Часть 12. Купила мама конека, а конек без ноги.

Жизнь — штука забавная, и никогда не знаешь, где тебе на голову упадёт кирпич.

***

Черная икра — редкий деликатес. Не согласиться с этим невозможно. Но вот если есть ее ежедневно на завтрак, обед и ужин, ложками и без хлеба… Душка Гилдерой Локхард стал для меня той самой черной икрой, а я порой чувствовала себя Верещагиным из «Белого солнца пустыни». Опять икра?! Серьезно — он даже на уроки нахально вваливался, сверкая улыбкой и обещая ученикам, что отвлечет их преподавателя «буквально на секундочку, по очень важному вопросу», а потом допрашивал меня по четверть часа, как, по моему мнению, герой его нового романа должен уложить волосы вот в этой сцене, или что лучше написать в этом абзаце: красиво развернуть плащ или эффектно взмахнуть полой мантии? Я была в шоке. Теперь понятно, почему он согласился на урезанное жалование: заниматься своими прямыми обязанностями, пока не будет заложен костяк романа, Локхард даже и не планировал. Мои интересы в расчет также не принимались, а недвусмысленные протесты и явные попытки скрыться им непринужденно игнорировались. И это превращалось в проблему. В отличие от канонного пустозвона и болвана, местный Гилдерой (совершенно не похожий на тот образ, что воплотил Кеннет Брана) оказался довольно талантливым магом-пространственником. Он буквально волшебным образом находил меня там, где найти по всем раскладам ну никак не мог, и справлялся с затворами, над которыми и Дамблдору пришлось бы попыхтеть. Точнее, засовы и замки-то он как раз и не трогал, просачиваясь сквозь двери каким-то чудом. Магия! А мне вообще-то еще василиска выгулять предстояло. Покормить-то перед Рождеством мы его покормили, а вот выгулять собирались попозже. Только, едва представив Локхарда в Тайной комнате, я сразу же находила причины отложить прогулку еще ненадолго. Пока не придумала выход. — Гил, дорогой, а вы знакомы с профессором Трелони? — Это такая… — он красиво нахмурился, отчего еще больше похорошел — задумчивость была ему к лицу: — Такая… в монистах, бахроме и жутких розочках? С оккулярами на глазах? А зачем мне с ней знакомиться? — Она вообще-то внучка знаменитой Кассандры Трелони. И именно Сивилла сделала знаменитое пророчество о победе Гарри Поттера над Темным Лордом. — Да? — он выглядел озадаченным. — И что? — Думаю, вам стоит с ней пообщаться! — с воодушевлением заметила я. — Ее одиозный образ станет интересным дополнением к вашему роману! Сами решите по итогам знакомства, сделать из нее провидицу, злодейку или шарлатанку, но… — я стрельнула глазами, — ваш талант не позволит вам пропустить возможность добавить истории остроты! — Возможно-возможно, — оживился Гилдерой. — Но я никогда не вижу ее за общим столом. Эта Сивилла… Она вообще где обитает? — В башне, — любезно проинформировала я. — Аки местная Рапунцель. Можете навестить ее с бутылкой хереса да хотя бы после обеда. Вдруг она и вам что-то напророчит? — Действительно, — спохватился Гилдерой. — Я так и не определился с тем, кого же победит мой герой в этот раз! Может, она подскажет? Наверное, я не стану ждать обеда. Пойду прямо сейчас! Я выдохнула, перехватила у лестницы Гарри, который торопился в Большой зал, и утянула его в сторону: — Выпусти сперва нас с Васей, потом сбегаешь перекусишь. — А обратно вы как? — возмутился пацан. — Нет-нет, я с вами! — Поешь, сходишь на урок и вернешься за нами! — отрезала я. — Пары часов для прогулки как раз хватит! Выход из зала со статуей в лес открывался только на парселтанге и только магам — иначе василиск давно уже превратил бы окрестности Хога в свои охотничьи угодья. — Какие еще пара часов? — возмутился Гарри. — У нас факультатив по Древним Рунам сразу после обеда. Тетя Мел, ты что, решила прогулять?! Ты же преподаватель! Я отмахнулась: — Поменяюсь с Помоной, сейчас отправлю ей патронуса. Она не откажет. «Безлокхардное окно» следовало использовать без промедлений. Когда еще выпадет шанс так ловко от него отвязаться? Гарри недовольно запыхтел, но я напомнила, что время — деньги, чем раньше начнем, тем скорей закончим, и мы галопом помчались в Тайную комнату. Я привычно оседлала оживившегося василиска, Гарри открыл проход и — здравствуй, свобода! Вася рванул на охоту быстрей Хогвардс-экспресса, скинул меня на опушке и, ломая сухие кусты, пополз в сторону логова акромантулов, а я, пытаясь наслаждаться свежестью сырого английского воздуха и бодрящим холодком, принялась прогуливаться между деревьев, старательно обходя грязь. Пачкать светлые полуботиночки было бы жаль. Треск веток и звучный, хорошо поставленный голос Гилдероя я услышала минут через двадцать, хотя обычный человек сюда от замка добирался бы в хорошем темпе не менее получаса. Неужели не застал Трелони на месте? Или это опять его фокусы? Как он вообще так легко меня нашел? — Меллисандра! Ау! Леди Блэк! Меллисандра, дорогая моя незаменимая помощница, вы где? Я тоскливо огляделась. Деревья стояли еще голые, так что даже если бы мне и