24 часа из жизни героев

Ледибаг сидела на краю крыши и подбрасывала йо-йо как обычную игрушку. Всё, что ей сегодня требовалось, – это тишина и уединение вдалеке от родных стен, которые не прекращали давить на неё старыми воспоминаниями. Это Тикки посоветовала ей не проводить тёплую майскую ночь в бесполезных попытках заснуть в своей кровати, а пойти прогуляться на свежем воздухе. Несмотря на то, что это очень смахивало на использование талисмана в личных целях, Тикки уговорила её перевоплотиться и обойти несколько кварталов под предлогом поискать полуночных хулиганов и присмотреть за покоем жителей Парижа. Закончив обход, Ледибаг просто уселась на парапет здания, стоящего прямо на берегу Сены, и теперь пыталась привести мысли в порядок, разматывая леску йо-йо почти до самой мостовой и затягивая её обратно. Сегодня она опять струсила, и на то были причины, известные только ей. Когда она месяц назад связала берет для Адриана – это была 562-ая попытка обратить на себя внимание. Только Ледибаг и Кроликс помнили, каким кошмаром обратилась её неудавшаяся попытка признаться в своих чувствах, обратившаяся раскрытием личности героини. После того, как невероятными усилиями удалось предотвратить котострофу, грозящую концом света, Маринетт крепко задумалась: может, не стоит так слепо следовать за свои идеалом, и вообще, что будет, если..? «Допустим, он принял бы мой новый подарок. Даже не так: он однозначно поблагодарил бы меня за подарок, потому что он такой чуткий и добрый абсолютно ко всем. Придя домой, он отыскал бы второй сюрприз – записку, спрятанную на дне коробки. Что дальше? К тому моменту я уже вернулась бы в пекарню, начала сгорать от стыда и неизвестности, поскольку предыдущее моё письмо-признание привело к акумизации Марианны – возлюбленной мастера Фу. Даже если на этот раз всё разрешится хорошо, благодаря бескорыстной помощи Али, подсказавшей, как кратко и однозначно написать несколько строк, не факт, что это как-то изменит будущее. Пусть в самых розовых мечтах он согласиться со мною встречаться, чтобы лучше узнать друг друга, но… Адриан же не бросит занятия музыкой, не прекратит бесконечные фотосессии и показы мод, не перестанет тренироваться в фехтовании, и строгий отец не станет чаще выпускать его из дома. У нас не появится в расписании ни единого лишнего часа для обычного человеческого общения! Вместо прогулок по Сене и поедания мороженого у Андре продолжится та же серая рутина, которая была раньше, только с одним отличием: теперь страдать будут двое – он и я. И по большей части я, раз обнадёжила бедного парня грядущими переменами в жизни, которым не суждено произойти. Он будет писать мне в чате до полуночи, пытаясь как-то восполнить создающийся вакуум, и я буду отвечать ему без запинки, а потом мы оба будем пытаться заснуть... Только покрасневшие от недосыпания глаза не захотят закрываться, изучая и без того знакомые паутинки на потолке. Вместо призрачного эгоистичного счастья я разрушу его жизнь своим появлением, сделаю его существование только более грустным и отвратительным, чем оно есть сейчас». Грустно… очень грустно, и почему она не задумывалась о последствиях раньше, а только сегодня после уроков, когда уже достала подарочную коробку из своего рюкзака и готовилась вручить её Адриану перед тем, как он сядет в уже подъехавшую машину? Это был идеальный момент, чтобы просто отдать коробку, ничего не говоря, не превращаясь в мямлезавра. Хотя, не всё было так плохо в их общении. Он и так носил в этом году связанные с любовью шарф и берет, советовался с ней по пропущенным темам уроков, в столовой (по примеру, поданному Нино) парни приносили подносы для своих подруг и весело смеялись над их подколками и шутками. Дружеские отношения были идеальными! Маринетт, в отличие от других старшеклассниц (и, особенно – Хлои), не вешалась на шею Адриану. Он, в свою очередь, не пытался как-то подкатывать, делать намёки или строить ей глазки, держался подчёркнуто вежливо и максимум, на что отваживался, – помочь донести из библиотеки до пекарни пухлую сумку, полную книг для школьного проекта. Когда Маринетт надо было внезапно исчезнуть по супергеройским делам, он никогда не уточнял оснований её столь внезапного ухода. Она же, в свою очередь, никогда не интересовалась причинами его отсутствия на уроках. В каком-то смысле их объединяла полная независимость и свобода друг перед другом, и именно это малое, что у них было, так не хотела испортить Маринетт. Она быстро затолкала подарок обратно в рюкзак и, несмотря на неминуемый разговор с Алей, решительно двинулась в сторону дома. Нет, она этого не сделает. Не сегодня. Вторым червячком, грызущим изнутри, был страх раскрытия личности героини Парижа. Даже не из-за того, что Адриан рано или поздно престанет верить в её отмазки и поймёт, кто она, одновременно простив за враньё ради сохранения тайны. Он будет сильно переживать за Маринетт и попросит выдать ему уже знакомый талисман змеи, чтобы сражаться бок о бок с ней и помогать в меру своих способностей. Не то, чтобы появление Змея могло удивить парижан, – было не ясно, как с таким плотным графиком Адриан сможет незаметно от «конвоиров» сбегать на помощь в борьбе с очередным злодеем. Это быстро обнаружится, и короткая ниточка приведёт напрямую к Ледибаг, точнее к Маринетт, с которой он к тому моменту может начать встречаться. О третьем неминуемом последствии даже думать не хотелось: или ей придётся на постоянной основе брать в команду героев Кагами, чтобы та уравновешивала эмоциональный настрой квартета, или надо готовиться к постоянным ревностным взглядам Кота, который и без того фыркал на Рену Руж и, в особенности, на Карапаса, который, честное-пречестное, не претендовал на место второго героя Парижа. Тут любой расклад был просто ужасен, поэтому единственным верным решением Ледибаг было бы не давать талисман Адриану, и в то же время так было поступать нельзя, поскольку это однозначно будет воспринято как «ты недостоин быть рядом, я тебе не доверяю». С потерей доверия будет разрушено всё остальное. Хорошо, что это пришло ей в голову до того, как захлопнулась собственноручно выстроенная ловушка. О таких обыкновенных человеческих проблемах размышляла Ледибаг, смотря стеклянным взглядом на рябь фонарных отблесков в водах Сены и чисто машинально опуская и поднимая йо-йо. На очередном броске леска за что-то зацепилась, и под её натяжением Ледибаг чуть не кувыркнулась вниз с насиженного места. Она напрягла зрение, всматриваясь в темноту улицы. Оттуда на неё уставилась пара светящихся изумрудных глаз, а через пару мгновений на лифте-шесте поднялся и их бессменный обладатель. – Рад тебя встретить, Миледи! – Кот, что ты тут делаешь? Я сегодня не назначала встречу. – Я делаю? Да ладно, признайся, ты сама заигрывала со мной своим йо-йо! – Ничего подобного, тебе показалось, я просто упражнялась в ловкости. – Жаль, ведь мне понравилось быть твоим игривым котёнком. – Даже не начинай! Говори, что тебе от меня нужно, и оставь в покое – я сегодня не в настроении. – Заметь, ты сама спросила. Я догадываюсь, почему у моей Леди плохое настроение, и готов узнать имя того, кто его испортил. – Не понимаю, о чём ты. Почему настроение не могло испортиться просто так? – Тогда позволь кое-что тебе показать, – Кот потянулся и расстегнул карман, извлекая оттуда шелестящий листок бумаги, – это я нашёл на ступеньках возле колледжа. Сразу предупреждая твой вопрос, отвечу, что направлялся в расположенную рядом пекарню, поскольку, благодаря Тому