Пролог. Идеальный день.

Район «Золотых куполов». 08:00. Холодное сияние куполов, отражавшееся в окнах небоскребов, прорезало щель в шторах. Стерильный свет, как в операционной. Арина разбудила меня поцелуем. Ее губы — идеально мягкие, продукт лучших биоинженеров «Пандоры». — Доброе утро, любимый, — ее улыбка вспыхнула, безупречный изгиб, демонстрирующий ровно восемь зубов. Два моих оклада. Вложение, а не чувство. Классический костюм лег на плечи, вторая кожа статуса. На тумбочке ждал сегодняшний арсенал. Голубая ампула «Бодрости» — для утреннего шторма мозгов, холодок в вене должен был прояснить мысли перед совещанием. Розовая «Нежность» — для обязательного вечернего ритуала с Ариной, предсказуемое тепло. И золотая «Уверенность» — дорогой щит перед ледяными взглядами акционеров за ужином. Все разложено с военной точностью. Спускаясь по мраморной лестнице, я уловил запах. Булочки с корицей. Не просто запах — сегодня они были пропитаны омоцией «Предвкушение». Сладковато-тревожный, на грани тошноты. Искусственный аппетит. Звонок разрезал тишину. На пороге — курьер «Пандоры» в безукоризненной форме. В его руках — черная лакированная коробка, перетянутая серебряной лентой с логотипом-ящиком. — Ваш заказ, господин Вельт. Эмоция «Гордость». Экстра-класс. Ограниченный выпуск. — Голос лишен модуляций, инструкция по эксплуатации. Арина издала отточенный звук восхищения (пакет «Исключительность», базовый). — Это же из новой коллекции? «Эксклюзив Элизиум»? — В ее глазах — чистый голод к товару. Я вколол «Бодрость». Холодная волна смыла остатки сна. Голос стал тверже мрамора. — Да. Сегодня мой проект получил высший приоритет. — Коробка была тяжелой. Не просто чувство — статус, впрыскиваемый в кровь. Гордость экстра-класса. *** Офисный комплекс «Гармония». 12:30. Конференц-зал «Акрополь». Воздух стерилен, пахнет озоном и деньгами. Графики роста на экране остры, как скальпели. — …и поэтому мы увеличим производство на сорок процентов, — мои слова, отточенные «Бодростью», падали в тишину. — Оптимизация ресурсопотока… За столом — образцы купленного совершенства. Гендиректор излучал «Решимость» премиум-класса — зрачки сужены до иголок, движения экономичны, как удар рапиры, голос металлический, без сомнений. Финансовый директор был заряжен «Холодной яростью» люкс — уголки губ подрагивали каждые три секунды, сбрасывая напряжение, взгляд сканировал цифры, ища жертву. Моя ассистентка Лора светила дешевой «Радостью» эконом-класса — улыбка слишком широка, обнажала десны, глаза плоские, как у рыбы; имплант низкого качества не мог синхронизировать мимику и взгляд. — Прекрасный план, Вельт, — произнес гендиректор. Формула, а не похвала. Одобрение алгоритма. И тогда я почувствовал его. Знакомое, но невероятно интенсивное щекотание в груди, разливающееся теплом. «Гордость» экстра-класса. Дороже месячного содержания Арины. Я был богом в этом зале из стекла и стали. Горд собой на все кредиты, на всю эту безупречную пустоту. Все было идеально. *** Бар «Ностальгия». 19:00. Мягкий полумрак, приглушенная музыка — стандарт для интима высшего класса. Светильники имитировали пламя свечей — безопасно. Арина сидела напротив, ее профиль безупречен в сиянии «искреннего» интереса. — Помнишь, как мы встретились? — Ее пальцы коснулись моего запястья. Холодные. Рассчитанный жест. Я достал розовую ампулу «Нежности». Легкий укол. Волна искусственного тепла накрыла, как плед. Голос смягчился. — На аукционе эмоций «Пандоры». Лот 74. Ты покупала «Стеснение». Оно тебе шло. — Я помнил каталог, а не чувство. Она засмеялась. Мелодично, откалиброванно (пакет «Искренность» +15% за «естественность»). Ни фальши. И от этого — мертво. Бармер с вечной полуулыбкой «Дружелюбия» поставил коктейли: — «Детский восторг» для прекрасной дамы. «Мужская уверенность» для вас, господин Вельт. — Ингредиенты и омоции в чеке. Я машинально потянулся к внутреннему карману за золотой «Уверенностью». Вечер с акционерами требовал безупречности. И вдруг… Где-то в глубине звонко звякнула падающая рюмка. И следом — смех. Настоящий. Резкий, неконтролируемый, сбивающийся на всхлип. Он прорвал тишину, как стеклорез. Музыка не остановилась, но все замерли. Арина застыла с зонтиком у губ, улыбка съехала. Бармер выпустил бокал — чудом не упал — его «дружелюбие» сменилось животной растерянностью. Даже финансист с «Холодной яростью» резко повернул голову, губы перестали дергаться. Адреналин ударил в виски без ампулы. Сердце колотилось в горле. Я обернулся. В темном углу, за спинкой дивана, девушка. Лет двадцать. Она зажимала рот ладонью, сгорбившись, но плечи отчаянно дергались. Из-под ладони — сдавленные, нелепые звуки. Живой, дикий, чужеродный смех. — Кто… это? — прошипел я, мурашки бежали под кожей лица. Не «Нежность». Не «Бодрость». Что-то другое. Бармер рванулся ко мне, шепот резкий, испуганный: — Не смотрите! Прошу! Это брак. Дефект. Ее… скоро заберут Службы «Пандоры»! Не взаимодействуйте! Но было поздно. Я уже чувствовал. Что-то щемило в груди, сжимало горло. Острое, колючее, незнакомое. И это шло от нее. От этого дикого смеха. Без ампулы. Без оплаты. Настоящее. *** Такси. 21:15. Беспилотник скользил по ночным улицам, бесшумный. В салоне — искусственная «Свежесть Альп». Я сжимал в кармане пустую золотую ампулу «Гордости». Липкий след. Гнетущая пустота. Тот странный ком в груди не проходил. — Маршрут подтвержден: Район «Золотых куполов», — синтетический голос. Идеально ровный. — Рекомендуем омоцию «Спокойствие». 50 кредитов. Скан сетчатки. Я молча покачал головой, глядя в окно. Город сиял неоном, голограммами, обещая совершенство. И вдруг — мелькнуло лицо. Гигантский билборд на башне «Пандоры»: «Пандора» — Лепим Совершенство. И на нем — она. Та самая. Лицо безупречно. Улыбалась. Широко, безукоризненно. Но… Улыбка была мертвой. Статичной. Слишком правильной. Пластиковой маской, натянутой на живое существо из угла бара. Тот смех… и эта улыбка. Не могли принадлежать одному человеку. Или могли? Ценой чего? Пустая ампула впивалась в ладонь. Мир за окном, знакомый и предсказуемый, вдруг показался хрупкой декорацией. А тот дикий смех, тот щемящий комок в груди — единственной реальной вещью за весь этот безупречно выстроенный день.