Глава 2

— Кара, мы приехали. Хотите ехать дальше? — сказал водитель. Мы приехали в то самое место, где папа учил меня звёздам. Это было его тайное увлечение — астрология. Холм с крутым спуском. Здесь всегда было безлюдно: дорога длинная, а ближайший посёлок — в двадцати пяти километрах. Зато как красиво. Недавно закончился дождь, который шёл почти неделю. Тучи ушли, и на небе остались только звёзды. Здесь стояла качеля, которую папа сделал специально для меня и Вии. Мы бывали здесь редко — у отца всегда было много дел. — Нет, спасибо, Лукас. Езжайте домой, к родным. Я даю вам выходной. А хотите отпуск? В две недели… а лучше в три, — сказала я, ощущая непреодолимое желание, чтобы хоть он не упустил эти мгновения счастья — с семьёй. Люди часто не ценят то, что имеют. Только когда теряют — по-настоящему понимают, как был дорог человек или важна вещь. — Нет, спасибо. У меня же нет семьи. Я из детдома, — ответил он с лёгкой грустью. — Тогда найдите себе жену, заведите детей… живите счастливо, — я вдруг почувствовала, что лезу не в своё дело, и добавила: — Хотя… делайте, как хотите. Это ваша жизнь. Извините. — Ничего страшного. Ваш отец тоже мне это говорил. А я ему: всему своё время. — Понятно. Ладно, езжайте. Я сама дойду домой. — Ясно. Хорошей прогулки, Кара Фор. — Благодарю, — сказала я, выходя из машины и вдыхая свежий воздух после дождя. Я гуляла там, и всё было… хорошо. Я начинала понемногу приходить в себя. Шла почти по самому краю обрыва — зная, что не упаду. Я всегда так делала, когда было грустно. А сейчас — пусто. С одной стороны — обрыв, с другой — деревья. Старые, высокие, ещё не сбросившие листья. Те были жёлтые, и иногда мне казалось, будто золотые. Здесь я наконец пришла в себя. Решила вернуться домой. Рядом с посёлком была наша дача — там я хранила мотоцикл. Лет в семнадцать я увлеклась ими по-настоящему: скорость, драйв, адреналин — я жаждала этих ощущений. Мне их не хватало. Я шла эти километры около двух часов, может, чуть меньше. Я всегда любила много ходить — могла пройти от двадцати до тридцати километров. Моя сестра не понимала, как это возможно. А для меня это было успокоением. Даже какой-то терапией. До дачи оставалось всего несколько шагов. Она была красивой, выполненной в итальянском стиле. Мы с сестрой настаивали на скандинавском, но в итоге даже итальянский вышел достойно — получилось красиво. Дом был двухэтажным. На первом — кухня, столовая, гостиная, комната для гостей и санузел. На втором — три мастер-спальни: для меня, Вии и родителей. Окна моей комнаты выходили во двор, оформленный в английском стиле — симметрия, как наставляла мама. Дизайнеры постарались: всё выглядело сдержанно, гармонично. Я зашла в комнату и взяла ключи с прикроватной тумбочки. Потом пошла в гараж — его построили незаметно, за домом. Там хранился только мой мотоцикл, и машины папы с Вией, когда они приезжали. Я завела мотоцикл и уехала. Здесь всё напоминало об отце... Проезжая мимо набережной, я остановилась. Смотрела на тихое течение реки. А ведь когда-то она была бурной, почти затопила окрестности. Потом построили дамбу — и вода стала тихой, спокойной. Я вздрогнула. Кто-то похлопал меня по плечу. Не больно — просто неожиданно. Не оборачиваясь, по привычке, сделала захват. И тут же отпустила: передо мной стоял дядя Боря — тот самый, которого я хотела придушить на похоронах. — А, это вы… Простите. Но не подходите ко мне со спины — плохо кончится, — сказала я, вспомнив, как он всегда так делал, а я — всегда так реагировала. Просто прелесть. — И тебе привет, Кара. Хватка стала только сильнее с нашей последней встречи, — сказал он, держась за чуть ли не вывихнутый локоть. Я пожала плечами, будто не в курсе: — Возможно, тренировки дают о себе знать. Вы что-то хотели? — спросила я, не понимая, что ему от меня нужно. А он выдал то, чего я даже представить не могла: — Кара, я знаю, ты скорбишь по отцу. Но сейчас… власть пытаются поделить между собой двое. Один из них — твой Андрей, или как его там. Второй — Герман, — при этом имени он незаметно поморщился, то ли от отвращения, то ли от ненависти. — Он любит твою сестру. Когда Винсент был жив, даже не смел смотреть на Вию. А теперь хочет забрать и власть, и её… Он сам мне сказал это, когда мы немного перебрали. Только он пить не умеет, а я — умею. Вот и запомнил всё. Я стояла, как вкопанная. Герман решил забрать мою сестру — силой. И ещё власть отца присвоить… Меня охватила ярость. Злоба. Но я сдержалась. — Я так понимаю, вы тоже хотите забрать свою долю власти моего… погибшего отца, так? — Так. Но если вы против — не буду ничего делать. А вообще… я просто хочу получить оплату за вечную преданность вашему отцу. — Я вас поняла. Делайте, что хотите. Спасибо за информацию. До свидания. Я знала: власть будут делить. Борьба — неизбежна. Но мне она не нужна. Это было делом отца, не моим. Я знала, сколько опасности она может принести мне и моей семье. А если случится худшее — мы с сестрой и мамой уедем из страны. Папа всё предусмотрел. Я осталась на набережной ещё немного… а потом уехала домой.