ГЛАВА2: Свет и цепи

Хогвартс встретил его непривычной тишиной. Без учеников, без шума пернатых, без смеха. Только кованые ворота и холод камня. Он шёл по пустынным коридорам, а за его спиной двигались тени — семнадцать дементоров, окутанные чернильным маревом, словно растворяющиеся в воздухе. Ни один охранный чары не сработали. Директор уже знал. Дамблдор ждал его в Выручай-комнате. Комната преобразилась: ни книги, ни артефакты, ни карты — только длинный дубовый стол, вокруг которого сидели члены Ордена Феникса. МакГонагалл, Муди, Люпин, Кингсли, Тонкс… Гермиона и Рон — чуть в стороне. — Гарри, — тихо сказал Дамблдор, вставая. — Ты пришёл. — Я не один, — ответил он, подходя ближе. В его голосе не было угрозы, но что-то в интонации заставило Тонкс инстинктивно схватиться за палочку. — Что ты сделал? — прошипел Грозный Глаз, вглядываясь в темноту за Гарри. — Что ты привёл с собой?! — Мою армию. — Это… дементоры?! — закричала Гермиона. — Ты их с собой привёл в *школу? — Они не враги. Не мне. Гарри остановился рядом со стулом, но не сел. — Ты подчинил их себе? — Дамблдор пристально смотрел. — Гарри… ты ведь понимаешь, что это значит? — Понимаю. Я — некромант. Молчание. Долгое, плотное. — Ты даже не отрицаешь, — прошептала Минерва. — Боже. — Я не выбирал, кем родиться, — ответил Гарри. — Но я выбираю, что с этим делать. Вы хотите войны с Волдемортом? Я готов. Но не на ваших условиях. — Ты говоришь, как он, — рявкнул Люпин. — Мы не используем тьму, чтобы победить тьму. — Тогда проиграйте, — бросил Гарри. — Но не ждите, что я отдам свою силу, чтобы угодить вашему моральному комфорту. Он перевёл взгляд на Рона и Гермиону. Они не поднимали глаз. — Ты хочешь… быть независимым? — осторожно произнёс Кингсли. — Я хочу сломать этот фарс. Министерство считает дементоров инструментом. Волдеморт считает их оружием. Я — "их господин". Я тот, кто может их остановить навсегда, если потребуется. Но вы не можете просить меня связать себя вашей моралью, если вы сами бессильны. — Мы не позволим, чтобы дементоры маршировали по Хогвартсу! — вспыхнула Тонкс. — Это… — Вы не можете мне запретить, — перебил Гарри. — Вы пытались годами. И проиграли. — Я думал… ты один из нас, — тихо сказал Рон. Его голос был хриплым. — Мы же сражались… вместе. — Я иду туда, куда вы не можете. И если я проиграю, вы даже не узнаете, кто победил. — Что будет, если ты проиграешь себе? — спросила Гермиона. — Не тьме, не Волдеморту. А себе. — Я уже проиграл. Когда понял, что не могу быть вашим героем. — Гарри, — Дамблдор шагнул ближе. — Пойми: ты всё ещё можешь быть частью этого мира. Я не откажусь от тебя. Гарри посмотрел на него с долгой, ледяной тишиной. — Я — твой худший кошмар, Альбус. Потому что я всё ещё на твоей стороне. Но не под твоей рукой. Он повернулся и ушёл. За ним, бесшумно, как тень, скользнули дементоры. Комната погрузилась в шок. — Он стал… чем-то иным, — прошептала МакГонагалл. — Мы потеряли мальчика. — Нет, — ответил Дамблдор, медленно опускаясь на стул. — Он просто стал тем, кем должен был. И теперь у нас нет права проиграть — потому что если Гарри Поттер победит Волдеморта, мир может оказаться в руках того, кто смотрит на добро… как на цепь.