Дюпену, открыл для себя несколько умопомрачительных вкусов. Естественно, я был в повседневном обличии, чтобы не привлекать лишнего внимания. – Это просто список дел на день, – развернула и повертела листок бумаги Ледибаг. А в голове пронеслись мысли: «Чёрт! Чёрт! Чёрт!!! Это же алгоритм действий, который я записывала под диктовку Али. Надо сделать вид, что это не моё!» – Сделав «покерфейс» и по возможности не выдавая голосом волнения, она ответила: – Ничего необычного в нём не вижу. Ты принёс это мне, потому что твоя находка хоть как-то поможет приблизиться к разгадке личности Бражника? – она подняла бровь, пытаясь перевести тему. – К личности Бражника – нет, а к твоей – да, – Кот загадочно ухмыльнулся. – Кот! Ты не должен даже пытаться раскрыть наши личности! И почему ты решил, что эта бумажка принадлежит мне? – Если честно, то я сам изначально об этом не думал, но меня насторожил аромат духов, исходящих от листка. Твоих духов! Разумеется, в Париже есть и другие ароматы, но, вернувшись домой, я сравнил почерк на листке и на той записке, которую получил от тебя на Рождество. Помнишь, ты просила принести для тебя несколько вещей из пекарни, чтобы устроить ловушку для Санты? Тот же почерк, те же наспех записанные неровные буквы… – Ты… зачем ты сохранил тот листок, его надо было уничтожить, если он не исчез сам! – Мне нравится моя девушка-загадка и я решил немного поиграть в сыщика, отгадывая её тайну. И об очередной её тайне узнал сегодня. Поэтому пришёл спросить, кто тот счастливец, для которого моя Леди приготовила подарок, и почему она грустит – неужели её подарок кому-то не понравился? – А это уж точно не твоё дело! – огрызнулась Ледибаг, потом поняла, что была слишком эмоциональна и уже спокойнее ответила, – я не вручила подарок, поэтому злюсь на себя. – Мяу, судя по твоей реакции, я угадал. Этот кто-то тебе небезразличен. Не беспокойся, я не буду его выслеживать, просто кошачье любопытство взяло вверх: кто же он, этот счастливец, которому я проиграл, даже ни разу не сразившись лицом к лицу. – Стоп, с меня хватит! Я не буду продолжать этот разговор, – Ледибаг резко встала и приготовилась уходить. – Один раз мою личность уже раскрыли, так мы с Кроликс еле-еле смогли перевернуть ситуацию вспять, – бросила она через плечо и натянула леску. – Раскрыли? А когда это было? – вопрос прозвучал в пустоту, – эх, улетела… *** – Тикки, это провал-провал-катастрофа-провал! – Маринетт повалилась на кровать, закрывая лицо руками. – Кот почти раскрыл мою личность! Хорошо, что он ещё не учуял запах ванили от этого листка или не придал ему значения. – Маринетт, успокойся. Скорее всего, этот листок выпал из рюкзака, когда ты доставала подарок. На выходе из колледжа после уроков проходит такое количество людей, что под подозрением множество других девушек, и, тем более, Кот уже в курсе, что ты учишься там, но этот прокол – вина Плагга, который попался на поедании сыра в кабинете химии. Так что ничего нового он для себя не узнал. – Не узнал? Да неужели? Теперь он в курсе моих романтических отношений… Стой! – Маринетт бросилась к рюкзаку. – Фу-у-ух! Второй стикер не выпал, а именно на нём я под диктовку Али записала слова признания, которые должна была сказать, вручая подарок. Представляешь, что было бы, найди Кот вторую часть, в которой упоминается имя Адриана? – Даже не знаю… – Тикки не солгала, она действительно не знала, как отреагирует Кот на то, что Маринетт на самом деле влюблена в него, но как в человека, а не супергероя. – Маринетт, тебе, несомненно, везёт, но в следующий раз будь повнимательнее. – Постой, до меня только что дошло… – лицо Маринетт вытянулось и побледнело. – Кот, точнее хозяин Плагга, сказал, что заходил сегодня в пекарню, значит, он и в другие дни мог заходить в магазин! А ещё я могу спросить у мамы, кто сегодня около обеда покупал те самые пирожные, которыми мой отец угощал Кота, до того, как Бражник выпустил акуму и превратил моего папу в Оборотня. Тикки, я могу вот так просто узнать его личность! – Но ты же этого не хочешь, верно? – Что верно, то верно… На сегодня мне и так стресса хватит, давай ложится спать. *** – Адриан, ты не хочешь дать мне двойную порцию сыра за то, что заставил среди ночи и без крайней необходимости прислуживать тебе? – Погоди 5 минут, я схожу за сыром, как только закончу сопоставлять факты. – Напомню, что тебе не следует вычислять личность Ледибаг, потому что, попади ты снова под влияние акумизированного, Бражник мигом выпытает из тебя местонахождение шкатулки, и тогда всё пропало! – Не беспокойся, этого я делать не стану, я не настолько тупой. Меня больно укололо другое: моя Леди в последних сражениях не так сосредоточена, как раньше. Она стала чаще ошибаться и пропускать удары, а последние пару раз я оказался даже быстрее по сообразительности в том, как использовать пятнистый предмет, посланный супер-шансом. Это меня беспокоит. – С каких это пор тебя стал беспокоить собственный IQ? – Да не он, Плагг, я о настроении Миледи. Если физику и математику я решаю на отлично, то всё, что касается чувств других людей, для меня тёмный лес. – Вот поэтому я давно предлагал строить отношения только с сыром, они тоже бывают разные: выдержанные, сладкие, с горчинкой или жёсткие снаружи и нежные внутри… А прикосновение языка к сыру всегда пробуждает только положительные эмоции и наполняет тебя радостью! Каждая такая встреча оставляет свой неповторимый аромат, будь сыр на мне или я на сыре… – Фу, не надо про сыр! А вот с ароматом я полностью согласен. На днях Ледибаг непременно встретится с тем, кому предназначался её подарок, так что мне останется только поразнюхивать среди школьных шкафчиков, чтобы отыскать тот, в который положат этот подарок. Так я вычислю конкурента. – Надоумь свою Леди приложить к подарку коробку камамбера, и тогда я с превеликим удовольствием помогу тебе в поисках! – Даже не сомневаюсь в этом. Ну всё, вот твой заслуженный сыр и ложись спать, уже поздно. *** Утро у Маринетт было недобрым. Её разбудил звук входящего сообщения от Али. Не успела она его прочесть и ответить, как с нижнего этажа раздался голос мамы: – Маринетт, спустись сюда – к тебе пришла Аля! «О, нет! За что мне это! Сейчас снова начнётся…» – пыталась проснуться Маринетт и изобразить на своей голове подобие лица и причёски после ночного приключения и последующих метаний в подушках. – Уже иду, две минутки! – Привет, подруга! Ну, как всё прошло? От тебя ни ответа, ни привета! – Никак, я опять не смогла… – вяло ответила Маринетт. А про себя продолжила: «Я передумала начинать эти отношения, потому что я – Ледибаг, и мне надо первым делом спасать Париж и приносить тебе талисман Лисы, а не обжиматься в кино на заднем ряду с красавчиком из моего класса». – Я отдам ему подарок в понедельник, – закончила она, сама удивившись, как научилась лихо врать прямо на ходу. – Ну, смотри мне! Срок тебе до вечера понедельника, – пригрозила Аля, – а пока тебе повезло, я с младшими сёстрами еду к бабушке на выходные. Забежала, чтобы убедиться, что ты без меня тут не раскиснешь за пару дней. Большое спасибо, мадам Дюпен-Чен, – Аля подхватила огромный пакет с горячей выпечкой и поспешно понесла его в сторону подъехавшего такси. – До встречи! – Пока, Аля! – проводила её Сабина. – Слушай, Маринетт, ты постоянно погружена в дела учебные. Как насчёт того, чтобы поехать за город на выходных? Мы с прошлой осени не наведывались в наш маленький домик, пора бы открыть весенний сезон! – А разве тебе с папой не назаказывали