Вечность в одном прикосновении

Мы знали, что наши пути разойдутся, но почему я все еще ищу твои глаза...       Джейк ехал на своем байке, смотря куда-то в даль, не смотря куда именно он едет. Становилось тошно от всего, от вируса, от своего отца, о котором он узнал много нового. Казалось, что будь он жив, то даже не признал бы Джейка своим единокровным сыном, хотя, скорее всего, именно Джейку было бы противно называть его отцом. Когда парень доехал до места назначения, то приготовил свое оружие. Это его дело, его территория и его зарплата. Возвращение в наемники далось нелегко, но теперь уже другой моральный кодекс, новые подработки и помощь Криса, которая оказалась как нельзя кстати.       Джейк заглушил двигатель, и в наступившей тишине звенело только эхо его мыслей. Пыль оседала на кожаную куртку, солнце клонилось к закату, окрашивая небо багровыми мазками — будто сама природа напоминала о крови, пролитой за эти годы. Мужчина снял с плеча винтовку и привычным движением проверил патронник. Металл приятно щёлкнул — звук, который успокаивал лучше любых слов. Здесь не нужны были речи. Здесь всё было просто: либо ты выживешь, либо останешься гнить в этих руинах. Перед ним возвышалось здание старого перерабатывающего завода. Когда-то здесь гудели машины и пахло маслом, а теперь — лишь ржавчина, гарь и тонкий запах гнили. Он знал этот запах слишком хорошо: запах биооружия, запах беды. Его работа была грязной, но понятной. Очистка заражённых объектов, эвакуация тех, кому повезло выжить, уничтожение лабораторных следов чьих-то амбиций. Контракты поступали через Криса или через посредников, с которыми Джейк даже не встречался лично. Он брал задания, которые не пересекались с планами новых «корпораций-мессий» — тех, кто хотел собрать обломки былой власти Umbrella и построить из них новое царство ужаса. Сегодняшний заказ был прост на словах: - Найти группу учёных, пропавших при попытке собрать образцы для вакцины. - Уничтожить всё, что могло стать угрозой, если попадёт не в те руки. - Вернуться живым — если получится. Джейк вздохнул и шагнул в тень разрушенного здания. Каждая тень здесь могла скрывать нечто худшее, чем смерть. Он двигался быстро и бесшумно, винтовка скользила за прицелом, взгляд выхватывал мельчайшие движения. Его шаги почти не слышались — годы в бегах и боях научили Джейка быть призраком. Работа наёмника была для него не просто ремеслом. Это был его способ искупить то, чего он не делал, но за что нес бремя. Каждое уничтоженное логово мутантов, каждый спасённый человек — крошечный камень в той стене, которой он пытался отгородиться от прошлого. «Это мой бой. Моя территория. Мои демоны», — подумал Джейк, сжимая рукоять оружия. И где-то впереди, за очередной дверью, его уже ждал следующий противник. Возможно Джейк считал, что этим заплатит за все грехи и смерти, которые принес в этот мир его отец, а возможно пытался искупить все свои грехи, помогая другим за мизерные деньги. ***Работа выполнена, пару ранений, боль в плече которую с легкостью заглушил медицинский спрей. И теперь он смотрит на один из трупов, а там блондинка, короткие волосы и голубой шарфик, что лежал на земле и был в алых каплях крови. Испуг. Это все что ощутил в этот момент Мюллер, а потом пришло осознание - не она. Просто похожая девушка. "Мне явно нужно отвлечься...", - с этими мыслями, мужчина направился обратно к байку. Но в этот раз Джейк свернул в один из баров, где привык заглушать свою боль, вместо того чтобы поехать в место, которое с трудом, но можно было назвать домом. Пару стаканов виски, громкая музыка и голоса, Джейк уже пьян, поэтому просто решил пойти домой ночью, оставив байк на парковке. Не хотелось жертвовать жизнью так рано, не сегодня. Проходя через парковку, мужчина задел одну низкую девушку, посмотрел вниз, чтобы извиниться и застыл. Это точно была не она, просто не могла быть... Нежно-голубые глаза, в которых можно было утонуть, короткие волосы, такие же блондинистые, как и пару лет назад... - Джейк! - Шерри закрыла дверь хижины, - Я не могу поверить, что мы наконец-то можем передохнуть... После этого девушка села на пол. Они наконец-то оторвались от толпы зараженных, а парень лишь сел рядом с ней. - Сомневаюсь что это на долго, - Джейк хмыкнул и просто посмотрел в потолок. Тишина не была долгой, они начали говорить за отца Джейка, за жизнь Шерри. Это был момент их личного уединения, когда они открывались друг другу. Это было не похоже на обычный разговор. Не обмен фразами ради тишины, не