удалось спешно забраться куда-то повыше, от всевидящего ока Гилдероя это бы меня не спасло. Спрятаться в овраге, что ли? Так и там же найдет и достанет! — Я здесь! — крикнула я, складывая ладошки лодочкой. — О, Меллисандра! — румяный улыбающийся Гилдерой помчался ко мне, не обращая внимания на препятствия: — Это был такой интересный опыт, вы не представляете! — Вы уже наобщались с Сивиллой? — неприятно поразилась я. Вот черт! Я-то рассчитывала, что Трелони задержит его хотя бы на пару часов! — Да! Она вела урок с хрустальными шарами, и я сразу увидел Запретный лес и какие-то темные тени! А еще она напророчила мне кривую дорогу и трефовый интерес. На меня остро повеяло вокзальной цыганщиной. — О-ооо! — я округлила глаза, не представляя, какой реакции он ждет. — Это значит, что мы должны углубиться в чащу по дуге! — азартно заявил Гилдерой и, ухватив меня за локоть, поволок за собой. — Стойте! — во всю мочь заорала я. — Стойте! Моя обувь! Гилдерой! Ваши егери! Мы не можем пойти на подвиги прямо сейчас, сперва нужна разведка и группа поддержки! Вы же сами на этом настаивали! Он обернулся ко мне, сверкая пламенным взором: — Сивилла сказала, что это случится скоро. Значит, сегодня! Сегодня мне будет откровение, о чем я напишу мой лучший роман! Вы абсолютно правы, мы пойдем на разведку. Не бойтесь ничего, моя леди, со мной вы в полной безопасности! Я вляпалась каблуком в какое-то конское дерьмо, приложила усилие и сердито выдернула руку. — Гил, и все же… — Стоп! Конское дерьмо? Они возникли словно из ниоткуда, окружив нас с трех сторон. Я даже стука копыт не услышала. Впрочем, в такой-то грязи — неудивительно. Замшевые полуботинки были безнадежно испорчены. — Ой! — опешил Гилдерой и выдернул из ножен палочку. Кентавры тут же вскинули луки. — Марс сегодня яркий, — нейтрально заметила я, удерживая покерфейс. Те двое, что стояли справа и были помоложе, понимающе переглянулись. Третий с умным видом покивал. На кентавров справа, которые выглядели постарше, мое откровение не произвело ни малейшего впечатления. — Что вы забыли на нашей территории, волшебники? — откинув смоляную челку с глаз, враждебно поинтересовался жеребец, который оказался по центру. Агрессивный такой типчик. То, как он пристукивал копытом и бил себя хвостом по бокам, мне совершенно не понравилось. — Вашей территории? Да что вы себе позволяете?! В МагБритании у таких, как вы, нет никаких прав! Прочь с дороги, презренные! — гаркнул на них разгоряченный Локхард. На статую в министерстве, что ли, насмотрелся? Превосходство магов над химерами и темными тварями вообще-то требовало доказательств. Кому об этом знать, как ни ему? Он же дюжину романов написал! Или он у Трелони «курениями храбрости» надышался? Кентавры дружно оскалились. Выглядело это, честно скажу, жутко, потому что при человеческих лицах оскалы у этих существ выходили далеко не человеческими. Людям просто не повторить такой мимики. — Взять их! — коротко скомандовал центровой. Словно в лучших ковбойских вестернах в воздух взвились лассо, и не прошло и десяти секунд, как мы с Гилдероем были спеленуты веревками, словно мумии бинтами. Очень надежно и плотненько. Радовало только, что по-отдельности, а не вместе. — Да как вы смеете?! — срываясь на фальцет, закричал почетный член Лиги защиты от темных сил. — Вы хоть понимаете, на кого напали? Немедленно освободите нас и, если принесете извинения, я, может быть, вас пощажу! Я молчала. А чего возмущаться-то? Понятно же, что криком от этого табуна ничего не добиться. К тому же их шестеро, а нас всего двое, да и Локхарда за бойца можно не считать. Так что без палочки и подмоги я смогу их одолеть, только применив способности в некромантике, но рядом с Хогвардсом делать это категорически противопоказано. Даже если не оставлять живых свидетелей, Дамбик будет рыть носом землю, пока не разберется что к чему, а потом законопатит меня в Азкабан навеки, а Кассиопею и Гарри приберет под свою опеку. Нет уж, я проявлю терпение и дождусь, пока Васенька поохотится. Популяция акромантулов его усилиями изрядно сократилась, поэтому теперь это занимало некоторое время. Но без меня ему в замок не вернуться, так что рано или поздно он меня найдет. Кентавры тем временем посовещались (из-за воплей Локхарда я все прослушала) и, закинув нас на спины, куда-то поскакали. И вот это было уже ну очень неприятно. Какая-то хрень, похожая на перекрученный ремень от колчана со стрелами, впивалась мне в живот, щеку щипало от едкого конского пота, вдобавок носом я постоянно билась о круп. Ну и воняло, да… Не то из-под хвоста, не то от конских причиндалов. Вот когда впору было пожалеть о том, что я не мастер-малефик! Те-то умели насылать проклятья по собственному желанию, легко, непринужденно и целенаправленно. А у меня это никогда не получалось в тему и в нужный момент. Эх! Сейчас бы проклясть этого конэка как-нибудь затейливо… Тут транспортирующий меня фиг знает куда жеребец с разбегу перепрыгнул через очередную канаву, взбрыкнул, выбивая