тортов на выходные? Если нет, то я с радостью проведу эти дни в окружении семьи, а не учебников! – Том, ты успеешь закончить с бисквитами к обеду? Да? Хорошо, Маринетт, беги собирать вещи, мы едем на природу! И прихвати купальник: я думаю, что вода в озере уже достаточно прогрелась. А я возьму полную сумку продуктов, поскольку это первая поездка в году и холодильник там совершенно пуст. Через два часа они втроём закончили этот многострадальный торт и вызвали курьера для доставки заказа, чтобы ни на минуту не задерживаться в душном городе – их ждал заслуженный отдых на природе! *** – Ах! Какая свежесть! – Аромат от всего двух цветущих кустов жасмина ударил в нос, как только открылась дверь машины. Кажется, только один этот запах наполнял всю улицу, перебивая робкие попытки других цветов поконкурировать с ним. Маринетт бросилась по заросшей тропинке к двери небольшого одноэтажного домика, чтобы отпереть её и помочь маме занести сумки с продуктами. Солнце уже стояло высоко и напоминало майским зноем о приближающемся лете. Папа Маринетт уже готовился расплатиться с таксистом, как зазвонил его телефон. Улыбка быстро спала с его лица, он жестом попросил подойти жену. – Мне только что позвонили соседи и сказали, что в городе после такого зноя поднялся ураганный ветер, который сорвал билборд, что установлен рядом с пекарней (прим. да-да, именно тот, с парфюмом, в который пару раз впечатывались герои Парижа). Часть рамы вместе с фанерным щитом разбила окно на втором этаже. К счастью, роллставни на первом этаже выдержали натиск стихии, а вот вывеска и окно сильно пострадали. – Ничего, Том, я сейчас поеду с тобой и помогу всё починить. Давай ещё позовём твоего отца – лишние мужские руки нам не помешают, – подытожила Сабина. – Маринетт, а ты, пожалуйста, оставайся в доме. Мы сами справимся и сразу же вернёмся сюда вместе с дедушкой. – Хорошо, – вздохнула Маринетт, – как жаль, что семейный отдых прерывается, не успев начаться. – Не переживай, милая, обещаю, что к вечеру мы соберёмся всей семьёй! – родители сели в машину и вскоре скрылись в клубах дорожной пыли, перемешавшейся с маревом горячего воздуха над просёлочной дорогой. Маринетт вернулась в дом, стёрла почти полугодовую пыль со стола, включила в щитке электричество, загрузила продукты в холодильник… И поняла, что их как-то мало. Это была только мамина небольшая сумка, вторую папа так и не успел достать из машины – так и увёз обратно с собой. Ну ничего: коробка яиц, три пачки лапши, несколько пакетов с сырыми овощами и маленькая упаковка печенья (конечно же, с приоритетом для квами) – до вечера этого однозначно хватит. А раз погода располагает и рядом нет родителей с их поучениями, то можно достать из рюкзака купальник и отправиться к небольшому озеру, которое находится буквально в 10 минутах пешком от дома. Отдых от шума города, от его суеты и от назойливых воспоминаний и обязанностей – это всё, чего ей хотелось именно сейчас! Ведь героиня Парижа работает без выходных. Быстро переодевшись, захватив с собой полотенце, бутылку воды, блокнот для набросков и прикрыв голову широкополой шляпкой, Маринетт бодро зашагала к водоёму. Тикки тоже была с ней в сумочке, она не пожелала оставаться в душном домике, а предпочла отправиться на природу, чтобы полетать наперегонки со стрекозами. *** Как же приятно беззаботно раскинуться на махровом полотенце, расстеленном поверх сочной молодой травы! Даже комары в такой зной попрятались в камыши и не докучали своим присутствием. Маринетт посмотрела на свою бледную кожу и хлопнула себя по лбу: – Надо же! Я забыла взять крем от загара! – это стало своеобразной традицией: за пару часов на пляже превращаться в розового поросёнка и потом спать чуть ли не стоя, сожалея о желании понежиться под солнцем «ещё 5 минуточек». – Маринетт, не грусти, теперь у тебя есть я, – подмигнула ей Тикки. – Достаточно недолгого превращения, и я исцелю тебя, так что не переживай и наслаждайся теплом. – Что бы я без тебя делала! – она погладила Тикки по голове и легла на полотенце, прикрыв лицо от палящего солнца соломенной шляпкой. – Я сейчас погреюсь и пойду окунусь в воду, – зевая, сказала Маринетт и не заметила, как задремала после почти бессонной ночи. Все проблемы схлынули, уступив место здоровому сну. *** Проснулась Маринетт от странного звука, ни на что не похожего. Солнце уже направилось в сторону макушек деревьев, но было достаточно высоко. Понемногу вспоминая, где она находится и как сюда попала, девушка приподняла шляпу… Зрение возвращалось, из ярких разноцветных кругов перед глазами формировалась картина, которую кроме как сказочной назвать было нельзя. Если бы не укус за ногу какого-то жука, Маринетт подумала бы, что ещё спит и всё это – просто прекрасный сон принцессы. Тот странный звук, который помешал её отдыху, исходил от стройного высокого животного, жадно втягивающего озёрную воду и фыркающего, когда та попадала ему в ноздри. Это была холёная стройная лошадка с пышным хвостом и белоснежной шерстью, которая отливала жемчужным блеском на косом солнце. «Я определённо сошла с ума или у меня просто тепловой удар», – заключила Маринетт. – «Этот сказочный единорог существует только в сказках, ему просто нечего делать тут, в пригороде Парижа. Сейчас я ущипну себя и вернусь в реальность», – но после пары болезненных щипков единорог не исчез, а, вволю напившись, повернулся мордой к девушке. То, что поначалу показалось рогом, оказалось простым согнутым стеблем тростника, растущего в воде. Лошадь сказала «фыр-р-р!» и топнула копытом, чем окончательно убедила в реальности своего существования. Изучая её, Маринетт молча смотрела на лошадь, потом почувствовала на себе второй взгляд и, наконец, заметила наездника. Если бы Маринетт употребляла что-то из психотропных препаратов, то сейчас бы жёстко и бесповоротно решила завязать с ними, потому что увиденное никак не увязывалось ни с фантазиями, ни с тем, что до этого было создано магией талисманов. Оно было как картинка из детской книги сказок про средневековых рыцарей с драконами и принцессами. Перед ней был всадник в шлеме, в подобии сияющих доспехов и на белом коне! Картина завораживала своей эпичностью. Не хватало только дракона или великана, с которым он приехал сразиться. Немного отойдя от шока, Маринетт взвизгнула и вскочила, одеваясь в полотенце. Покраснеть могло только её лицо, поскольку остальная кожа уже сгорела на солнце. Всадник заметил смущение девушки, спешился и подошёл к ней. – Здравствуй, Маринетт, – рыцарь поклонился, взял её за запястье и прикоснулся губами к руке, – не ожидал тебя встретить здесь. – З-здрав-вствуйте… – максимум, что она могла выдавить из себя, – мы знакомы? – Ты меня не узнала? А, понял, это всё из-за перестраховки и защитной экипировки, – произнёс мужской голос, – я впервые в жизни решил прокатиться на лошади, – он снял шлем и шапочку со слипшихся от жары волос. – Адриан??? Но как? И что ты тут делаешь, один, без телохранителя? – Натали поехала оформлять документы к одному бизнесмену. Он разводит породистых лошадей для участия в скачках, вот я и напросился с ней, чтобы только не оставаться на выходные в своей комнате. Готов был хоть на конюшню поехать навоз убирать, чтобы только не видеть стен особняка. Этот бизнесмен оказался человеком широкой души и когда узнал, что я с детства мечтал покататься на лошадях, дал мне самую добрую и послушную из своих. А Натали заставила надеть всю эту броню, ведь теперь она отвечает за то, чтобы я не ушибся, падая с лошади. Не