боевое обсуждение планов. Джейк начал говорить немного дольше обычного. Его голос стал тише, а паузы — глубже. Он не произнёс имени, не назвал отца, но Шерри знала что он имеет ввиду. Как будто хрупкая стена, которую он выстроил вокруг себя сразу после новости, дала первую трещину. Не громко, не трагично — просто тихий надлом. Шерри ощутила, как что-то внутри Джейка борется. Не с ней, не с миром, а с самим фактом своего существования — с тем, что теперь часть его имени навсегда связана с человеком, которого ненавидит весь мир. Он ещё не знал, как об этом говорить. Он только начал чувствовать — злость, растерянность, страх. Всё сразу. И в этот момент их разговор стал личным. Потому что она не стала задавать вопросов. Просто осталась рядом. Потому что он впервые позволил себе показать что чувствует. Потому что именно сейчас между ними возникло нечто настоящее — не как между напарниками, не как между "телохранитель-донор", а как между двумя людьми, которым больно, от того кто их родители, но с осознанием что они не такие. Джейк смотрел на нее, а она на него. Прошло пару часов? Минут? Секунд? Воздух в хижине стал плотным от невысказанного, от взглядов, что оставались в воздухе дольше, чем нужно. Шерри тихо подвинулась ближе, не отводя глаз. Внутри Джейка всё сжалось — как всегда, когда к нему кто-то приближался слишком близко, слишком лично. Но он не отстранился. Не в этот раз. Она осторожно коснулась его руки — лёгкое движение, почти случайное. Джейк вздрогнул, но не отпрянул. Шерри посмотрела на него с лёгкой улыбкой и, словно проверяя границу, не убрала ладонь. — Джейк, — её голос прозвучал тише шепота, — тебе не нужно говорить. Я просто хочу быть рядом. Он ничего не ответил, только посмотрел в её глаза. Прямо. Честно. Впервые за долгое время он не пытался отгородиться сарказмом или молчанием. Что-то в его взгляде сдалось. Он слегка наклонился, медленно, давая ей время остановить его — но она не сделала этого. Их губы встретились несмело. Мягкий, почти невесомый поцелуй, в котором не было страсти — только осторожность, смешанная с признанием. Они тянулись друг к другу, как два человека, уставшие от одиночества и боли, нашедшие остров тишины в разрушенном мире. Джейк поднял руку, провёл пальцами по её щеке, убрал прядь волос за ухо. Поцелуй стал глубже — не жадным, а медленным и тёплым, как выдох после долгой бури. Он накрыл её плечи, прижал к себе, как будто боялся, что она исчезнет. Она в свою очередь его не отталкивала, обвила его шею руками, позволяя целовать себя, отвечая ему с той же нежностью. Он прижимал её ближе, их тела почти соприкасались, и каждый её вдох отзывался в его груди. Шерри провела рукой по его затылку, чуть сильнее прижала к себе, словно тоже боялась потерять это мгновение. Её губы были горячими, мягкими, вкусными — и Джейк чувствовал, как всё в нём плавится под её прикосновениями. Он медленно опустил ладонь ниже — по линии плеч, к талии, ощущая под пальцами тепло кожи сквозь тонкую ткань. Шерри вздрогнула, но не отстранилась — напротив, прижалась крепче, её дыхание стало тяжелее. Они оба знали, что происходит — не спешили, но уже не могли остановиться. Всё происходило естественно, будто само собой. Джейк чуть отстранился, заглянул в её глаза. Там не было страха — только тепло и доверие. — Шерри… — выдохнул он, словно не до конца веря, что это действительно она, здесь, с ним, добровольно, - Я не могу позволить тебе совершить эту ошибку, - Джейк понимал, что она пожалеет об этом, поэтому хотел остановиться пока не поздно. — Я хочу этого, — прошептала она. — Я хочу тебя. Он смотрел на неё ещё мгновение, прежде чем снова поцеловал — глубже, сдержанно, но с нарастающей страстью. Его руки теперь скользили по её телу увереннее, но всё ещё нежно. Он осторожно расстегнул пуговицы её рубашки, пальцы слегка дрожали — не от похоти, а от значимости происходящего. Шерри не спешила — она двигалась в такт с ним, помогая снять с себя лишнее, обнажая не только тело, но и уязвимость. Она не отворачивалась, не пряталась — смотрела прямо в его глаза, позволяя себе быть открытой. Когда они остались почти без одежды, Джейк провёл рукой по её спине, легко, как будто изучал карту, чтобы не заблудиться. Шерри задыхалась, её пальцы скользнули по его груди, животу, и когда он лег рядом, притянув её ближе, она уже не колебалась. Руки Джейка накрыли ее небольшую грудь, слегка сжимая ее и слыша одобрительный полустон, его рука сменилась губами. Нежные поцелуи, покусывания груди, оставляя небольшие