из-под копыт комья грязи, которые полетели мне в лицо, и я с чувством прошипела: — Да чтоб у тебя ноги отсохли! Рухнул он почти моментально. Удивляюсь, как меня не придавил, и как я себе ничего не сломала, когда кувырнулась компактным кульком в грязь. Кентавр полуржал, полукричал от боли — очень страшно и громко, и катался по земле, мотая в воздухе теми сухими палками, в которые превратились его конечности. Я попыталась гусеницей отползти подальше. Еще придавит! Или как вернутся его товарищи, да как устроят мне суд Линча! Кстати, куда они делись? Скакали-то вроде все в одном направлении. Я тряхнула головой, огляделась и вместо прочих непарнокопытных обнаружила стремительно приближающегося василиска. — Вася! — обрадовалась я, совершенно позабыв о том, что парселтанга знать не знаю. Как и о том, что он не понимает английского. Но умненькому василиску и без слов все оказалось понятно. Кентавра он раскусил одним движением страшной пасти, прекращая как его страдания, так и мучения моих барабанных перепонок. Потом закусил второй половиной, облизнулся и вопросительно глянул на меня. Мда. Разрезать веревки взглядом василиск точно не умел. Я снова повертела головой, разглядела в выступающих корнях дерева что-то, напоминающее вороний труп, и очень аккуратно его подняла. Фу, гадость! Мертвая птица допрыгала до меня, поклевала веревку, пока та не поддалась, и, вот же зараза такая, успела смыться в неизвестном направлении, пока я распутывалась и растирала онемевшие запястья. — И пополнился Лес Запретный чудом чудным, дивом дивным. Напившейся мертвой водой вороной, — пробормотала я. Потом глянула на виновато косящего защитной пленкой на глазах василиска и добавила: — А может и парочкой конных статуй. Интересно, Гилдерой цел? Вообще-то окаменять людей мы Васе строго-настрого запрещали. Под угрозой лишения следующей прогулки. Так что, скорей всего, автор бестселлеров в порядке. Но лично проверять это я была не готова. Да и время поджимало. Всю перепачканную, как свинюшку, всклокоченную, с ободранной коленкой, в синяках и ссадинах, василиск вернул меня к подземному проходу. Гарри как увидел такое зрелище, даже глаза протер. — Тетя Мел? Что это с вами? — Не переживай. На уроке я воспользуюсь чарами гламура. Лучше сбегай в совятню, напиши письмо, что профессор Локхард в Запретном лесу захвачен кентаврами неподалеку от логова акромантулов, и отправь его с неприметной школьной совой. — Кому? — обалдел Гарри. Я постаралась припомнить. Гилдерой любил потрепаться и обычно не скрывал имен. — Скабиору. Егерю. Сова, я думаю, найдет адресата просто по имени. А о гонораре и условиях они попозже договорятся сами. Смышленный ребенок кивнул и, закрыв проход, помчался выполнять поручение. А я, с мечтами об отдыхе, ванной и недоступном мне более коньяке, поплелась на факультатив, где бессовестно отвлеклась от темы и вместо лекции о древних рунах рассказала ученикам о том, какие ингридиенты можно получить из живого или мертвого кентавра, в каких направлениях магии их используют, а также где и за сколько можно продать волосы из хвоста, копыта, сердце и просто конский окорок. Гилдерой заявился ко мне в особняк вечером. Живой, здоровый и практически невредимый. Даже без синяков! Оказывается, кентавры бросили его возле пещеры акромантулов, рассчитывая, что пауки сожрут добычу, и та пропадет бесследно. Но пауки (кто успел) разбежались от василиска, так что душке Гилу пришлось буквально совсем немножко померзнуть и пострадать, пока он не сумел чудом распутать веревки и аппарировать на опушку леса. Где столкнулся с прибывшей ему на выручку группой егерей. Те выслушали сумбурные пояснения Локхарда и решительно направились вглубь чащи — мне на помощь. Гилдерой был уверен, что я еще где-то там, и твердо вознамерился меня спасти. (Я аж растрогалась!) Стойбище кентавров егери не нашли, а вот паучью пещеру — с легкостью. Думаю, с учетом того, сколько жвал и панцирей акромантулов осталось там после пиршества Васи, охотники нехило обогатились. Локхард тоже побродил по окрестностям, размахивая палочкой, обследовал пещеру внутри, лично добил двух паучих недорослей, которые прятались в глубине и, гордый и героический, собрался меня трагически оплакивать. Даже придумал печальную концовку романа. Но, прибыв в Хогвардс и выяснив, что я осталась жива и была в состоянии вести урок, страшно обрадовался, быстро вернул истории хэппи-энд и прискакал поинтресоваться, не буду ли я против, если главный герой спасет ассистентку от акромантулов буквально в самый последний момент. Я против не была, но затребовала 25% прибыли с новой книги. А что? Деньги лишними не бывают. Локхард сперва опешил от такой наглости, но потом прищурился, закатал рукава и принялся торговаться. — Пять. Не больше! — Двадцать пять. Это из-за меня вы оказались в Запретном лесу, и теперь пытаетесь эксплуатировать на моем образе. — Десять максимум. Мерлина ради, Мелиссандра, вы даже сюжета мне не подсказали! Это было откровение свыше и