знаю, как так получилось, только мы далеко ускакали, а потом лошадка сама привела сюда на водопой. Собственно, это вся история. А ты тут какими судьбами? – У нас здесь неподалёку маленький дачный домик, доставшийся по наследству. Когда я была маленькой, то часто здесь бывала с прабабушкой и своим двоюродным братом. Но с началом школы стала приезжать сюда только на каникулах и реже – по выходным. А брат переехал в Лондон, так что домик большую часть года пустует, – на этот моменте диалог прервала трель телефона. – Прости, это мама, надо ответить. – Маринетт, звоню предупредить, что мы только-только закончили вставлять оконные рамы, как после ураганного ветра на Париж налетела настоящая буря! Буквально за считанные минуты небо затянули чёрные тучи и пошёл дождь с крупным градом. Я тебе звоню, а пекарня сотрясается под ударами грома и градин. Если ты отправилась гулять – немедленно возвращайся домой! – Хорошо, мама, спасибо, что предупредила, уже иду в дом, – Маринетт завершила звонок и обратилась к Адриану. – Родители предупреждают, что город накрыла непогода и грозовой фронт движется в нашу сторону. Думаю, нам стоит поспешить в укрытие, – она посмотрела на небо: только на горизонте было видно серое облачко, но внезапный порыв непонятно откуда налетевшего ветра подтвердил опасения. – Хех, надеюсь это не та Непогода, которой помогал Бражник. Кстати, не хочешь ли прокатиться на лошади? Я всё равно заблудился и не верю, что до дождя успею найти дорогу, ведущую к конюшням, – мы ушли довольно далеко от того места. Придётся напроситься к тебе в гости, если ты, конечно, не против. – А когда я была против? Ой, то есть да, конечно же, я не против, чтобы ты зашёл ко мне в гости. А лошадь можно будет оставить под большим навесом, там, во дворе. – Давай я тебя подсажу, только сначала надень шлем, так мне будет спокойнее. А я поведу лошадь за собой. – Спасибо, это очень мило с твоей стороны! Я обожаю животных, но мне не разрешают завести домашнего питомца: ни кота, ни даже хомячка… – Маринетт накинула на себя парео, а полотенце, наспех скомкав, затолкала в сумку, которую тут же подхватил Адриан. «Ну, с котом я был бы не прочь тебе помочь, но хомяк в пекарне, полной зерна, – это действительно слишком», – с его помощью обычно неуклюжая одноклассница вспорхнула на лошадь и задравшееся парео открыло взору парня всю красоту её ножек, которых он ещё не видел с такого ракурса. – «Не смотреть на наездницу, не пялиться на её упругие бёдра, так эротично украшающие седло», – чтобы скрыть смущение, парень быстро подошёл к морде лошади и взял её за узду. – Маринетт, куда теперь? Направляй меня. – Сейчас прямо до дороги, а потом по ней налево, пока не увидишь огромный цветущий куст жасмина. Тикки, до этого момента прятавшаяся в камышах, подлетела и села сзади седла, но тут же была сбита взмахом хвоста. Поэтому квами пришлось забраться на широкие поля шляпки хозяйки и держаться всю дорогу, чтобы не упасть. Нырнуть в пакет с вещами она не отважилась. *** Когда они уже подходили к дому, тучи успели закрыть половину неба, порывы ветра стали сильнее и холоднее. Лепестки жасмина сорвались и закружились подобно ароматной майской метели. – Вот мы и приехали. Проходи во двор, там справа увидишь навес, окружённый тремя непродуваемыми стенами. Это мой папа его построил, чтобы в любую погоду можно было пить чай на улице. Убери стол и стулья и привяжи лошадь к центральной опоре, а я сейчас принесу ей туда воды и овса. Даже если пойдёт град, животное не пострадает. – У тебя есть овёс? Но откуда и зачем? – У хлебопёков всегда есть мешок с зерном. Родители купили небольшую ручную мельничку, поскольку считают, что самый лучший хлеб получается из свежемолотой муки. Овсяная мука – одна из основных, буквально несколько её ложек в тесте придают ему неповторимый аромат. А ещё из неё я пеку свои любимые овсяные печенья! Поэтому я с радостью поблагодарю лошадку за то, что она меня довезла и ни разу не взбрыкнула по дороге. – У тебя доброе сердце, Маринетт. – Я просто расплачиваюсь добром за добро. Слушай, а тебя угостить почти нечем – сумки с продуктами остались в городе. Пойдём в дом, может, я найду что-нибудь подходящее. Домик выглядел игрушечным по сравнению с особняком Агрестов, но это ничуть не портило впечатление, даже наоборот. Небольшое пространство одной комнаты, отгороженной стенкой от кухни, казалось довольно уютным. Дощатый пол, накрытый в центре комнаты плетёным ковриком, был гораздо теплее привычной мраморной плитки, старинный диван и пара кресел в таком же стиле приглашали отдохнуть в них. На стенах были развешаны вышитые картины, несколько фотографий и композиции из сушёных цветов – поразительный контраст деревенского убранства по сравнению со строгим офисным оформлением его комнаты. Он осматривал резной стул, выточенный, скорее всего, руками самих хозяев и от этого нёсший в себе частичку души создававшего его мастера. А ещё тут повсюду была пыль, самая обыкновенная домашняя пыль, которой он никогда раньше не замечал в своём стерильном доме. Оказывается, на ней так интересно рисовать пальцем! Из таких мелочей и фарфоровых фигурок на комоде складывалась неповторимая атмосфера, напомнившая о том, что в его жизни чего-то не хватало и что хорошее не обязательно должно быть модным, современным и идеально чистым. Он чихнул. – Прости за грязь, я не успела прибраться. Мы сегодня первый раз приехали в этом году, а прислуги нет. Я сейчас напою лошадь и достану пылесос, – Маринетт гремела кастрюлями на кухне, потом выбежала с ними на улицу. – Слушай, раз у твоей подруги нашёлся овёс, может быть, у неё будет кусочек сыра для меня? – Плагг впервые решился подать голос и напомнить о своём присутствии. – Не начинай, ты же перекусывал полчаса назад. И, в отличие от тебя, я ничего не ел с утра и после такой жары дико хочу пить, – он пошёл на кухню в поисках кувшина воды. Из окна был виден навес и то, как Маринетт освобождает морду лошади от сбруи и гладит её, пододвигая к ней две кастрюли. На стекле появилась мокрая чёрточка, потом ещё и ещё одна – начинал моросить дождь. – Ты видел, что Маринетт вся покраснела? – в который раз Плагг пытался намекнуть недогадливому юноше о смущении девушки, которая пулей выскочила из домика и пыталась как можно дольше задержаться под навесом. – Да, видел. Мне её жаль, она определённо сгорела сегодня на солнце и вечером это, несомненно, напомнит о себе. – Предложи ей намазаться сметаной. Какой кот устоит от искушения её слизать? – Плагг! Эта девушка чиста и невинна, в отличие от тебя. А ещё в таком виде она напомнила мне Миледи, если бы не пятна… – Так на Маринетт не было пятен. – Зато у Ледибаг они есть! Плагг обречённо вздохнул и нырнул сквозь дверцу в холодильник: – Я так и знал! Нам незачем оставаться в этом доме. Здесь совершенно ничего съедобного нет. – Боюсь, что задержаться нам всё же придётся, ты посмотри на небо! – и действительно, вода уже стекала струями по окну, а ветер приклеил на него только что оторвавшуюся с дерева ветку. – Куда я пойду в такую погоду? Я сейчас только предупрежу Натали, чтобы та не беспокоилась, – он быстро набрал и отправил сообщение, – она на моей стороне и всегда прикроет, скажет отцу, что из-за непогоды мы оба задержимся, а как закончится буря, заберёт меня на машине. Отчасти ей это тоже выгодно, т.