следы. Он старался был нежным, целовал каждый уголок ее тела, от груди, до низа живота. Шерри выгибалась от его действий, от того насколько он был нежный с ней, когда его язык был внутри, задевал все чувствительные точки и заставляя ее сжимать его плечи. А потом поцелуи снова возвращались вверх, от живота к шее, к губам. Дыхание было горячим и опаляло кожу, становилось жарко, даже когда они были полностью обнажены. Она ощущала всю степень его возбуждения и была сама на пределе, хотела чувствовать его тело, ощущать его полностью. Джейк тоже, но он был осторожным и нежным, хотел чтобы все было идеально для нее. Парень вошел в нее, нежно и наблюдая за ее реакцией, когда же видел одобрение, то продолжал двигаться в ней, плавно, осторожно, словно она была хрупкой вещью, которую он не посмеет разбить. Джейк не спешил, каждый его толчок был продуманным, точным, будто он запоминал каждую ее реакцию. Шерри чувствовала, как ее тело постепенно раскрывается, подстраиваясь под его ритм, и с каждым движением волны удовольствия становились все сильнее. Его пальцы сплелись с ее, прижимая ладонь к холодному полу, а губы снова нашли ее рот — горячий, жадный, но все такой же нежный. Она отвечала на поцелуй с той же страстью, кусая его нижнюю губу, когда особенно резкий толчок вырывал у нее тихий стон. — Ты… так прекрасна… — его голос был хриплым, прерывистым, но в словах сквозило столько обожания, что Шерри на мгновение закрыла глаза, просто чтобы впитать этот момент. Его ладонь скользнула между их тел, касаясь ее там, где напряжение уже достигло предела, и она резко выгнулась, ногти впиваясь в его спину. — Джейк… — ее голос звучал как мольба, но он и так понимал — чувствовал, как ее тело сжимается вокруг него, как дыхание становится все чаще. Он ускорился, но все так же осторожно, будто боялся, что она рассыплется у него на глазах, продолжал входить в нее, ловить каждый ее стон своими губами, чувствовать ее руки на своей спине. Она была влажная и полностью его, в его власти и понимая это, он двигался уверенее. А потом — глухой стон, дрожь, горячие волны, накрывающие ее с головой, и его имя на ее губах, смешанное с поцелуем. Джейк не отпускал ее даже когда их тела окончательно расслабились, прижимая к себе так крепко, будто боялся, что она исчезнет. Они так и заснули, словно наслаждаясь этой ночью спокойствия, которая была дорога в эти дни... Джейк резко открыл глаза. Голова раскалывалась. Первый признак пробуждения — тупая боль в висках, будто кто-то вбил гвоздь прямо за глазное яблоко. Второй — тепло чужого тела под одеялом. Потолок. Чужой. Низкий, с трещиной, тянущейся от угла к люстре. За окном — глухой рёв мотора, чей-то смех. Утро. Он медленно повернул голову. Рядом спала девушка. Блондинка. Короткие волосы, растрёпанные по подушке, рука с голубым браслетом на запястье. Она лежала на боку, спина обнажена до талии, простыня сползла, открывая линию плеча — тонкую, почти хрупкую. «Не она», — пронеслось в голове, но сердце всё равно сжалось. Память вспыхнула обрывками: бар, стаканы, её смех, слишком громкий. Голубые глаза, которые в полутьме казались такими же. Тени, скользящие по её шее, когда она наклонялась, чтобы поднять упавшую заколку. Джейк приподнялся на локте, стараясь не шевелить матрас. Ему нужно было уйти. Сейчас. Пока она не проснулась, не заговорила, не назвала его именем, которое вдруг стало чужим. Девушка пошевелилась, пробормотала что-то невнятное. Джейк затаил дыхание. «Просто встань и уйди». Но вместо этого его пальцы сами потянулись к её волосам — почти коснулись, но не решаясь. Он представил, как она просыпается, видит его лицо, читает в нём разочарование. Стыд подкатил комком к горлу. Он отдернул руку, сел на край кровати. Куртка валялась на полу, рядом — пистолет в кобуре. Джейк одевался посмешно, словно хотел стереть этот момент своей жизни из своей памяти. И только потом посмел себе один последний взгляд на спящую и обнаженную девушку. «Прости» — мысленно бросил он в тишину комнаты и вышел, притворив дверь без щелчка. На улице рассвет золотил асфальт. Джейк достал сигарету, затянулся, ощущая, как дым выжигает остатки вчерашнего забытья. Где-то там, за горизонтом, Шерри, наверное, уже пила кофе, готовила отчёт для своих новых кураторов. И даже не подозревала, что он вот так… Байк стоял у стены, покрытый росой. Джейк пнул подножку, запустил двигатель. Но в зеркале заднего вида ещё пять секунд отражалось окно той самой комнаты — пока он не разогнался, не скрылся в утреннем тумане.