видения в башне у профессора Трелони. — А к Трелони вас кто направил? А еще я навела вас на кентавров и прислала на помощь Скабиора. Пути Муз неисповедимы. Двадцать и ни кнатом меньше. — Скабиор мне особо ничем не помог, я освободился сам. И, кстати, он тоже требует вознаграждение. Между прочим, за ваши поиски по повышенной ставке. — Пусть заткнется и довольствуется тем, что добыл возле пещеры. На вашем месте я бы ему вообще ничего не платила. Наоборот, потребовала бы комиссионные за наводку на гнездо аккромантулов. Вы представляете, сколько стоит их яд? Пятнадцать! — Меллисандра! Вы меня грабите! — Ладно, десять, но с условием, что я консультирую вас только два раза в неделю и только до выхода книги. Дважды в неделю, Гил, не чаще! Составим договор? — Идет, — он потер руки. — Вы точно моя Муза! У нас все получится. Я решил, что назову свой новый роман «Ужасы запретного леса», это будет история о победе прекрасного меня над гигантскими акромантулами, но, — тут Гилдерой сделал многозначительную паузу, — огромную роль в романе будут играть похитившие прекрасную деву подлые и коварные кентавры. И он улыбнулся так зловеще, что я аж прониклась. Не знаю, как другие стойбища, но тем кентаврам, что обитают в Запретном лесу, душка Гил уготовил незавидную участь. Наверняка, гад злопамятный, понапишет там про них такого, что домохозяйки заставят своих мужей извести этих химер под корень. Впрочем, я не возражала. Решающий матч за кубок школы между командами Хаффлпаффа и Гриффиндора назначили на последнюю субботу апреля. На матче ожидались гости: представители министерства и Попечительского совета. Близнецы Уизли разминались и, поигрывая битами, с ухмылками поглядывали в сторону барсуков. Я оценила их новую форму и в который уже раз призадумалась: откуда берутся деньги на всю эту экипировку? Уизли вроде бы не имели посторонних доходов и всячески кичились своей бедностью. Гарри ничуть не нервничал. Седрик переживал гораздо больше, давая последние наставления команде. Мы с Кассиопеей болели, разумеется, за Хаффлпафф. Я проигнорировала приглашение в ложу преподавателей, скромно устроилась на трибуне среди слизеринцев и внимательно оглядывала стадион. Вон Помона, которая тоже села со своими барсуками. Вот Минерва в будке комментатора — шипит на Ли Джордана. Вот, как на ладони, директор, лорды Малфой и Нотт, маленький Флитвик и громоздкий лохматый Скримджер. А это что за долговязый педант с усами щеточкой и ровным пробором? Канон, хоть и сдвигая временные рамки, напоминал о себе снова и снова, и сейчас, оценивающе глядя на сухопарую фигуру главы Департамента международного магического сотрудничества, я гадала, уже свершилась подмена его умирающей супруги на Барти-младшего или еще предстояла? Крауч, поморщившись, коротко пожал руку Нотту, повернулся к Снейпу и поджал губы. Как бы он ни держал лицо, было заметно, что эти люди ему неприятны. Потом он бросил быстрый взгляд на Дамблдора. О-оо, мистер Крауч, да нашего полку прибыло! Директора Хогвардса вы ненавидите, пожалуй, не меньше меня! Что ж, имеете на то право. Он не только слил в канализацию вашу карьеру, он заставил вас же вашего единственного наследника аж в Азкабан засунуть. После чего, удобненько умостившись в кресле главы Визенгамота, легко и непринужденно оправдал виновных в куда более тяжких преступлениях личностей. Я знаю это, потому что читала документы, раздобытые через мистера Ранкорна и дедушку, и очень хорошо изучила истинную, а не выдуманную хронику событий того времени. Северус, хоть и мнил себя неплохим бойцом, в рейдах не участвовал. Он в основном варил зелья. А также яды, быстрые и медленнодействующие, зелья принуждения, веритассерум, аналог жидкого круциатуса и другую различную отраву, которой потчевали врагов темного Лорда. Магглорожденных, полукровок, несогласных чистокровных, — всех без разбору, в том числе женщин и детей. Не знать о том, для чего используются приготовленные им составы, Снейп не мог, но отказаться их варить или как-то саботировать процесс у него кишка была тонка. Даже не знаю, стоит ли его за это осуждать? Лорд Нотт был боевиком первого призыва. Он принимал участие в стычках еще тогда, когда Лорд не сошел с ума окончательно, и воевал в основном против авроров. Действовать предпочитал жестко и бескомпромиссно, врагов не мучил и не пытал, использовал чаще аваду. Трупов на нем висело дюжины три, не меньше, и у каждого убитого им человека наверняка осталась семья. Жены, дети… которые стали вдовами и сиротами. С другой стороны, все эти волшебники знали, на что шли и за что сражались. Обычных людей Нотт никогда не трогал. Во всяком случае, документально подтвержденных доказательств того, что Нотт пытал и убивал безоружных магглов или магглорожденных, я не нашла. Магнус устранился от вооруженных разборок довольно быстро, заявив, что ему это не по чину, и лишь иногда появлялся в ставке, давая консультации по политическим вопросам. Абракас Малфой тоже не пачкал свои белые ручки кровавыми