Эпилог: Пыль Воспоминаний и Холод Стекла

Месяц спустя. Дождь стучал по оконному стеклу дешевой съемной квартиры, за которой виднелись серые крыши и промокшие огни большого города. Совсем не то далекое, мрачное великолепие Либрис Абсидиум. Здесь был шум машин, запах жареной еды из соседнего кафе и вечный полумрак из-за закрытых жалюзи. Лия сидела за столом, уставленным папками с документами – заявки на работу. Архивариус. Библиотекарь. Помощник исследователя. Вакансии, казалось, созданы для нее. И казались невыносимо мелкими. Пыль городских архивов была мертвой, безмолвной. Она скучала по шепоту. И ненавидела себя за это. Она потянулась к кружке с остывшим чаем, и ее рука случайно задела маленький, бархатистый мешочек, лежащий рядом с клавиатурой. Даже через ткань она чувствовала холод. Холод стеклянного глаза. Она не выбросила его. Не смогла. Он лежал здесь, как трофей. Или как ошейник. Ты слышишь тиканье? – шепоток в голове был слабым, как помехи на дальней радиостанции, но узнаваемым. Голосом библиотеки. Координаты обновляются... Сектор Бета готовится... Лия резко отдернула руку. Не сейчас. Не здесь. Она встала, подошла к окну, отодвинула край жалюзи. Город жил своей жизнью. Никто не знал о черных корнях под землей, о пульсирующих ядрах, о книгах, жаждущих крови. Никто, кроме троих выживших. * * * Флориан Звездный блистал на открытии новой арт-инсталляции в престижной галерее. Его наряд – футуристический кейс из зеркальных пластин – отражал софиты и лица снобистской публики. Он смеялся чуть громче, жестикулировал чуть театральнее, блистал чуть навязчивее. Маска дивы стала его панцирем. "Дорогие мои!" – он обнимал очередного важного гостя. "Эта инсталляция – крик души! О вечном заточении в лабиринтах собственного эго! Знаете, как в той древней библиотеке..." Он замолчал, почувствовав знакомый холодок в кармане брюк, где лежал его талисман – обломок застежки от того самого черного фолианта, о который он споткнулся. Он быстро засмеялся: "Ой, что это я! Лабиринты моды, конечно же! Выпьем за гламурное освобождение!" Но в глазах, скрытых за затемненными очками (он теперь носил их постоянно), был не гламур, а усталость. И тень того карниза над бездной. Он ловил себя на том, что ищет в толпе синхронные движения, прислушивается к шепоту за стенами. Гламурный ад был спасением от настоящего. * * * Арчибальд Вейн сидел в своем кабинете на верхнем этаже стеклянной башни. Вид был потрясающий. Власть. Контроль. Но на столе, среди отчетов о слияниях компаний, лежала невзрачная папка. В ней – его рукописные заметки, схемы, основанные на обрывках памяти из журнала управления, и... фотографии. Старые карты. Записи о странных геомагнитных аномалиях. Он искал. Постоянно. Нанимал специалистов по паранормальному (тщательно засекреченных), скупал архивы о Вернадском и его "утраченных проектах". На экране ноутбука горела сложная топографическая карта с помеченной красным крестом областью – предполагаемое место Либрис Абсидиум. Данные со спутников показывали... ничего. Пустырь. Но Вейн знал. Он чувствовал. Холодок потери Кодекса Изгоя был постоянным спутником. Он не хотел свободы. Он хотел вернуться. Овладеть Системой. Он был готов заплатить любую цену. Даже если ценой была бы его душа. Или новая жертва. Он смотрел на фотографию Лии в досье. "Хранительница". Ключ. Он знал, где она живет. Наблюдал. * * * Лия вздрогнула от резкого стука в дверь. Не почтальон. Слишком настойчиво. Она подошла, заглянула в глазок. За дверью стоял Флориан. Без зеркальца, без экстравагантного наряда. В простой темной куртке, с мокрыми от дождя волосами. Он выглядел... настоящим. И испуганным. Она открыла. Он ворвался внутрь, захлопнул дверь за спиной, прислонился к ней. "Он нашел меня, Лия," – прошептал он, глаза бегали. "Вейн. Прислал какого-то своего кретина в костюме. Предложил... 'возобновить исследование'. Сулил миллионы. Говорил, что знает, как вернуться. Без... без жертв. На этот раз." Он засмеялся, иронично и горько. "Как будто он там что-то контролировал! Как будто она кого-то отпускает!" Лия молчала. Она чувствовала холод глаза в мешочке на столе. Он будто смотрел на Флориана. "Я отказался," – Флориан выдохнул. "Сказал, что предпочитаю офисный ад. Но он не отстанет, Лия. Он помешан. И он знает про тебя. Он сказал... сказал, что 'Хранительнице' будет проще найти дорогу обратно." Он посмотрел ей в глаза. "Ты ведь не хочешь обратно? Правда?" Лия отвела взгляд. Она посмотрела на окно, за которым лил дождь. На папки с вакансиями. На холодный мешочек. Она не хотела обратно. Но... знала ли она дорогу? Чувствовала ли? Шепоток в голове ответил за нее: Дорога всегда открыта для Хранительницы... Сектор Гамма ждет... "Нет," – сказала она тихо Флориану. "Не хочу." Но она взяла мешочек со стеклянным глазом и сжала его в ладони. Ледяной холод пронзил кожу, дойдя до кости. Флориан увидел этот жест. Понимание мелькнуло в его глазах, смешанное с жалостью и страхом. Он не поверил ей. И она знала это. "Оставайся здесь сегодня," – предложила Лия, убирая глаз в карман джинсов. Холодок лег на бедро, как кандал. "Дождь сильный." Флориан кивнул, благодарный. Он снял куртку, пытаясь вернуть себе тень прежней бравады: "Ну что ж, ночевка у мышки-архивариуса! Надеюсь, у тебя есть что-нибудь крепче чая? И попроще, чем тот коньяк Вернадского..." Лия улыбнулась слабой, натянутой улыбкой. Она подошла к окну, снова отодвинула жалюзи. Дождь стекал по стеклу, как чернильные слезы. Где-то там, в сердце города или за его пределами, в пространстве между реальностями, Либрис Абсидиум стояла нетронутой. Ее стеллажи тихо сдвигались в полумраке. Ее страницы шептали истории ненависти и обреченности. Ее ядро пульсировало в ожидании. Она стерла их из внешнего мира, но оставила метки – глаз, застежку, одержимость. Она не прощала долги. Она давала отсрочку. Лия приложила ладонь к холодному стеклу. За окном, в отражении мокрого ночного города, ей на мгновение померещились бесконечные ряды черных стеллажей, уходящие в темноту. И знакомый знак – змея, пожирающая перо – мерцал на миг, как отблеск неона. Шепоток в голове был еле слышен, но яснее ясного: До скорой встречи, Хранительница... Система не забывает... Система терпелива... Она отпустила жалюзи. Повернулась к Флориану, который пытался найти что-то съедобное на ее пустых полках. В кармане глаз был холоден и недвижим. Пока. Конец. (Пока что).