к. это её вина, что не уследила, как я ускакал и заблудился. Тут в распахнувшуюся дверь забежала Маринетт: – Как мы вовремя добрались до дома, а ведь ничего не предвещало! Скажи, тебя не будут искать? – Нет, я предупредил своих, что нахожусь в безопасности. И раз ты вернулась, не могла бы помочь мне найти кувшин воды и что-нибудь на перекусить? А то у меня в кармане лишь одно яблоко. – Сейчас, надо включить насос – тут нет водопровода, у нас скважина. А вот с едой есть некоторые проблемы… – она включила свет на кухне и стала перерывать содержимое всех шкафчиков, – ничего кроме круп, муки и макарон нет, всё это надо варить. Хотя, постой, в холодильнике есть упаковка куриных яиц, только я не могу найти сковороду… – она продолжила рыться в тумбе под мойкой и потом вытащила всё содержимое духовки, где хранились формы для выпечки. – Честное слово, мне так неловко напрягать тебя, – помялся Адриан, – давай просто разделим это яблоко пополам. Маринетт встала и с опаской посмотрела на протянутое ей яблоко. «Почему ты смотришь на меня, как будто на моём месте стоит змей-искуситель? Обычное зелёное яблоко, может, немного кислое», – подумал парень. «С одной стороны, сейчас мы разделили с ним кров, поэтому он готов поделиться со мной единственным яблоком. Мы разделим с ним пищу, а потом разделим диван… стоп, сначала гостя надо накормить и напоить! Думай, Маринетт, это твой супер-шанс, не упусти его!» – девушка робко взяла подношение и поспешила к раковине, где из крана наконец-то потекла тонкая струйка воды. – У меня есть идея. Ты любишь шарлотку? – Просто обожаю! Но шеф-повар её не готовит, чтобы я не растолстел от сладкого. – Тогда я сейчас приготовлю из этого яблока небольшой пирог, тут как раз есть стакан пшеничной муки, сахар и яйца. Пожалуйста, нарежь его на мелкие кусочки, пока я готовлю тесто, – она протянула Адриану яблоко, затем – разделочную доску с ножом и обещанный стакан прохладной воды. Но едва она успела включить миксер в розетку, как темноту за окном прорезала ослепительная вспышка молнии и стены содрогнулись от грома. Миксер замолчал, кухня погрузилась во тьму. – О нет! Что за наказание! Из-за непогоды света не будет до понедельника, а генератора у нас нет. – То есть теперь мы не сможем приготовить пирог? – Сможем: к счастью, духовка газовая и у нас за домом стоит полный баллон, но вот взбивать яйца придётся вручную, как делали наши бабушки, – Маринетт достала из ящика винтажный венчик и принялась усиленно им работать, поставив миску на столешницу. Адриан давно закончил и наблюдал за процессом: – Давай помогу! – он подошёл сзади и положил поверх её рук свои, – я вижу, ты уже устала, а я никогда раньше не готовил тесто и хочу попробовать себя в роли повара. – Д-да, конечно, – чуть не упав в обморок, прошептала Маринетт, – а я сейчас принесу керосиновую лампу, а то за окном стремительно темнеет, – не понимая, как сумела выскользнуть из его объятий, она бросилась в комнату к большому сундуку. – А как долго надо взбивать-то? – Пока не получится крепкая пена, чтобы не капала с венчика! Потом позови меня – я добавлю сахар! Ну, где же эта лампа? Дедушка её не мог выкинуть, а кроме него сюда никто зимой не приезжал. И осветительный керосин уже нашёлся, и запасной фитиль, и стекло, и отражатель, но где же сама лампа? Конечно, можно использовать фонарик в телефоне, только свет от него не такой живой, а жечь на плите газ только для освещения – слишком расточительно. – Маринетт, я нашла новую упаковку ароматических свечей, – Тикки вынырнула из дальнего угла сундука, – почему бы тебе не взять их? – Нет! – попыталась шёпотом крикнуть Маринетт, – это будет чересчур романтично, я не выдержу! Надо найти дедушкину лампу… Кажется, я её нащупала, ура! – радость девушки была такой же короткой, как и очередная молния за окном. Со своего детства она забыла, что вместилище для керосина было не просто стеклянным, а в форме большого сердца со стрелой и ангелочками по бокам. Это катастрофа… Просто, когда тебе 6 лет, то не придаёшь столько значения некоторым вещам, которые становятся важными только когда тебе уже 15. – Тикки, я согласна – вытаскивай свечи! – Маринетт! Подойди, кажется, твоя очередь вмешаться, – раздался голос с кухни. – Да, иду! Ты отлично поработал, теперь продолжай неспешно мешать, а я буду подсыпать сахар. Как меня учил папа: надо сыпать медленно, но не переставая, так, чтобы весь сахар высыпался за одну минуту. Отлично! Теперь давай я сама вмешаю муку и залью в форму с яблоками. А ты пока включи духовку и выставь прогреваться на 200 градусов. Спички на подоконнике, а заодно подожги этот огарок, потому что я почти ничего не вижу в этом мраке, готовя на ощупь по памяти. – Как прикажете, мастер Дюпэн-Чен! Думаю, с таким руководителем, как ты, я действительно мог бы стать хорошим поваром. У нас неплохо получается вдвоём! – Д-да, конечно, вдвоём, – Маринетт попыталась улыбнуться и не уронить трясущимися руками заготовку будущего пирога, пока несла его до духовки. – Теперь у нас есть полчаса свободного времени, пока он выпекается. Возьми свечи и проходи в комнату на диван, я покажу тебе кое-что, что раньше делала своими руками. «Что она задумала? Ой-ой, нет, я не готов к такому повороту! У меня есть девушка, и вообще, мне хватило смущения от сегодняшнего катания на лошади. А вдруг внезапно вернутся её родители – как я им это объясню? Я уже имел дело с её отцом, мало не показалось… Спокойнее, вдох-выдох, это же всего-навсего моя одноклассница, она скромная, тихая, застенчивая… а то, что она ходит в купальнике и парео – так это же просто из-за духоты в доме, тем более это её дом, она может ходить по нему в том, в чём захочет…» – поток мыслей прервал очередной раскат грома. Обстановка под крышей была и впрямь наэлектризована. – Что замер посреди комнаты? – непринуждённо спросила вернувшаяся Маринетт, забирая из рук блюдечко со свечкой и поджигая ею найденные Тикки ароматические свечи, для которых нашёлся старинный пятирожковый канделябр, – это в твоём доме постоянные запреты, а у нас можно всё! Да сядь же ты на диван. Я вижу, что ты устал, так что расслабься, здесь никто не будет тебя ругать, даже если ты начнёшь в обуви прыгать на этом диване. Прости, что он пыльный, но без света пылесос не сосёт, а простоять до утра ты, скорее всего, не сможешь. «Эта девушка решила свести меня с ума! Надеюсь, что её слова не содержали никаких намёков. Срочно верните сюда скромницу Маринетт, ту самую, которая стесняется и убегает от меня. Неужели, это была лишь маска, за которой прячется настоящая хищница? Что это за запах – ароматические свечи, почему они? Зачем она встала напротив меня и снимает с себя парео? Будь сейчас на моём месте самоуверенный супергерой в маске, я бы, не раздумывая, предоставил ей свой шест для зажигательного танца, но, увы, вместо него здесь и сейчас сидит смущённый и перепуганный Адриан Агрест. А ещё нет никого на километр вокруг, никто не услышит моих криков о помощи…» – Прости, не мог бы ты ненадолго закрыть глаза, пока я не скажу, что можно их открывать? Просто я никому не показывала это, кроме брата. Я могу тебе доверять? Руки сами закрыли лицо. Это был одновременно и фейспалм, и ужас, и удивление, и ирония судьбы… Хотелось просто сбежать и не знать, каким будет продолжение. Воспитание и выдержка помогали изображать внешнее спокойствие, но внутри творилась что-то невероятное. Разумеется, девушки и раньше вешались на него, но то было в центре людного города, а здесь же он был один на один с ситуацией, даже Плагг куда-то сдрыснул. Нет, она точно не за этим его сюда позвала. Не может же добрая и порядочная Маринетт сделать что-то плохое с ним, верно? Наверняка это будет приятный