разборками. В его ведении была казна, и он на этом немало наварился. Как и отец Панси Паркинссон, заменивший Малфоя в конце семидесятых: к тому времени, как Лорд спятил, хитрый Абракас нашел повод свалить во Францию, якобы поправлять здоровье. И сына с невесткой прихватил. Так что даже на Люциусе, что бы ни приписывал ему канон, крови на данный момент не было. Самыми кровожадными и беспощадными (а также злыми и страшными, как Бармалей) считались отряды Яксли, Розье и Лестренджей. Вот кто получал истинное удовольствие от творимых бесчинств! Однако позже совершенно удивительным образом Розье и Яксли были оправданы на заседаниях, где председательствовал Дамблдор. Протоколы заседаний мне достать не удалось, но я выяснила, что Розье отделался внушительным штрафом и ссылкой за пределы страны, а Яксли вообще сумел убедить всех, что действовал по принуждению. Ссылался, кстати, на жидкий империус производства Снейпа, хотя если бы Северус умел такое варить, точно не преминул бы похвастаться. Барти Крауч-младший попал под крыло Лорда в самое неподходящее время, когда Волдеморт был еще харизматичен, но уже невменяем. Мальчишке банально не хватило жизненного опыта, чтобы не повестись на силу и красноречие маньяка. Его ловко поймали на наживку и скинули в садок с акулами. На суде Барти-младший плакал и клялся, что не имел отношения к пыткам Лонгботтомов. Я этому верила. Умный, интеллигентный юноша из приличной семьи, воспитанный в строгости, изучивший более дюжины языков, обладатель научного склада ума, он был совершенно не похож на бешеных Блэков или склонных к жестокости неистовых Лестренджей, так что я искренне не понимала, как его вообще могло занести в компанию Бэллы, Рудольфуса и его братца-психопата. Лорд даже в худшие свои дни умел ценить по достоинству человеческие ресурсы и не стал бы забивать микроскопом гвозди. Ну, либо он сразу таким образом рассчитывал получить материал для шантажа Крауча-старшего. Тогда вообще все всех подозревали, подставляли и играли в игру на выживание, где ради победы использовали любые средства. Даже самые неприглядные. Кстати, мне до сих пор интересно, кто же перезаражал драконьей оспой всю «старую гвардию», не делая различий между светлыми, темными и нейтралами: Дамблдор с его Орденом или верные сторонники Темного Лорда? И у тех, и у других были на то свои причины. Третья сторона в этой войне была никому не нужна. Тем временем раздался сигнал к началу матча, и игроки взлетели в воздух. Метла Поттера стала трястись и взбрыкивать минут через пять после начала игры. Я глазам своим не поверила. Что за ерунда?! Глянула на Снейпа, но тот ничего не замечал, увлеченный не квиддичем, а разговором с Малфоем. Потом посмотрела на Спраут. Та поднялась с места и, уперев руки в бока, с грозным видом наблюдала за творящимся безобразием. Видимо, тоже заподозрила что-то неладное. Гарри тряхнуло в очередной раз, и он наконец-то догадался активировать гриндевальдов амулет, после чего сделал лихой финт в воздухе и едва не поймал снитч. Ли Джордан тут же прокомментировал это в своей обычной манере, трибуны взорвались овациями, ловец Гриффиндора сел Поттеру на хвост и…. Свисть! Мимо Гарри промчался шальной бладжер. Что же это за падла такая, вздумавшая навредить нашему мальчику?! Амулет-амулетом, но стремительный тяжелый бладжер, даже если не причинит вреда самому Гарри, запросто может смести его с метлы. А остановить падение с высоты не так уж и легко. Свисть! Бладжер самопроизвольно развернулся и снова едва не угодил в Гарри. Гриффиндорский ловец отлетел подальше. Близнецы Уизли подправили траекторию металлического ядра, направляя его битами в сторону Поттера, и на лету торжествующе ударили друг друга по ладоням. Гриффиндор вел в счете 40:30. Свисть! На этот раз бладжер едва не сбил Гарри и ударился в трибуны. Хуч тут же остановила игру. Свисть! Чертов мяч, словно живой, взлетел в воздух и прицельно полетел в Поттера. Бух! Второй бладжер рванул ему наперерез, и, столкнувшись в воздухе, оба рухнули на землю, приходя в полную негодность. Сила удара была такова, что бладжеры полностью перекорежило. Гости заволновались и принялись переговариваться. Шутка ли — такое событие! Макгонагал с хмурым видом махала рукой, подавая знаки Дамблдору. Капитаны команд пребывали в замешательстве. Хуч спешно принесла из сарая для метел запасные бладжеры и игра возобновилась. Я зорким соколом отслеживала реакции как игроков, так и зрителей. Вот пятой точкой чую, не обошлось здесь без очередной вражины. Но кто посмел?! Свисть! Новый бладжер прошел по дуге, догоняя уворачивающегося Гарри. Спраут громко закричала, требуя провести проверку спортивного инвентаря. Но тут Гарри ловко кувырнулся на метле вниз головой, выхватил золотую искорку из воздуха и вскинул руку вверх, демонстрируя снитч. Трибуны Хаффлпаффа, Равенкло и даже Слизерина взревели, приветствуя победителей. Ли Джордан выдал темпераментный спитч. Свисть! Второй бладжер ударил Гарри в спину. Если бы не амулет, точно