Часть 1. Огонь и похоть.

Сначала мне завязали глаза, затем вели куда-то вперед. Я чувствовал сырость, влажность и запах серы. Затем посадили в машину и куда-то везли, по ощущениям, несколько часов. Но затем завеса с моих глаз спала. Яркий свет ударил в лицо, я закрылся рукой от лучей палящего солнца. — Приехали, — послышался голос командира. Я продрал глаза и осмотрелся вокруг. Это была пустошь: вокруг несколько голых деревьев, грязь под ногами после дождя. Вдали лишь виднелся какой-то лес. В другой стороне — лишь горизонт и бесконечная пустошь, вперемешку со следами от колес автомобиля. Я взглянул на командира: форма болотного цвета, под стать окружению. Вечно суровое лицо и никакого намека на улыбку. Еще двое наших парней вытаскивали из машины припасы, складывали всё в сумку. — Первый раз всегда так, — вновь заговорил командир, — даже несмотря на то, что вокруг ничего живого. Впечатляет, правда? Это и правда впечатляло. Я первый раз увидел этот мир. Увидел, что происходит за высоким забором, хотя на самом деле я даже не представлял, куда попал. — Я так долго шел к этому моменту, — тихо сказал я. — И ты справился, — командир похлопал меня по плечу. — Теперь всё зависит только от тебя. Ты всё знаешь, всё, что мы могли тебе дать и научить. Мы сделали всё, что в наших силах. — И я благодарен за это. Парни кинули мою сумку на землю и прыгнули в машину. Почему-то они даже не смотрели в мою сторону. Может, так проще, не знаю. — Ты должен выполнить задание, — командир заговорил вновь. — Для меня это честь. — Как только справишься, открой конверт и следуй инструкциям. Командир смотрел мне в глаза, не моргая, и медленно вздохнул. — За Цитадель, — он положил ладонь себе на грудь. — За Цитадель, — ответил я тем же жестом. Не успел я осмотреться, оправиться, как машина уже ехала по направлению к горизонту. Я проверил свою сумку. Оружие, припасы — всё было на месте. Нужно идти на север по тем данным, что у меня есть. Через 20 километров — населенный пункт, предположительно лояльных к нам жителей. Я закинул рюкзак на плечи и двинулся в сторону леса. Не уверен, сколько я прошел и сколько прошло времени, прежде чем я начал осознавать, что моё задание началось. В лесу было убийственно тихо, никаких признаков жизни. Только деревья еще держались, боролись за свое существование. Я начал идти и думать обо всём: о моём доме, о тех, кто был рядом со мной, о моём задании, о нашем предназначении. Чувствовал себя как маленький ребенок, которого выбросили во взрослый мир, и он остался совсем один. Неужели мне страшно? Я ведь всю жизнь готовился к этому, мечтал об этом. Стать разведчиком — сколько почета и чести, какая важная роль! Как парни завидовали мне, когда меня выводили из Цитадели. Как мама плакала и кричала, что гордится мной. Ну уж нет! Я не подведу их, я справлюсь, я выполню свою миссию. И я резко остановился. Звук был громкий, затем затишье; дыхание сбилось. Я повалился с ног и схватился за рот, лишь бы не заорать. Капкан обволакивал мою ногу, словно зверь вцепился в неё своими зубами. Я замер: не надо паниковать. Чувствую ли я боль? Пробил ли капкан подкладки из искусственного металла? Я глубоко вздохнул и прислушался к своим ощущениям. Нет, мне не больно, он не пробил. Я сел на свою пятую точку и начал пытаться разжать капкан руками. — Сука, — выругался я. Капкан никак не отдавался мне. Зато я отчётливо начал чувствовать давление зубчиков капкана: медленно, но верно он продавливал металл. — Бля, бля, бля! — я скинул с себя рюкзак и начал искать что-то, что может помочь, что угодно. К счастью, рюкзак разведчика был упакован под завязку. Капкан тем временем резко продавил ещё пару сантиметров металла. Я начал хаотично копаться в рюкзаке, выкидывая из него всё лишнее. Я достал монтировку, зацепил её за ближнюю часть капкана, в дальнюю уперся ногой. Монтировкой я начал тянуть на себя, а ногой отталкивать. Мышцы напряглись до предела, я уже начал кричать, но