Глава 5, О вечерних новостях и подарках судьбы

      В зале их уже встречала Катя, в чистом новом переднике, с наскоро уложенными в пучок волосами и явно только накрашенными губами.       — Позвольте, я провожу Вас к столику! — бодренько подскочила она к ним, но мужчина рукой остановил этот маневр.       — У меня уже есть официант, я думаю, что она в силах помочь мне самостоятельно.       Он оставляет Катю обиженно поджимать губы позади, а сам двигается к столику около окна.       Он выбирает тот, что в тени. И смотрится даже гармонично, в сгустке тьмы словно появилась жизнь, полумрак обрёл свою оболочку и скинул пиджак, оставаясь в черной шёлковой рубашке. Неспешно осматривает зал, его взгляд скользит по интерьеру с лёгкой снисходительностью человека, привыкшего к другим стандартам.       — Уютно, — наконец произносит он, откладывая меню. — Меня устраивает.       Аня, всё ещё держа блокнот в руках, насторожилась:       — Что устраивает?       — Банкет, — он откинулся на спинку стула, его пальцы сложились в замок. — Я хочу заказать банкет. На сто человек. Потянете?       — П-п… Я должна уточнить у хозяйки, обычно организацией банкетов занимается…       — Ах да, я не договорил, — со снисходительной улыбкой мужчина открыл меню и лениво принялся листать его. — Через две недели, в среду. Часов этак в четыре. Нужно, чтобы кроме нас посетителей не было, хорошо?       — Да, конечно, но почему бы не обсудить все подробности с Аллой Геннадьевной? Она…       — Она пускай знает главное — в списке официантов должны быть Вы.       Аня едва не выронила блокнот. — Не беспокойтесь, — он усмехнулся.       — Оплата будет соответствующей. И да, организуем всё сами — вам останется только принять гостей.       — А… на чьё имя оформлять заказ? — Аня потянулась за ручкой, стараясь не дрожать.       Мужчина выдержал паузу, затем медленно произнёс:       — Киняев. Дмитрий Александрович.       Аня застыла с ручкой в воздухе, чувствуя, как пальцы слегка дрожат. Было в этом имени что-то… Знакомое?       — Киняев? — она произнесла фамилию медленно, будто пробуя её на вкус.       Он лишь усмехнулся в ответ, его пальцы лениво постукивали по столешнице.       — Да. И если ты сейчас полезешь в интернет, чтобы проверить, тот ли это Киняев, — не трать время. Тот самый.       В его голосе не было ни высокомерия, ни снисходительности — просто констатация факта.       Аня опустила взгляд на блокнот, стараясь собраться с мыслями.       — Сто человек… — она медленно выдохнула. — Это… неожиданно.       — Для вас — да. Для меня — обычный ужин с коллегами.       Киняев отодвинул стул и встал, и Аня уловила лёгкий аромат дорогого парфюма — что-то древесное, с холодными нотами.       — Но если сомневаетесь в возможностях заведения, я могу…       — Нет! — Аня резко подняла голову. — Мы справимся. Просто… нужно уточнить детали у хозяйки.       Она обернулась, но Катя уже юркнула за барную стойку, в подсобные помещения — сообщить хозяйке неожиданную новость.       Киняев тем временем достал телефон и пролистал несколько сообщений.       — Ладно, день в самом разгаре, я пришлю на следующей неделе человека, разберетесь по авансам и меню. Конкретно от тебя нужно только одно — быть в тот день на смене и обслужить банкет. Ясно?       — Нет. Для чего нужна я? — не удержалась Аня.       В его взгляде промелькнуло что-то неуловимое — то ли вызов, то ли намёк на игру.       — Потому что ты единственная, кто не стала заискивать, узнав мою фамилию.       Он откинулся на спинку стула, его губы тронула лёгкая улыбка.       — И мне это… интересно.       Стоило черной широкой спине Киняева скрыться на лестнице, Антонова с совершенно непередаваемым выражением лица направилась в сторону бара. Произошедшее явно требует осмысления.       Стоит ей зайти на кухню, на неё обрушивается шквал вопросов.       — Откуда ты его знаешь?       — Он что, знает тебя? Почему тебя позвал?       — Это правда про банкет не 100 человек?       — Это реально Киняев?       — Да что такого в этом вашем Киняеве? — не понимает Аня и оттого злится на обилие охов-вздохов.       — Как! Ты что, вообще новостей не читаешь? — Катя вцепилась ей в руку, тряся как грушу. Её накрашенные ногти впились в кожу. — Это же…       Алла Геннадьевна молча подсовывает под нос Ани телефон. На экране светится статья Forbes с заголовком «Дмитрий Киняев: человек, который держит в руках энергетику страны». Фотография — тот самый мужчина, что пять минут назад сидел в их зале.       Аня медленно сползла на ящик с минералкой, сжав в руках блокнот. В ушах звенело.       — Но… он просто подвёз меня вчера, — прошептала она. — Я даже не знала…       — Подвёз? — Катя закатила глаза. — Да ты слышишь себя? Человек, который владеет половиной нефтяных вышек в стране, просто так подвозит официанток? Это же…       — Замолчи, Катя, — резко оборвала её хозяйка. Повернувшись к Ане, она присела рядом, положив руку на её плечо: — Детка, ты сейчас должна сосредоточиться. Этот банкет — шанс для всего нашего заведения. Если Киняев хочет, чтобы ты обслуживала — значит, у него есть причины. И нам с тобой нужно сделать всё идеально. Поняла?       Аня бессмысленно уставилась в пол. В голове крутилась одна мысль: «Он специально подъехал вчера? Следил за мной? И кафе нашел без вопросов про адрес…»       Хозяйка встала, поправив блузку:       — Иди домой. Завтра обсудим детали. И… — она сделала многозначительную паузу, — ни слова никому. Даже маме. Поняла?       Когда Аня вышла на улицу, вечерний воздух обжёг лёгкие. Она вдруг осознала, что до сих пор сжимает в руках тот самый блокнот — теперь с номером телефона Киняева на последней странице. Красивым каллиграфическим почерком.       Уже вечером, после душа включив телевизор на фоне готовки, Аня танцует у плиты с влажными после помывки волосами и шаманит над сковородкой, когда замечает в бубнежке ведущих знакомую фамилию.       «…и сегодня корпорация «ГлобалКинтек» подписала меморандум о строительстве нового научного кластера», — доносилось из телевизора. Она обернулась.       На экране мелькнул тот самый профиль — острые скулы, холодноватый взгляд. Киняев пожимал руку какому-то чиновнику, его губы растянулись в дежурной улыбке, вежливой, но отнюдь не живой.       — Проект станет крупнейшим в Европе, — говорил диктор, пока камера показывала макет футуристического комплекса. — Инвестиции оцениваются в…       Грохот мусоровоза под окном заглушил сумму. Аня потянулась за пультом, чтобы убавить звук, но вдруг застыла — на экране крупным планом показали Киняева, который что-то шептал на ухо своему помощнику. И в этот момент… он будто бы взглянул прямо в камеру. Прямо на неё.       Она резко выключила телевизор. Внезапная тишина оглушила.       В темноте кухни замигал экран телефона.       «Д. А. К.»       Сердце бешено заколотилось. Она убавила огонь на плите и закинула полотенце на плечо.       — Алло? — голос сорвался на шепот.       — Выключили как раз на самом интересном, — раздался в трубке знакомый баритон. — Я там обещал, что проект создаст три тысячи рабочих мест.       Аня непроизвольно фыркнула.       — И зачем вы мне это рассказываете?       — Потому что завтра в одиннадцать буду у вас в кафе, — пауза. — Привезу своего шеф-повара. Пусть познакомится с вашей кухней.       — Но у нас уже есть…       — Знаю. Но мои люди привыкли к определённым стандартам. — его тон стал деловым. — Не волнуйтесь, все доплаты — за мой счёт.       За окном пролетела машина с громкой музыкой.       — Поняла.       — До завтра, Аня.       Щелчок.       Телефон выскользнул из пальцев. Где-то внизу, под окнами, зарычал и умчался в городскую ночь двигатель черного Лексуса.       Овощное рагу всё-таки пригорело.