Пролог: Рождение проклятия

      "Иногда то, что зовут судьбой, — это просто тишина, в которую никто не пришёл вовремя."       Мир не запомнил их. Не построил храмов. Не вознёс молитв. Их не упоминали в свитках, не высекли на камне. Но пепел знает. Ветры помнят. И в глубокой тишине серебристого озера, что никогда не рябит даже от дождя, живёт память — без тела, без могилы, без имени.       Их было двое. Один — человек, другой — дракон. Один — сражался с собой, другой — смотрел и не вмешивался. Оба — нарушили законы. И оба знали: ничто живое не выходит из вечности, не оставив трещин в мире. ---       Азаил фер Арнелио родился не в великой победе и не в славе. Он родился в доме, где стены были холодными, но руки — тёплыми. Он был сыном древнего рода, чья кровь, по легендам, шла от великанов, а судьба — к камню, в котором не было ни золота, ни зерна. Семья дала ему всё, кроме будущего. Мир забрал всё, кроме боли.       В четырнадцать лет он пошёл на войну. А в пятнадцать — умер.       И в этот миг мир потерял человека. Но приобрёл нечто другое.       Когда его изломанное тело лежало на поле боя, не человек нашёл его, а тот, кто носил запах железа и голос, как шелест лезвия по кости. Он предложил выбор — и Азаил выбрал жизнь. Не из желания жить, а из страха умереть без мести.       Он стал охотником. Сосудом проклятой силы. Полуживым, полузабытым, с рунами, горящими на коже, как грех, не смытый дождём.       Когда он вернулся домой, от дома остался только пепел и табличка «очищено», прибитая к золу. Семья была мертва. Церковь поставила подпись. Суд не знал, кто они были. Только он — знал.       И с того дня его имя стало мечом. Но не ради справедливости — ради расплаты. Он ушёл в тень. А дракон — в молчание. И никто не знал, что однажды они встретятся вновь, чтобы в последний раз нарушить тишину.