.

В Саду было двое. Один спрашивает другого: куда ты собираешься? -- К Горизонту. -- К Горизонту? Но ведь нас не было там уже... Да что нас! Об этом городе только легенды и остались! Горизонт -- мифический город. В нём даже по сказаниям ничего нет. Зачем? Ты что, сумасшедний? -- Ты знаешь, я давно потерял себя. А он... Зовёт меня! -- Ты поговорил со старейшенами? Тебя отпустили? -- Нет. Что они мне? -- Богохульник! -- Разве по сказаниям все боги не из Горизонта? -- Да. Но нам нельзя туда! В смысле, не то, чтобы нельзя, а... Ты вообще первый, кто захотел его найти. Я даже не знаю, что сказать... Посмотри: у нас здесь зелёная листва, красные яблоки, синие небо! День сменяется ночью, снег сменяется зноем. Разве, тебе не достаточно этого изобилия? Горизонт создан точно не для нас. -- Я в это не верю -- Ха! А во что же тогда ты веришь? -- В то, что читают нам старейшены каждый вечер -- Вот именно! Вечер, ночь, утро, день... Стой, погоди, "читают"? А им ты, получается, не веришь? -- Они заврались. -- О-о-ох, услышал бы тебя один из них! И что, мне тебя не остановить? -- Не думаю -- Ну, ты знаешь, как я должен относиться к отступникам. Но... Мы вместе прожили целую жизнь. Я не могу желать тебе смерти. И остановить тебя я никак не могу. Стены Сада открыты не просто так. Здесь люди должны оставаться добровольно. Что ж... Прощай! -- Прощаю. Ты тоже прости. И спасибо тебе! И Путник вышел из Сада. И началась Пустыня. Горизонт -- мифический город. Где-то за горизонтом. Говорят, у него нет конкретного положения. Может, это даже не пространство. Но, как написано, если очень долго идти, когда уже не видно Сада, появится Он. По преданию, оттуда вышли когда-то люди и дошли до туда, где они сейчас. А Боги или Бог остались там. И вот, идёт он по песку. А над ним небо, на небе -- сотни облаков. Рюкзак на его спине. Одежда, вода, еда. И палит солнце. Барханы сменяют друг друга. Не видно больше стен Сада. Нет больше того, кто бы остановил его. А под его ногами -- мириады песчинок. Из них собираются песчаные волны, горы, равнины. И на них остаются его следы. А солнце всё продолжает свою работу. И он упал. Видение первое. Видит он, как раб покупает хозяина. Как бездомный укрывает домовладельца. Как студент поучает профессора. Как книга читает человека. И перо пишет рукой. И вдруг клюнула его птица. Очнулся он. А она улетела туда, откуда он шёл. Осмотрелся. Всё так же: рюкзак за спиной, вода в нём. Но меньше. Ищет птицу взглядом, чтобы за жизнь поблагодарить. А нет её уже. Тогда крикнул он, подняв голову к небу: "Спасибо!". И услышал из-за горизонта свист птицы той. Смотрит на небо, а на нём ни облачка. И Солнца тоже нет. И глади небесной, что он видел раньше сквозь пыль тоже нет. Вместо этого сплошное полотно. Белое, кажется. Идёт он дальше. День больше не сменяет ночь. Ночь больше не сменяет ночь. Птицы не летают. Только песок и он с вещами. Идёт то в гору, то вниз. Ноги иногда в песок проваливаются. Голодно ему, а еда необратимо кончается. Шагает. То быстро, то бегом, то замедляется. И начал путник проваливаться в песчинки. Шаг всё труднее делать. ... И вот наконец сделал он последний шаг. И дальше не может идти. Но не понимает этого. И всё пытается ногу из песка достать. Истощился, не отдыхает, времени на еду нет. И пал от бессилия с виду замертво. Видение второе. Видит он, как из капли океан вытекает. Как в муравье муравейник рождается. Как в цветке поляна цветёт. Как из слова язык появляется. И как в звезде вселенная взрывается. И вдруг, червь подземный его выталкивает головой своей из песка. Очнулся он на поверхности. Вокруг него песка чуть. А всё остальное -- поверхность ровная, однородная. Ни одной песчинки не видно больше. Огляделся, не увидел червя. И чтобы отблагодарить его, рассыпал оставшийся песок на себя самого. И червь песок тот съел. Идёт он дальше. Через какое-то время в рюкзаке еды нет уже. Вода тоже кончилась. Идёт он по ровной поверхности, под белым пространством, где раньше небо было. Ничего кроме него нет больше. Но линию горизонта всё ещё видно. Понял он, что так и умрёт здесь. Но решил до смерти пройти ещё. Идёт. И ничего не меняется. Всё так же. Плоская поверхность под плоским белым полотном. Только он сам меняется. Сил всё меньше. Смирился он с тем, что умрёт уже окончательно. И сбросил рюкзак, чтобы дальше пройти. Рюкзак уже и не видно, а он всё дальше идёт. И тут кончились у него силы. Сделал он последний шаг. И упал, с виду замертво. Видение третие. И видит он, как горожанен империю жертвует. Как нищий бояр кормит. Как умирающий роды принимает. Как прокажённый смртельнобольных исцеляет. И как читатель эту книгу пишет. И вдруг, сияние на него снизошло, которое из него же и лилось. Очнулся он. Смотрит на себя, на руки свои. А на них ни ногтей, ни вен, ни рукавов. А Свет тот, что вернул его, улетает от него. И сил в путнике много так, как и желания благодарить свет тот. И побежал он из всех этих сил  за ним. Бежит. И ускоряется. И ускоряется. И ускоряется. И вот он уже с такой скоростью бежит, что пробегает за секунду всё своё предыдущее преодалённое. И дальше ускоряется. И так он за Светом хотел угнаться, что ни на себя, ни на горизонт не обращал внимания. И стали Земля и Небо срастаться. И терять он стал очертания свои. И вот, летит уже он без формы своей, не между двумя, а в одном. И вдруг светиться всё начинает как Свет тот. И пространство, и сам он. И нет больше сгустка света того, за которым он бежал. И нет больше Земли и Неба. И нет больше его самого отделимого. Всё одним стало. Всё этот Свет теперь. И идти, и бежать больше некому было и некуда. И остановилось движение любое, и всё одно. И путник этот этим Светом был. И ушло время и пространство. И увидел он: я есть. И пульсировало в нём вне времени: Я есть. Я есть. Я есть. Я есть. Я есть. Я есть. Я есть. Я есть. Я есть. И вдруг увидел путник Сад, откуда он вышел в пустыне, по которой шёл. И людей, что жили там. И захотел тот путник им блага. И был он пустыней. И был он Садом. И сделал он себя из Света человеком обратно. И в Сад вернулся. В Саду было двое. Один спрашивает другого: куда ты собираешься? -- К Горизонту. -- К Горизонту? Но ведь нас не было там уже... Да что нас! Об этом городе только легенды и остались! Горизонт -- мифический город. В нём даже по сказаниям ничего нет. Зачем? Ты что, сумасшедний? -- Ты знаешь, да. Ты меня вовремя остановил. -- А? -- Чего удивляешься? -- Просто... Ты уже собрал рюкзак. Я думал, ты сто процентов уйдёшь. -- Но у тебя получилось остановить меня! Смотри, какой ты всемогущий! -- Ха, и то верно. -- А тебе нужна помощь, раз я здесь? -- Да... Надо кое-что в доме починить. Хочешь помочь? -- Хочу! ...