течение недели, пока они не становились слишком грязными или вонючими, чтобы их можно было носить. — Они принадлежали моему отцу, — ответил Брюс. Рука Харли замерла, и она медленно повернулась, чтобы посмотреть на подругу.       — Ты шутишь? “Что?” — Это мило и всё такое… Но ты всё это время ходил в старой одежде своего покойного отца? — С этим что-то не так? Харли почесала затылок. «Я имею в виду… Нет. Но. У тебя там нет ничего, что ты купил бы только для себя?»        Она не осмелилась сказать то, о чём на самом деле думала, — что это было бы странно. Что это, скорее всего, указывало бы на глубоко укоренившиеся, нерешённые проблемы Брюса, связанные с его умершими родителями. Брюс на мгновение растерялся. «Я покупаю вещи для себя». — Твоя чушь про Бэтмена не считается. Брюс снова замолчал. И в этой тишине Харли почувствовала, как в груди нарастает головокружение от недоверия. «Ты миллиардер, Брюси. Знаешь, сколько людей я убила, чтобы почувствовать вкус такой жизни?» Брюс неодобрительно посмотрел на неё, но спорить не стал. — Тебе нужно пойти и купить всё, что ты хочешь надеть! Харли вытолкала его из шкафа, подгоняя. В конце концов, когда Брюс уже спускался по лестнице, он спросил: «Что ты делаешь?» — Мы купим тебе новый костюм, — объявила Харли. — Друзья не позволяют друзьям ходить на модные вечеринки для богатых в одежде их покойного отца. *** Харли была уверена, что никогда не была в таком шикарном месте. Конечно, Джокер любил притворяться крутым, но все его ночные клубы, дома и костюмы были немного потрёпанными. Он любил изображать роскошь, как клоун, которым он и был. Это было по-настоящему. Отчасти Харли стало не по себе, когда она подумала обо всех знакомых ей людях, которые страдали в Готэме, пока существовал такой магазин. Но Харли никогда не гнушалась бриллиантами и красивыми вещами. Брюс был в примерочной, примеряя вещи, которые порекомендовали сотрудники, а Харли нетерпеливо перебирала платья в другой части комнаты. Большая часть её одежды была куплена в секонд-хенде и переделана собственными руками. Она гордилась тем, что сделала сама (например, своей любимой курткой, на создание которой она потратила четыре дня, пришивая к пластику ленты и скотч), но было приятно смотреть на настоящую первоклассную одежду. Конечно, весь магазин смотрел на неё. Их лица, когда Харли Квинн вошла, таща за собой Брюса Уэйна, были очень забавными. Но, как бы смешно это ни было, она не хотела, чтобы Брюс попал в новости только из-за того, что был с ней, поэтому Харли вела себя наилучшим образом. Харли продолжала возвращаться к этому платью — вечернему наряду из шёлковой органзы в самом красивом светло-голубом цвете, который она когда-либо видела в своей жизни. Оно чем-то напоминало ей красное платье, которое Луна подарила ей в Корто Мальтезе. Она не скучала по этой заднице, но немного скучала по этому платью. Она никогда не чувствовала себя такой красивой. В конце концов Харли услышала, как открылась дверь примерочной, и повернулась, чтобы посмотреть. Конечно, костюм, который выбрал Брюс, был простым и чёрным. Харли не ожидала, что парень выберет что-то безумное или забавное, но на самом деле не имело значения, как он выглядел. Дело было не в этом. Дело было в том, чтобы позволить Брюсу выбрать что-то для себя, просто потому что это было красиво. А не потому, что он думал, что это нужно ему, чтобы спасти город. — Очень остроумно. — Харли подошла ближе. Она прошла мимо витрины с платками и выбрала жёлтый. — Может, лучше с ярким акцентом. Было время, когда в его костюме Бэтмена был жёлтый цвет, но в какой-то момент Брюс решил полностью отказаться от него. Она протянула ему носовой платок, и Брюс взял его. Он засунул его в нагрудный карман, и это действительно дополнило его образ. Харли кивнул, ухмыляясь. «Желтый — твой цвет». Брюс отвел взгляд, внезапно не в силах смотреть ей в глаза, и пробормотал: «Когда-то это был мой любимый цвет». Харли уже собиралась открыть рот, чтобы поддразнить его, но тут Брюс вмешался: «Ты смотрела на это платье?» Харли повернулась, чтобы взглянуть на синее бальное платье. «О, это? Да. Оно красивое». “Ты хочешь этого?” Харли пришлось заставить себя не делать шаг назад. — Что? Нет. Это всё равно непрактично. Я просто смотрел. — Непрактично? Брюс окинул взглядом её наряд, и Харли впервые почувствовала, что богатый парень-миллиардер поставил её на место своими постоянными шутками. Он слегка ухмыльнулся и поддразнил её: «На тебе сапоги на платформе и кожаные штаны». Харли переполняли гордость и недоверие. Затем она широко улыбнулась. «Ты прав, Брюс». Но она почувствовала, как её улыбка угасает, когда она заставила себя отвести взгляд от этого платья. «Практично оно или нет, но мне некуда его надеть. Это будет просто трата времени». Брюс, казалось, задумался на мгновение. «У меня есть ещё один приглашённый на гала-концерт». Харли уставилась на него широко раскрытыми глазами. — Ты же не серьёзно… — Ты должен пойти со мной, — предложил Брюс. Харли, должно быть, скривился, потому что Брюс раздражённо выдохнул. Он упёр руки в бока и, глядя в потолок, объяснил: «Хочешь, чтобы я был честен? Я нервничаю. Я не хочу идти на его приём и не хочу идти туда один. Думаю, с тобой было бы проще…» Ему удалось посмотреть на неё, и Харли поняла, что он пытался сказать. С другом было бы проще. Он действительно считал её другом. Но Харли не был уверен. Они не могли просто так ходить по улицам, держась за руки. Даже в этом случайном бутике они вызывали удивление.        «Для любимицы города было бы не очень хорошо прийти на вечеринку с Харли Куинном. Особенно с кучей политиков». — Я нужен этим политикам, — ответил Брюс спокойно и непринуждённо. — Если ты будешь со мной, никто тебя не тронет. Если только ты не попытаешься кого-нибудь убить, пока будешь там. И всё же Харли не знала, сможет ли она сказать «да». Что, если копы просто арестуют её, как только она войдёт в дверь, решив, что она что-то замышляет? Что, если она испортит репутацию Брюса? Она ценила их дружбу, и она была ещё достаточно новой, чтобы Харли боялась её потерять. — Ты была помилована за свои преступления, — напомнил ей Брюс, словно прочитав её мысли. — Если я правильно помню, ты дважды проходила через программу «Отряд самоубийц». Харли кивнул. — Эту программу нужно закрыть, — вскользь заметил Брюс. — Но ты это сделала. Ты свободная женщина. Если Брюс Уэйн хочет пригласить тебя на торжественный вечер, тебе нужно позволить пойти. Это было самое длинное предложение, которое Харли когда-либо слышала от Брюса, и с каждым словом она всё больше радовалась тому, что они больше не были заклятыми врагами. Так было намного лучше. — Ладно… — нерешительно согласилась Харли. Она знала, что это всё равно будет дерьмово, но Брюс был прав. Если она хочет пойти, то может. Если нет, то какой смысл подвергать себя такому аду, спасать гражданских и останавливать гигантскую чёртову морскую звезду, которая хочет подчинить себе мир? Если она не может жить той жизнью, которой хочет, то после всего этого Харли подумала, что ей стоило просто умереть на том проклятом острове. *** Красная ковровая дорожка перед зданием была ослепительно яркой. Со всех сторон были камеры, и вспышки заставили Харли споткнуться, когда она выходила из лимузина Брюса. Ему удалось поймать её, и она подумала, что он, должно быть, что-то сказал, но Харли оглохла от внезапного крика толпы. Около сотни разных голосов недоверчиво выкрикивали её имя, и она пришла в себя как раз в тот момент, когда Брюс быстро повёл её к выходу. Он пробормотал ей: «Просто иди. Эти люди — стервятники». — Скорее, комары, — съязвил в ответ Харли. — Надо было взять с собой спрей от насекомых. Несмотря на все усилия обойти журналистов и папарацци, паре не очень везло. Одному парню удалось подобраться достаточно близко, чтобы преградить им путь, и они замешкались ровно настолько, чтобы он успел задать свой вопрос: «Брюс! Что ты делаешь с Харли Квинн?» В этот момент было бы просто неловко продолжать идти. И вопросы бы не прекратились. Харли видела, как Брюс быстро анализирует риски в своей голове, прежде чем равнодушно повернуться к журналистке. «Это моя подруга Харлин Квинзел. Мы недавно познакомились». Журналист выглядел немного растерянным, когда взглянул на Харли, а затем снова на Брюса. «Вы ведь знаете, что она Харли Квинн, верно? Как… Та самая Харли Квинн». “Конечно”. — Вы не боитесь, что она может попытаться испортить вечер? — спросил мужчина. — В конце концов, это престижный благотворительный вечер. Джокер был бы рад... Затем на лице Брюса отразился настоящий гнев, и Харли была так потрясена, что просто молча уставилась на него. Она никогда не видела, чтобы он выражал что-то более сильное, чем лёгкое раздражение. Он шагнул вперёд и очень чётко произнёс в диктофон, который держал мужчина: «Она не Джокер, и она больше не связана с Джокером. Она живёт своей жизнью, свободной от его тирании, поэтому я думаю, что Готэму стоит начать относиться к ней немного лучше». Прежде чем журналист успел задать дополнительные вопросы, Брюс взял Харли под локоть и ушёл. Когда они поднимались по лестнице к входу, Харли крепко сжала руку Брюса. У неё странно защипало в глазах, как будто она вот-вот заплачет. Может, она и собиралась… Она повернулась к нему и улыбнулась. — Харлин Квинзел, да? — Вот кто ты такой, не так ли? — спросил Брюс. — Под всем этим. Под тем, кем хотел тебя видеть Джокер. Харли задумалась на мгновение и вдруг поняла, как сильно ей не хватало слышать своё настоящее имя. Она положила голову на плечо Брюса и кивнула. Было не так уж плохо снова почувствовать себя человеком после стольких лет игры на публику. — Спасибо, Бэтси, — сказала она. — Я рада, что мы друзья. И, к удивлению Харли, Брюс улыбнулся. «Я тоже».