сюрприз, но только почему становится так страшно? – «Натали, забери меня отсюда!» – взмолился он. Даже сражение в одиночку с акумизированным злодеем не вселяло столько ужаса и не пробегало мурашками по спине, как то, что сейчас могло открыться его взору. Хорошо, что руки скрывают лицо с постоянно сменяющими друг друга эмоциями. Как же хочется, чтобы в кого-то сейчас вселилась акума, чтобы можно было извиниться и поспешно сбежать, даже под усилившемся дождём, преходящим в град: «Бражник, где же ты, когда так мне нужен!» – Похоже, фиолетовый суперзлодей его просьбы не почувствовал, так как был вне зоны действия. – Я готова, открывай глаза! – самый страшные слова этого вечера вытеснили из комнаты шум бури. – Давай же, я жду! Адриан сидел, не шелохнувшись. Он меньше бы переживал, даже если бы перед ним предстала развоплотившаяся Ледибаг, которую появление злодея застало во время приёма душа. Борясь с собой, он таки убрал руки и открыл глаза: – Кролик! – Не совсем, это – зайка! Только лосины не подошли, из них я давно уже выросла. Эти костюмы я шила в младших классах, когда ещё устраивались утренники и надо было приходить в маскарадных костюмах. Я напрочь забыла, что они есть, думала, их выбросили, пока не нашла пакет с вещами в этом сундуке, когда искала свечки. Это мои первые дизайнерские работы. На Маринетт была сильно пушистая белая меховая жилетка с хвостом-помпончиком сзади, меховые сапожки, пушистые рукавички и очаровательные ушки-ободок. Одно ушко было согнуто. Она покрутила хвостиком и игриво помахала лапкой. – Ты сама это придумала и сшила, ещё участь в младшей школе? Феноменально! Можно потрогать? – не дождавшись разрешения, Адриан подскочил с дивана и провёл руками по пушистым бокам. – Я так и знала, что тебе понравится! – гордилась Маринетт произведённым впечатлением, но внезапно осознала, что пара рук продолжает держать её за бока, а щека трётся о плечо, спускаясь на лопатку. – Какая пр-р-релесть, натуральный мех, – Адриан выдохнул в жилетку и продолжил возить по ней носом в области шеи. Упс, ошибочка… Так может вести себя только несдержанный Кот! Но как же сложно переключиться обратно в режим пай-мальчика, когда в твоих руках оказалось такое сокровище, тем более, обстановка располагает… Маринетт не сразу поняла, что произошло, поскольку это была просто демонстрация старого карнавального костюма – что такого? Но сейчас она почувствовала себя кроликом, попавшимся в лапы к хитрому лису. И этот лис был голоден. Осознав, к чему может привести её невинная шалость, девушка оцепенела. На её счастье над головой раздался треск электрического разряда и новый очень сильный раскат грома, от которого она инстинктивно присела, а её гость вышел из транса и теперь стоял, закинув руку назад и потирая шею. – Я просто восхищён, Маринетт! Ты такая рукодельница! Работать с мехом не так уж просто… – он попытался заполнить неловкую паузу. – А как насчёт костюмов для твоего брата, они сохранились? Я бы хотел посмотреть на их дизайн. – Не знаю, надо копнуть глубже. Что-то он забрал с собой, но некоторые могли остаться, – Маринетт опустилась на колени перед безразмерным сундуком и начала вынимать из него бесконечную вереницу пакетов. – Да, кажется, нашла! Подсвети-ка сюда, потому что я не вижу, зато нащупала знакомую пуговицу. – Ух ты, что это? Костюм Чебурашки? – Нет, это мышка. А вот и мальчишеский комплект к ней. И даже ещё одна сумка с одеждой прошлого века. Невероятно, всё сохранилось! Но сначала давай уберём этот разгром, сложим остальное обратно в сундук. – У меня ни разу не было праздника с маскарадными костюмами. Мой отец не понимает значимости этого. Стыдно признаваться, но я хотел бы сегодня с тобой осуществить вторую свою мечту – можно? – Какую мечту?.. – уточнила наивная (пока ещё) девушка. – Мечту детства, разумеется! Я всегда хотел нарядиться клоуном или в какой-то другой не менее дурацкий костюм, чтобы шутить, веселить людей, вести себя непринуждённо и забыть про «высокие манеры» поведения. Но мне кажется, что я с самого рождения лежал в кроватке в накрахмаленной рубашке и брючках со стрелками, возможно, даже с галстуком. Эта напускная серьёзность мне противна, с ней постоянно приходится казаться тем, кем я на самом деле не являюсь. – Всё так печально… Это правда? Конечно, сейчас я найду что-то не самого маленького размера, что тебе подойдёт… Вот, я хочу, чтобы ты примерил это! – она протянула ему цветной пакет. – Этот тоже без штанов, которые будут явно коротки, а остальное можешь надевать поверх рубашки. – Как же я рад снять с себя эти защитные щитки, поскольку чувствую себя в них неповоротливым рыцарем, даже спину почесать не получается. А что это за костюм, если не секрет? А то при таком освещении не сразу поймёшь. – Как ты просил, для осуществления мечты – что-то дурацкое. Это комплект костюмов. В пятом классе мы с братом оделись как Том и Джерри*, я была мышкой, – ответила Маринетт, надевая ободок с коричневыми мышиными ушками и меняя жаркий меховой жилет на вязаную водолазку с небольшим хвостом-верёвочкой. – Вот досада! Моль прогрызла несколько дыр в моём любимом наряде! Надо было класть в сундук больше нафталина… Ну, я готова – как ты, котик? «Кролики, кошки, мышки, да ещё моль, портящая костюмы… сегодня явно происходит что-то не то, но мне это нравится! Хорошо ещё, что Бражник в такую погоду бездействует, потому что погода для бабочек нелётная, даже для волшебных» – размышлял Адриан, пытаясь в полумраке на ощупь завязать у себя на поясе резиночки, к которым подвешивалась мохнатая тёмно-синяя змея с белым кончиком – пародия на хвост кота Тома. – Та-да! – прозвучала победная фраза, и он повернулся лицом к Маринетт. – Теперь я – кот и готов заново познакомиться с очаровательной мышкой! – Он подошёл к Мышке и, традиционно с поклоном, слегка коснулся губами перчатки на её руке. – На тебе эти ушки смотрятся пр-р-росто идеально! – подмигнул Котик. Маринетт спасло только то, что она стояла спиной к подсвечнику и её лицо было в тени. Точнее, пыталась стоять: «Нет, это паранойя. Совсем не похож», – у того Кота маска закрывала глаза, а у этого на резинке к лицу крепился только розовый треугольник носа и приклеенные к нему пышные щёчки, из которых торчали погнутые от времени толстые лески-усы. Синие пушистые ушки с розовой серединкой никак не напоминают голых чёрных ушей с заклёпками, хвост с белой кисточкой тем более не имеет ничего общего с кожаным ремнём, но всё же… Конечно, внешнего сходства между ними не наблюдается, но как изменилась манера поведения, и откуда появились в голосе такие знакомые нотки?! – «Аа-а-а! SOS! У меня едет крыша… я перегрелась на солнце… тем более Адриан был рядом с Котом, когда я с напарником пыталась выгнать акуму из его телохранителя. Мне начинают мерещиться чёрные коты в тёмной комнате, когда их там на самом деле нет!» – И вообще, Кот бы её предупредил, если уехал бы из Парижа. Тем временем Адриан отсоединил металлическую трубу от ставшего бесполезным пылесоса и начал крутить её в руках: – Ну как, я похож? «Отвечу «да» и проиграю, отвечу «нет» – тоже проиграю, так как он спросит, чем конкретно не похож, тогда придётся выкручиваться ещё сильнее… Сама эту кашу заварила, и кто теперь из нас в дурацком положении?» – Маринетт медлила с ответом. – «О нет, он облокотился на трубу и взял в руки хвост, сейчас будет покручивать им… хотя эти движения попали на видео, которое Аля выкладывала в Ледиблоге, его все фанаты супергероев знают!» – Д-да, п-похож, только колокольчика