продолжал тянуть. — ДАВАЙ, СУКА! — кричал я уже на весь лес. Монтировка вылетела из рук, я потерял равновесие и свалился на спину. Резко вскочив на ноги, я начал озираться по сторонам. И только тогда понял, что стою на обеих ногах. Схлопнутый капкан валялся неподалёку. Я глубоко вздохнул с облегчением. Замечательно! Мою миссию чуть не остановил капкан спустя несколько километров. Я проверил обувь, подкладки. Подошва теперь была с дырками от зубчиков капкана, а металлические пластины теперь уже никуда не годились — одна нога у меня теперь беззащитна. Я сложил пластины в рюкзак в надежде однажды в будущем починить. Посмотрел на свою дырявую подошву и заклеил дырки тем, что у меня было в рюкзаке. Это, конечно, ненадолго, но хоть что-то. Дальше я начал идти медленнее и осторожнее, нашел палку и прощупывал ей почву в сомнительных местах. Солнце уже потихоньку уходило за горизонт, я всё двигался и высматривал свой путь. Шесть капканов схлопнулись от моей палки, ещё несколько обошел стороной. Видимо, не такой уж и пустой этот лес. Вечерело, и я сам не заметил, как вышел из леса. Впереди виднелась пустошь, но ещё дальше — вновь лес. Нужно пересечь её и двигаться дальше. По дороге я увидел старое сооружение. На стене что-то было написано. Кажется, это язык славян, каких именно — не уверен. На нём виднелось слово "ТИР". Я обошел сооружение с другой стороны. Там была стойка, похожая на барную в Цитадели. За стойкой виднелись всякие бутылки, гвозди и прочее. — А-а, — внезапно сказал я вслух сам себе, — полигон для стрельбы. Я перепрыгнул через эту барную стойку и подошел к мишеням поближе. Слоны, собаки, динозавры глядели на меня мертвыми пыльными глазами. Я потянулся к одной из них и резко застыл. Звуки... неестественные. Становились всё громче и громче. — Твою мать, — прошептал я. Это были звуки машин. Я подбежал к этой барной стойке и увидел, как три машины несутся в моём направлении. Что делать? Уходить в лес? Скорее всего, это их капканы, их территория, меня будут загонять как зверя. А машины всё приближались. Я спрятался под этой стойкой, с внутренней стороны тира. Благо, стол выпирал вперед и прикрывал меня сверху. После резкого звука тормозов послышались звуки хлопающих дверей. — Ну и чё? — заговорили голоса. — Малыш, — заговорил женский голос, — может, постреляем, а? — Да, блять, — второй голос был явно уставшим. — Ну, малыш... если победишь, так и быть, дам себя трахнуть, — в её голосе слышался не только флирт, но и какая-то детская наивность. Голос — как у ребенка, который пытается получить желаемое. Вслед за этим послышался смех других. — Каждый патрон на счету. — Ой, да ну брось! Их там тысячи, никто и не заметит пару обойм... — Ладно, хуй с тобой, сейчас папочка покажет, кто тут главный. Раздались одобрительные возгласы. Сколько их там — по звукам, по шагам? Человек восемь, не меньше. Кто-то сильно ударил о стойку, при этом чавкая чем-то во рту. — Ну смотри, сучка, — засмеявшись, сказал этот голос. Звук перезарядки, затвора. Твою мать... Это что-то тяжелое. Резкий звук ударил в голову, горячие гильзы сыпались на меня сверху рекой. Пулемёт орал, не останавливаясь. Все эти маленькие звери разлетались на куски, вместе со стеной за ними. Гильзы продолжали сыпаться на меня сверху — настоящий горячий дождь из свинца. Они падали на меня, как раскалённые иглы; одна застряла между шеей и броней. Если бы не форма, прожгла бы кожу. Затем настало затишье, я вжался в эту стойку так сильно, как только мог. — Ну чё? Целей не осталось. Я победил. Раздался вновь смех со всех сторон. — Нагибайся, — продолжил голос. — Так нечестно!! — завопил женский голос. — Иди-ка сюда, милая. Я поднял голову наверх: на меня смотрело женское лицо, её зрачки увеличились, она явно не ожидала меня здесь увидеть. Сердце заколотилось, рука потянулась к пистолету. Я видел, как открывается её рот в попытках закричать, но он также быстро закрыл его другой рукой. — Я выиграл, — тихо, но