перебил бы позвоночник, а так просто выбил с метлы. Поттер ласточкой слетел с полированной ручки и был пойман практически у самой земли множественными левиосами. — Ставьте щиты! — во весь голос закричала я. Свисть! Бух! Рухнувший сверху бладжер, нацеленный на Поттера, раздробил плечо резко склонившемуся над Гарри Седрику Диггори. Седрик заорал от боли, а Олливер Вуд тут же разнес явно сбрендивший мяч бомбардой. Мы с Помоной Спраут, перепрыгивая через ступени, бросились с трибун на поле. Слева торопились Флитвик, попечители и даже Дамблдор. — Не надо волноваться, мои маленькие друзья! — громко объявил Гилдерой Локхард, оказавшийся рядом с Седриком и Гарри быстрее остальных. Вот же чертов пространственник! — Я вылечу наших героев легким движением руки! — Нет! — заорал перепуганный Гарри, энергично брыкаясь. Палочка Гилдероя дрогнула, обрисовав знак бесконечности, и выпустила луч в первого, кто оказался у него в поле зрения. В Северуса Снейпа. — Локхард! Я вас уничтожу! — зарычал Снейп, внезапно обнаружив вместо левой конечности нечто сарделькообразное и лишенное костей. — Упс! — со смущенной улыбкой потупился Гилдерой без малейшего раскаяния в голосе: — Кажется, я промахнулся. Я фыркнула и, узрев знакомый кроссовок, за ногу вытащила Гарри из кучи человеческих тел. Поттер не пострадал, только слегка перепугался, но его это скорее взбодрило, чем расстроило. Приключение же! Вот ведь адреналиновый маньяк! — Надо отвести Гарри в спальню Хаффлпаффа и напоить его сладким чаем с пирогом! — крикнула мне Помона, активно расталкивая локтями тех, кто мешал ей добраться до Седрика. Я кивнула. Кто уводил бедного Диггори в больничное крыло, как разбирались Локхард и Снейп и что обсуждали прочие взрослые, я всегда успею узнать попозже. Кассиопея и Эдриан остались на трибунах и записывали все на оминокли. — Тетя Мел! Я в порядке! Да стойте же! Куда вы меня тащите? — упирался Поттер. — Марш! Быстро! В подземелья! — прорычала я, придерживая героя за шиворот. — Это тебе не игрушки, а нападение и провокация одновременно. Ты что, не понял? Седрик пострадал из-за тебя! Хочешь, чтобы еще в кого-то бладжер влетел?! Гарри сник и послушно посеменил следом. Для тринадцати лет он все же был мелковат, почти на голову ниже меня и до сих пор ужасно тощенький, хоть и жилистый. Я едва успела пролезть следом за Гарри в бочку, через которую барсучата попадали в отведенные им комнаты, как перед нами материализовался Добби, крепко удерживающий скрученную полотенцами отчаянно отбивающуюся домовушку. — Винки! — тут же сообразила я. Домовуха застыла на месте и уставилась на меня круглыми от изумления глазами. — Великодушная леди Блэк знает этого негодного эльфа? — не отпуская добычи, спросил Добби. Я не знала, но догадывалась. И заподозрила, что некоторые события опередили канон. — Держи ее крепче. Это домовой эльф Краучей. — Она пыталась заколдовать метлу хозяина Гарри! — немедленно наябедничал Добби. — А когда хозяин Гарри смог защитить себя и метлу, заставила бладжер сделать так, чтобы сломать доброму хозяину все кости! Я не смог перехватить управление и едва сумел предотвратить беду. Да и то не до конца! Пришлось рулить вторым бладжером, а потом… Добби попытался стукнуться головой о ближайшую стену, но вместо этого стукнул о стену Винки. — Винки, отвечай честно, кому ты служишь? — строго спросила я, озаренная пониманием: — Старому хозяину Бартемиусу или молодому мистеру Барти? — Откуда леди знает про мистера Барти? — ошарашенно спросила Винки. Ага! Значит сегодня на матче присутствовал Крауч-младший. Как интересно! — Мы не хотим вредить твоему хозяину, если он не станет вредить нам, — сказала я. — Передай мистеру Барти, что Меллисандра Блэк хотела бы обсудить с ним важный вопрос, касающийся возвращения его Лорда. Так и скажи, поняла? Сейчас Добби тебя отпустит. — Добби не будет отпускать гадкого эльфа, который хотел убить или покалечить его хозяина! — запротестовал Добби. Я посмотрела на Гарри. Тот сидел прямо на полу с открытым ртом. — Поттер, ау! — я помахала рукой перед его лицом. — У нас новый квест. Подробности расскажу позже, а сейчас прикажи своему домовику отпустить Винки. Нам нужны соратники, а Барти Крауч — сила, с которой следует считаться. Поверь, он ненавидит Дамблдора так, что тебе и не представить. Враг моего врага — мой друг, помнишь? — Но почему он тогда приказал этой, — Гарри кивнул на домовушку, — натравить на меня бладжеры? — Потому что думает, будто Дамблдор — твой опекун, и ты пляшешь под его дудку. Послушай меня, Гарри, я не могу обещать, что Крауч наверняка будет играть на нашей стороне, но сейчас у нас есть все шансы договориться хотя бы по некоторым пунктам. — Добби, отпусти ее, — со вздохом сказал Гарри. Винки с хлопком испарилась. Добби тут же упал на колени и принялся биться головой о пол. — Тетя Мел, а вы уверены, что Крауч не придумает что-то еще? — осторожно спросил Гарри. — Я передать не могу, как мне жаль, что из-за меня Седрик попадет в больничное крыло! — Мы