Глава 12: Исчезновение

      "Некоторые умирают в бою. Некоторые — в песнях. А есть те, кто уходят, когда становятся больше, чем тело. И меньше, чем бог." ---       Место, что не принадлежало ни миру смертных ни миру богов. Место жизнь и смерть сплелись воедино.       Это было небо без звёзд, не поглощенное мраком, но обволакиваемое им. Оно казалось полупрозрачным, как дыхание на стекле, в котором отражается свет чужого мира. И попасть сюда можно было лишь из одного места.       Скала в центре далёкой равнины пела. Не звуком — вибрацией, что отзывалась в костях живых и мёртвых. Это был зов.       И туда, как на зов старого долга, пришли они.       Азаил — не дух, не плоть, а собранная в человекоподобную форму память, — и серебряный дракон, что уже не был собой, а воплощённой тишиной, наблюдателем над последней битвой.       Они подошли к краю, где кончается земля. ---       Они не говорили.       Они просто встали рядом.       Как тогда, в самом начале.       Как и сейчас, в конце.       Как и всегда.       Между ними не было печали, обид или ссор. Только общая усталость, похожая на благословение.       - «Мы сделали всё, что могли. И если останемся — станем не тем, чем были. А тем, чего от нас ждут. И этого нельзя допустить.» ---       Сначала начал таять дракон. Его крылья постепенно распадались на хлопья из света, которые вырастали в перья тумана.       Его тело не падало — оно поднималось вверх, как облако, что решило стать дождём в другом мире.       Азаил не смотрел на него. Он смотрел — вниз, на мир, который он когда-то считал утраченным для себя. На мир, который запомнил и принял его.       - «Они уже встали. Не за нас. За себя.»       Его собственное тело начало светиться изнутри. Руна на груди вспыхнула и вышла наружу, как птица из клетки. Она растворилась в небе. Азаил стал свободен от своего проклятия, своей вины, что терзала его века назад. ---       И прежде чем исчезнуть, он протянул руку — не вниз, а в самое сердце мира.       И там, где не было ни пути, ни надежды, появилась тропа из шагов, выжженных серебром.       - «Если кто-то однажды снова потеряет себя — пусть найдёт наш след. Мы не просим, чтобы за нами шли. Мы просто говорим — мы были.»       И в последний миг, в дыхании ветра, раздалось, не имя, не титул — только лёгкое: «Пора.» И он ушёо вслед за другом. ---       В этом месте не построили храм.       Лишь цветы с алыми лепестками и серебряными бутонами расположились здесь. В месте, где после ухода двух соратников образовалось озеро, что хранило память тех, кто доверил её этому месту.       Кристаллы, что были глубоко в земле звенели, если пришедшие говорили правду.       А дети, рождённые здесь, плакали от несправедливости мира — раньше, чем понимали значение этих слов.