на шее не хватает, – всё, что могла сказать Маринетт. – Слушай, у тебя на кухне что-то горит! – парень забавно потянул воздух кошачьим носом. – Яблочный пирог! Выключи газ и вынь его, пожалуйста! Прихватки на столе! Совсем забыла, каково это – пользоваться старой газовой плитой без таймера, – эти слова уже приглушённо доносились из комнаты в кухню. А в комнате в это время красная квами пыталась не дать подопечной сесть мимо кресла. Адриан ловко извлёк не успевший сгореть пирог и искал, куда теперь его поставить. Попутно бросил злобный взгляд на Плагга, который прятался на кухне, но не выдержал и из любопытства высунулся из своего укрытия в полный рост, чтобы посмотреть на хозяина в таком необычном виде. Тот погрозил ему кулаком в розовой прихватке: «молчи и не высовывайся». Последнее движение осталось без внимания, поскольку Плагг, давясь со смеху, просто стёк обратно в пустую банку. Теперь он ещё месяц будет припоминать этот случай с маскарадом. Состроив кислую мину, хозяин квами посмотрел в окно. Эпицентр непогоды сместился, и теперь за окном шёл только мелкий дождик, редко озаряемый всполохами молний. Адриан поставил дымящуюся выпечку на широкий деревянный подоконник кухонного окна. – Маринетт, а ты знаешь, тут ледибаг залетела! – во время очередной вспышки он обратил внимание на ближайший к пирогу угол оконной рамы (прим. во французском языке этот жук называется иначе, но тогда шутки не получится). – …!!! …??? Что? Как? Когда? – По-видимому, недавно, я сам лишь сейчас это заметил. Ничего страшного, я рядом и всегда готов помочь ей. – ...?! Почему я этого раньше не замечала? – вопрос Маринетт остался без ответа (прим. вопрос действительно звучит двояко). – Глупая букашечка, куда же ты, не убегай, стой же, наконец! Позволь мне взять тебя на руки! Даже не понимает, что без меня она погибнет, бедняжка. Такая хрупкая и беззащитная, но очень упорная в своих действиях – это меня восхищает. Сколько воли и решительности в таком маленьком создании – никогда не разрешает себя спасать! – (0_о) И как часто ты помогаешь ледибаг? – Почти ежедневно, иногда даже по нескольку раз в день, если потребуется. Это такие очаровательные пятнистые божьи творения, что я не могу спокойно оставаться стоять в стороне. Хотя всякий раз грустно смотреть, когда они от тебя улетают. – Хочешь сказать, что ты неравнодушен к божьим коровкам? – А кто их не любит?.. Ура, поймал! Тише ты, не вырывайся, я не буду сажать тебя в спичечную коробку, только хочу выпустить на волю, чтобы ты была свободна! Глупо вот так биться об оконное стекло и не видеть преграды, но я тебе покажу, где выход, доверься мне, – Адриан распахнул входную дверь и вытянул вверх одну руку, – божья коровка, улети на небо! – Пока-пока, маленький жучок! – на автомате произнесла подошедшая к двери Маринетт. Они переглянулись. – Почему ты так смотришь на меня? – А? Да, просто… неважно, пошли пробовать, что приготовили, пока не остыло. *** Тем временем Бражник переждал непогоду и как будто бы внял недавним мольбам своего сына, вселив чёрную бабочку в страхового агента, который препирался с Томом Дюпеном по поводу компенсации. Возможно, это произошло отчасти потому, что билборд под свою рекламу установил Габриэль Агрест и часть денег стрясли бы с его фирмы. Причины так и останутся неизвестными, но одно было фактом: акумизированный взял родителей Маринетт в заложники и грозился расправиться с ними, если герои Парижа не отдадут ему свои талисманы. На раздумья он отвёл им полчаса. Если бы Аля была на месте, а не у бабушки, то эта новость со скоростью интернета появилась бы на Ледиблоге. Но этого не произошло, и герои узнали о происшествии чисто случайно, когда Сабина смогла тайком от злодея отправить сообщение своей дочери: «Злодей запер нас в пекарне, грозится убить, если к 20:00 талисманы не будут у него. Герои не пришли». Время доставки сообщения: 19:48. – Э-э-э… Адриан, если ты уже доел, то не мог бы снять с себя этот костюм и сложить обратно в сундук, кажется, он тебе маловат, – она попыталась поскорее выгнать гостя с кухни, чтобы переговорить с Тикки, которая тут же появилась из стены, перенесшись на кухню из комнаты. – Тикки, что мне делать? Это конец! – тихим, дрожащим голосом произнесла Маринетт. Тикки задумалась, потом посмотрела в окно: – Лошадью ходи, лошадью! – До города я не успею доскакать, времени мало. – А я тебе не про эту лошадь, я про талисман. И у тебя в соседней комнате есть тот, кому ты можешь доверять. – Но тогда я же себя раскрою перед ним! Так нельзя! – Решай быстрее, кого спасать: либо тайна личности, либо твои родители. Не находясь там и не призвав удачу, ты не сможешь ничего восстановить, а раз Кот до сих пор не появился, помощь второго героя с талисманом тебе будет как нельзя кстати. – Но я не могу так рисковать! На кону окажется ещё и его здоровье, а то и жизнь! А ещё в прошлый раз именно с догадки Адриана о моей личности появился Белый Кот. – Но ты же всё смогла исправить! Решайся быстрее, я за вариант, чтобы раскрыть тайну личности только одному человеку и выдать ему талисман лошади. Ты же знаешь, что он не подведёт, а злодей ждать не станет. – С кем ты тут разговариваешь? – уже без маски и ушек парень наблюдал за их диалогом, прислонившись к стене. – Я? Э-э-э… Ладно, всё равно ты уже половину тайны знаешь. Сейчас ты должен будешь второй раз помочь Ледибаг, потому что её родителей взял в плен суперзлодей, а Кот в Париже бездействует. Поклянись, что всё, что произойдёт в следующие полчаса, ты сохранишь в тайне ото всех. Не расскажешь ни лучшему другу, на Але, никому вообще. – Клянусь! Только мы двое будем знать правду, которую ты доверила мне. – Хорошо… – она сбегала в комнату и задула все свечи, потом вернулась на кухню. – Тикки, превращение! – Ты всё время была супергероиней Парижа??? – Да, а теперь я ещё и Хранитель талисманов, поэтому, – она открыла йо-йо и вынула оттуда знакомую коробочку, – Адриан Агрест, я вручаю тебе талисман лошади. Используй его во благо, а когда мы победим злодея и вернёмся сюда, ты вернёшь его мне. Последнее не спрашиваю, я и так тебе доверяю. Остальное интервью – после сражения. Как только очки оказались на носу, из них появилась Каалки. – Сразу отвечу на твой старый вопрос: да, он великолепен и знаменит, – Ледибаг мигом предотвратила препирательства квами. – Адриан, скажи «Каалки, галопом!», а чтобы открыть портал, сосредоточься на образе крыши колледжа, что возле пекарни, скажи «Вояж» и сбрось перед собой появившееся на руке светящееся кольцо – оно развернётся в портал, в который мы запрыгнем. *** Плагг чудом успел вылететь из укрытия и нырнуть в шикарный пучок волос на голове своего хозяина, которым его одарил новый талисман. Они вывалились метров с двух на мокрую после дождя крышу, с которой было отлично видно злодея, дежурившего возле пекарни: – Я знаю, что вы меня слышите! У вас осталось пять минут, чтобы добровольно отдать свои талисманы, тогда никто не пострадает. – Плохо дело, я нигде не вижу Кота, – сказала Ледибаг, оглядывая соседние крыши. – Я помогу тебе вместо него! – Нет, ты сиди тут, а лучше – развоплотись. Держи мешочек овса, тебе же надо будет открыть портал обратно в дом, а перед этим надо подкормить квами. Я сама справлюсь, – ответила Ледибаг и скользнула с крыши вниз. – Развоплощаюсь! – серая квами вылетела из очков, а Плагг чуть не грохнулся, выпав из исчезнувшей причёски. – Слушай, будь другом, можешь перекусить тут на крыше без меня, а я пока помогу Хранителю. И ещё, не говори ей, что я