учились почти в одно время, и Барти должен помнить, что со мной лучше не воевать, — сказала я. — Надеюсь, его благоразумия хватит на то, чтобы прийти к консенсусу. Не знаю, как насчет благоразумия, ибо благоразумный человек вообще не стал бы со мной связываться, а сбежал бы при первой возможности на другой край света, но вот ума и сообразительности Барти Краучу хватило с лихвой. Я совершенно забыла о том, что он близко дружил с Регулусом Блэком, а вот Крауч об этом помнил и прислал сообщение с просьбой открыть ему камин в мастерской Ориона на площади Гриммо к четырем часам в воскресенье. Я прямо-таки озадачилась. — Критчер! Старый Критчер, облаченный в чистое полотенце, низко поклонился: — Что желает благородная леди Блэк? — Скажи ка мне, Критчер, а где у нас здесь мастерская с отдельным камином? Что-то я такой комнаты не помню. Этот пройдоха даже не смутился: — Хозяин Орион скрыл ее от остальных домочадцев. Это особенное, защищенное помещение, чтобы никто не мог подслушать и подглядеть, что там происходит. Мастерская, как и библиотека, открывается только по запросу. — Вот как! И сколько еще скрытых помещений в доме? — Тайный ритуальный зал, три отдельные пыточные и синяя комната, куда хозяин Орион отправлял наскучивших ему любовниц. Я поморгала. В доме есть Комната Синей Бороды? Ну и ну! Надо бы предупредить Кассиопею, чтобы не думала совать туда свой нос. Да и остальное нам вряд ли в ближайшее время пригодится. — Критчер, покажи мне мастерскую. Завтра мы ожидаем гостя, и я собираюсь принять его там. В мастерской надо навести порядок. — Хозяин Орион и хозяин Регулус часто принимали специальных гостей в мастерской, — мне показалось, или Критчер смахнул слезу? — Я держу там все в полном порядке. Назвать это место, размером с волейбольное поле, обычной мастерской у меня бы язык не повернулся. Помещение напоминало разделенную на зоны чисто мужскую берлогу. Зона кабинета, библиотечная зона, зона для работы и угол, в котором пряталась лаборатория. В прошлой жизни нечто похожее один мой знакомый устроил у себя в пустующем гараже, только масштабы были иными. Но у него там тоже была полочка с технической литературой, стеллаж с инструментами, столярный верстак, холодильник и столик с кушеткой, чтобы отдохнуть и расслабиться… Вот камина не имелось. А тут был еще и камин. И целых два удобных дивана. — Критчер, завтра без четверти четыре подай сюда закуски и напитки на подносе. После чего не смей нас беспокоить, пока я не позову. Критчер послушно кивнул и исчез, а я задумалась: интересно, Барти явится в облике отца или в естественном виде? Хотелось посмотреть на него-натурального. Травиться лишний раз оборотным Крауч не стал. Из камина вышел высокий, порядком истощенный, довольно молодой мужчина с очень светлой кожей и небрежной россыпью соломенных волос. — Привет, Крауч! Тебе бы подстричься, — махнула рукой я и похлопала по дивану: — Присаживайся. — Здравствуй, Макклауд, — настороженно сказал Барти, не торопясь принимать приглашение. — Ваша манера звать меня девичьей фамилией бесит, — я выдохнула. — Не переживай, не отравлю. Садись, разговор будет серьезным. — Ты приняла опеку над Поттером, — нейтрально заметил Барти. — Но передала Винки, что не враг Лорду. — Я не враг тебе, что касается Лорда, то это смотря кого ты имеешь в виду, — я отпила из бокала. — Где твои манеры, Бартемиус? Садись и раздели со мной хлеб и вино. — Воздержусь, — сказал он и внезапно кинул в меня каким-то неизвестным заклинанием. Я едва увернулась и тут же ответила банальнейшим приемом из арсенала некромантов. Барти с интересом взглянул на свои мертвые до самых локтей руки с явными следами разложения, но вместо того, чтобы расстроиться или взбеситься, вдруг обрадовался: — Так ты — некромант? Ты сможешь помочь Лорду?! Я закатила глаза: — Никогда мне не понять логики ученых и фанатиков. Сядь уже, наконец, идиот! Принесешь непреложный обет, что не станешь вредить мне, моей кровной родне и Гарри Поттеру, и только после этого продолжим разговор. Вот текст. Я выложила на столик подготовленный заранее свиток. Обет был составлен настоящими профессионалами. Они божились, что обойти его невозможно. Краучу хватило одного взгляда, чтобы оценить содержание. — А если я откажусь? — Тебя Поттер смущает? — прямо спросила я. — Гарри в Хэллоуин восемьдесят первого было чуть больше года. Ты действительно полагаешь, что он мог навредить величайшему волшебнику столетия? Это бред. Никто не знает, что произошло той ночью в доме Поттеров. Крауч медленно опустился на диван. Я щелкнула пальцами, призывая Критчера. Барти прочитал текст обета, домовик его засвидетельствовал и исчез. Я повела ладонью над помертвевшими руками Барти, возвращая их к жизни. Целительство всегда давалось мне проще проклятий. — Восхитительно! — выдохнул Крауч, разглядывая ладони. — А ты сможешь так же… — Стоп! — я покачала головой. — Сперва мои вопросы. Ты Нагайну видел? Это такая змея. Большая. Он кивнул, явно озадаченный тем, как хорошо я