как-то очень зловеще проговорил он. Девушка пыталась их предупредить, пыталась крикнуть. Но, казалось, он воспринял это как игру. Он прижал её к стойке и начал свою игру. Голова болталась туда-сюда, глаза смотрели на меня. — Я выиграл! — кричал голос. И прижимал её к стойке ещё сильнее. Рука придавила рот, вторая держала всё остальное. Что делать... Рано или поздно этот "акт" закончится. Она всё пытается, пытается вырваться, но безуспешно. В какой-то момент я увидел в её глазах злость, даже ненависть. Я схватил пистолет и направил его ей в лицо, приложив палец к губам. — Тихо, — прошептал я. Она укусила его за руку, он отдернул её, но не отпустил. Она всё ещё была у меня на прицеле. — Ты чё, сука? — спросил он со сбившимся дыханием. Она глядела на меня, косилась на пистолет. — Мне больно, урод ебучий! — заорала она. — Ещё раз... — медленно, но угрожающе заговорил он. — Ещё раз ты укусишь меня, я выебу тебя своей винтовкой. Ты же хотела дать мне? — Я же не думала... — начала она говорить. — В этом и вся твоя проблема, зайка. Ты нихуя не думаешь и не умеешь. Сейчас я научу тебя отвечать за свои слова. Затем он схватил её за волосы и закинул её голову ещё ниже за стойку. Акт продолжился. Она пищала, брыкалась, кричала, чтобы он остановился. В глазах ненависть пылала ярким огнём. Одна её рука освободилась и уже свисала возле моего лица. Из глаз вот-вот и потекли бы слёзы. Это был мой шанс. Она всё равно расскажет, надо рискнуть. Я взял пистолет и вложил рукоятку в её свисающую руку. Она посмотрела на меня удивлённо. Капли пота текли по моему лицу. Я смотрел ей в глаза и просто кивнул. Она зажмурилась, сжала рукоятку пистолета что было сил, взглянула на меня и, как могла, кивнула в ответ. Теперь она решала мою судьбу. Сердце билось с бешеной скоростью, в её взгляде были перемешаны страх, злость, ненависть и нерешительность. Она резко дернулась, и мужик отшатнулся от неё. — Сука, — крикнул он. — Не можешь потерпеть ещё пару минут? Она смотрела на меня, и я тихо сказал: — Сделай это... Её глаза дрожали, губы дрожали, рука с пистолетом дрожала. Что ты вообще здесь делаешь? — промелькнуло у меня в голове. — Ты не знала, кто они? Ты лишняя... Она резко вскочила на ноги, и послышалось несколько выстрелов. Её бездыханное тело упало на стойку, рука вновь повисла надо мной, пистолет выпал из руки. — Эта тварь что, ебнуть меня хотела? — раздался мужской голос. Волосы девушки развивались перед моим лицом, кровь капала со стойки. Я убил её? — Эта ебанашка даже стрелять не умеет, промазала, сука, — засмеялся голос. — А что барону скажем? — послышался хриплый голос. — С бароном я сам разберусь, — голос на секунду замолчал. — СУКА! — крикнул он. — Слышь, ты не виноват, мы все видели. Эта сука сама хотела, чтобы ты её трахнул, а потом взбесилась как ебанутая. — Понаберут, блять, девочек хуй пойми откуда. Она думала, я с ней буду на пляже целоваться и детишек разводить? Дура ебучая, БЛЯТЬ! Повисла молчаливая пауза. — ТВАРЬ! — вновь крикнул он. Тело девушки столкнули со стойки, и она упала прямо передо мной. Открытый рот, пустые глаза, словно навсегда запечатленная картинка ужаса на лице. Она была красивая... Пистолет лежал возле её руки. Кровь медленно вытекала из дырки во лбу. Она смотрела на меня этим застывшим взглядом. — Ладно, хуй с ним, — вновь послышался голос. — Валим обратно, я со всем разберусь. Вновь захлопали двери машин, звук ревущего мотора и неразборчивые обсуждения. Машины отдалялись. Я вылез из-под стойки. Девушка больше не двигалась. У меня закружилась голова, я облокотился об стойку, вытер ладонью пот с лица. Ладно, соберись. Это всё неважно, это всё неважно. Нет ничего важнее моей миссии. Если я умру, кто её выполнит? Я должен... Я был в опасности, это был единственный способ. Самое главное, что я жив, я спасся, я выжил. Я выполню предназначение, любой ценой... Я перепрыгнул через стойку и последний раз взглянул на неё. — Прости меня, — прошептал я.