тебя тут бросил одну. Я вернусь сразу, как только мы разберёмся со злодеем. – Дело твоё, я не могу ослушаться приказа хозяина талисмана, если он прикажет оставаться здесь. – Вот и ладно! – Адриан тут же призвал Плагга, несмотря на всё его ворчание про измену, и поспешил за своей Леди. – Мур-мяу! А я думал, что Леди решила бросить меня, – напарник приземлился на четыре лапы и, встав, попытался отвесить поклон. – Где тебя носит, Кот?! – Прости, сушил шёрстку после дождя. Тут прошёл настоящий ураган. Город частично разрушен, и, заметь, – без моего участия! – улыбнулся он. – Есть идеи, где прячется акума? – Думаю, в его планшете для бумаг. Смотри, он вынимает оттуда лист и кидает в прохожего, после чего лист моментально увеличивается в размерах и оборачивается вокруг жертвы как лист с дерева вокруг гусеницы. Окна пекарни тоже заклеены фиолетовыми листами бумаги. – А что будет, когда у него закончится бумага? – спросил Кот. – Хороший вопрос. Думаешь, получится, как с Собирателем? Но листов очень много… – Почему бы нет? Бражник стал повторяться. А такой план выглядит самым простым, только на него и хватит времени. – Да уж, идти к нему напролом точно не стоит, и нам потребуется Супер-шанс! – в руки упал лёгкий пятнистый пакет. – Кукурузные палочки? Но сейчас не время для просмотра кино! – А я со своим ночным зрением вижу, что плащ злодея весь промок, он весь в капельках воды и… а-а-апхчи!... я учуял ещё кое-кого, до боли знакомого, кто нам поможет. – Кот, ты простудился? – Нет, это проснулась долбаная аллергия на голубей – вечных спутников всех булочных города. – Голуби, кукуруза, вода… да ты меня третий раз поражаешь своей смекалкой, – она впервые почесала Кота за ухом. Это же было очевидно: все дети хоть раз приклеивали кукурузные палочки к мокрому языку, и они прилипали намертво! – Теперь отвлеки его, а я украшу его одежду голубиным угощением, раз у меня нет на них аллергии. Придумано – сделано. Пара сотен кукурузных палочек налипла на злодейский плащ, и как будто бы дремавшие на крышах птицы ринулись на него водопадом из крыльев. Злодей только и успевал вырывать новые листки и отбиваться от атак голодных клювов. В конце концов, он повалился на землю и стал кататься в лужах на мостовой, пытаясь смыть с себя остатки кукурузы, но получалось плохо. Кот подошёл и забрал из его рук планшет, передав его своей Леди. Хрусь – вверх взмыла чёрная бабочка и тут же была захвачена йо-йо. – Получилось! – стукнулись они кулачками перед вспышками фотокамер. – Прости, Миледи, но я вынужден бежать – есть срочные дела. – Не вопрос, ещё увидимся! Чудесная Ледибаг! – рой божьих коровок устранил урон, нанесённый злодеем, но не тронул потёки голубиного помёта на плаще страхового агента. Наверное, насекомые побрезговали, а, может, дело было в том, что это совсем не касалось магии. Несмотря на мигающую серёжку, Ледибаг забежала в пекарню и убедилась, что с её родителями всё в порядке. В знак благодарности за спасение она приняла от них целый контейнер разнообразных пирожных – надо же чем-то ужинать и завтракать в дачном домике. Тем временем Кот воспользовался этой заминкой и успел вернуться на крышу к Каалки, развоплотился, сделав вид, что проскучал тут весь бой. Плагг немного поворчал на него, что хозяин наградил его только одним куском сыра, на что получил ответ, что тот и пяти минут героем не проработал и сверхплан (котоклизм) не устраивал, так что нечего жаловаться, всё равно сыра больше нет. В домик они вернулись почти без приключений, только телепортировались во двор, прямо в мокрый куст жасмина. Хотя это было лучше, чем «застрять в текстурах» дома. После снятия трансформации оказалось, что вода и лепестки никуда не делись – теперь они прилипли к их одежде, которая моментально промокла. – Ледибаг, то есть Маринетт, я вынужден признать, что нам придётся ещё раз порыться в сундуке и найти там подходящую одежду, пока эта не высохнет. – Полностью с тобой согласна-а-а-апчхи! Герои могут противостоять всему, кроме простуды. Даже в древней книге нет зелья от простуды, пчхи! Будь добр, наполни чайник и поставь его кипятиться на плиту, а я пока поищу что-нибудь подходящее. Пожалуйста, дай мне свой телефон – с двумя фонариками гораздо виднее, – она снова скрылась в недрах бездонного сундука. – Пока не входи! Я переодеваюсь! – Не вопрос, я пока заварю чай. Кстати, где его искать? – На полке напротив окна, в банке со слоном. Как заваришь, можешь заходить, я уже готова и нашла для тебя два более-менее подходящих по росту костюма. Через минуту Адриан появился в комнате, аккуратно неся поднос с кружками и пироженками. Он поставил его рядом со старинным канделябром и чиркнул спичкой, вновь поджигая свечи. Когда колыхающийся свет вновь озарил комнату, он посмотрел на Маринетт. На ней было старинное платье, а-ля мода 17го века. – Вот, посмотри, что тебе подойдёт, – протянула два пакета, – а я выйду в кухню – надо покормить мою квами. Мокрую одежду развесь на стуле. Адриан быстро скинул прилипающие к телу брюки и влажную ветровку, оставив только более-менее сухую майку и нижнее бельё. Интересно, какой зверушкой ему предстоит нарядиться теперь? Синим котом был, кентавром (полуконь-получеловек) был, чёрным котом тоже был… Какой же образ выбрать под стиль Маринетт? – «О, да! Лучше не придумаешь! Это определённо мне к лицу». – Маринетт, я оделся! Давай пить чай, пока он не остыл. Маринетт зашла в комнату и ахнула: перед ней стоял настоящий мушкетёр, как будто бы сошедший со страниц романа Дюма. Накидка с крестом, великолепная шляпа с пером. Образ дополнял неотъемлемый аксессуар – бутафорская шпага. – Скажите, сударь, а мы с вами раньше не встречались? – спросила Маринетт и как бы случайно выронила из рук платок, который с ловкостью кота был пойман в полёте. – Разумеется, встречались, и много раз! – промурлыкал он свой ответ. – Ах, тогда напомните мне своё настоящее имя, о таинственный незнакомец, – пыталась пошутить Маринетт, уже не отстраняясь от ставшего традиционным приветствия через поцелуй руки. – Нет, я хочу, чтобы вы сами его отгадали и произнесли. Пусть не сразу, но я очень хочу услышать его к концу нашего романтического свидания, на которое вы, наконец-то, согласились. – Как? А что, раньше были приглашения и я их отклоняла? – Да, множество раз. Поэтому я очень благодарен судьбе за то, что она неожиданно свела нас во второй раз, только теперь как обычных людей, пусть и опять в необычных костюмах. А ещё позвольте вашему верному слуге с этого дня везде и всегда называть вас Миледи. Маринетт стояла, раскрыв рот, и быстро соображала, как ей поступить. Адриан не торопился: он ждал этого момента много месяцев – мог подождать и ещё чуть-чуть. – Да поцелуйтесь вы поскорее, и дело с концом! – Плагг ворвался в промежуток между ними. – Прости, Маринетт! Я опять его не удержала! – подлетевшая Тикки отвесила товарищу звонкий подзатыльник. – Что значит «опять»? – В последние пару тысяч лет этот оболтус придумал себе новое развлечение – обламывать своему хозяину момент раскрытия его личности. Мне пока не удалось придумать надёжный способ, как ему помешать! – Зато сколько счастливых пар я свёл на несколько лет раньше положенного времени, чтобы вновь быть рядом с любимой Тикки! – чёрно-красный вихрь закружился вокруг подростков. Кто-то явно не хотел получать новый шуточный подзатыльник. Все засмеялись, тучи разошлись (как на небе, так и в отношениях), а после дождя на небе всегда появляется радуга. Но, чтобы её увидеть, надо было вместе пережить бурю.