информирована. — Давно она с Лордом? — я все никак не могла понять, где и когда опять сдвинулись временные рамки. По канону Нагайна должна была стать крестражем позже, если я ничего не путаю. — Давно. Она уже не молодая, — признался Барти. — Раньше Лорду помогала Берта Джоркинс, он обещал ей за это должность зам министра, но после того, как эта дура облажалась, Лорд призвал Нагайну. Он животным доверяет больше, чем людям. — Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак, — процитировала я. — Том Риддл когда-то был совсем не дурак! — Том Риддл? — озадачился Барти. — Кто это? Я кивнула на тарелку с бутербродами: — Ешь, а я буду рассказывать, — Барти подхватил бутерброд с сыром и принялся довольно жадно жевать. Дома его не кормят, что ли? Винки же вроде бы на кухне работала, должна уметь готовить! Я сокрушенно вздохнула и начала издалека: — Том Риддл — талантливейший волшебник, сын Меропы Гонт от маггла-аристократа, который жил по соседству. Вряд ли Меропа рассчитывала именно на такой результат, когда опаивала мужика амортенцией, у нее были свои соображения, но в итоге ребенок получил все лучшее от родителей. Внешность и ум отца и магическую силу матери. Кровь магглов очистила его от проклятий Гонтов. Он мог бы добиться многого, несмотря на то, что вырос в маггловском приюте, но тут вмешался Дамблдор… — И здесь Дамблдор! — прорычал Барти. — Ага, — кивнула я. — Ты слушай дальше. И составь в уме анаграмму. Том Марволо Риддл… — Лорд Волдеморт! — мгновенно сообразил Барти и даже вскочил с дивана: — Ты хочешь сказать, что наш Повелитель — полукровка?! — Можешь у Долохова спросить, они учились вместе, — небрежно отмахнулась я. — Так вот, из-за того, что в военное время на каникулах Тому по милости Дамблдора приходилось возвращаться в маггловский Лондон, который тогда подвергался бомбардировкам, у вашего Лорда возник комплекс — страх перед смертью. Из-за чего он наклепал слишком много крестражей. У тебя в Хогвардсе вроде все хорошо было с ритуалистикой? Напомни мне, что бывает, если разорвать душу на слишком много частей? — Сначала начинает страдать мозг, потом тело, — послушно ответил Барти и тут же взвился: — Лорд не мог…! — Даже лучшие из нас ошибаются. А ваш Повелитель был зациклен на бессмертии. Ну и перестарался. Знаешь сколько у него крестражей? — Больше трех уже необратимо влияют на сознание, — задумчиво поведал Барти, что-то прикидывая в уме. — Три лежат у меня в сейфе, — сообщила я. — Еще парочка спрятаны в недоступных местах, один в Нагайне, один я вытащила из Гарри Поттера. Знаменитый шрам, который сошел на нет, на самом деле был крестражем. Это и развоплотило Волдеморта окончательно. — Не может быть, — прошептал Барти. — Но тогда… — Я уточняла в Академии у друзей-ритуалистов. Вернуть Лорда можно, но только после того, как будет уничтожена Нагайна. Ее природа влияет на природу Лорда. Она — рептилия. Ты же не хочешь, чтобы вместо человека мы получили змееподобное существо? — Ты права! — неожиданно пылко сказал Барти. — Я раньше не слышал о «живых» крестражах, но они абсолютно недопустимы. Да и перед тем, как проводить ритуал, следует собрать как можно больше предметов. Ты говоришь, у тебя есть три? Я улыбнулась: — Барти, мы еще ни о чем не договорились. Я не собираюсь воскрешать того психа, которым Лорд стал после разрыва души. Но я обещала одной милой юной леди, что постараюсь вернуть ей друга, который вполне сможет вырасти в достойного члена общества. Мы вернем Лорда при помощи первого крестража, который станет основой. Тот злобный гомункул, которого охраняет Нагайна, меня нисколько не интересует. У Крауча вытянулось лицо. — Ты же не думал, что все будет так просто? — еще шире улыбнулась я. — Кстати, чем это ты в меня запулил прямо от камина? — Заклинание вызова откровенности, — сказал Барти. — Так ты все же хочешь избавиться от Повелителя? — Я хочу уничтожить жалкий токсичный огрызок, впитавший в себя яд и сумасшествие Волдеморта. Барти, ну включи логику! Какая часть твоего истинного Лорда осталась в строю после такого количества раздела души? Разве он похож на себя? Или ты его особенно и не знал? Барти помотал головой и сжал виски. Его явно раздирали противоречия. — Воскресший Том Риддл будет молод и лишен прежних страхов и предрассудков. Никакой загубленной репутации в анамнезе, никаких преступлений в прошлом — его имя не станет вызывать негативных эмоций у обывателей. Он сможет начать все с чистого листа и, возможно, добиться куда большего, чем невнятные мечты Волдеморта! Неужели ты не хочешь дать своему повелителю новую жизнь? — я достала черный дневник, который загодя припрятала под диванной подушкой, влила туда немного энергии и написала на чистой странице: «Приходи, у нас гость». Юный Том Риддл материализовался возле стола и с любопытством оглядел обстановку. Потом посмотрел на меня и перевел озадаченный взгляд на Барти: — Это еще кто? — А это что за сопляк? — одновременно с ним спросил Крауч. И тут я поняла, что что-то пошло не так.