Часть 8. Встреча выпускников.

Начало нового дня растеклось по миру медленно, как мёд по краю ложки. День начинался не с громких событий, а с мелких, почти неуловимых жестов времени: тёплый ветер качал занавески, пыль в солнечном луче кружилась, как крошечные феи, и тени деревьев на стене напоминали театральную постановку без зрителей. До обеда всё шло своим чередом — мир будто дремал на ходу. Школы уже давно опустели, каникулы растворили её шум, как сахар растворился в чае. Люди занимались своими делами: кто-то стирал бельё, кто-то пёк пирог, а кто-то просто сидел у окна, глядя, как меняется небо. Постепенно день стал уставать. Солнце, расплескавшись по крышам, нехотя поползло к горизонту. Тени стали длиннее, воздух — тише, а улицы — словно покрылись тонкой вуалью ностальгии. Словно сам город знал: впереди — вечер особенный, вечер, в котором прошлое и настоящее сойдутся в точке под названием "встреча выпускников". —"Вивьен, просыпайся."— мужской голос был ласковым, но твёрдым. Авиан чуть приоткрыл дверь, впуская в комнату янтарный свет заката. А вслед, и прошёл в комнату дочери сам. Перед его глазами предстала самая невисомая и нежная для отцовского сердца картина - на двуспальной кровати, среди множества подушек и вернувшийся простыни, лежал комок одеяла, из под которого показывалась тонкая прядь алых волос. Вивьен зашевелилась. Бархатная подушка пахла лавандой и чем-то детским, родным. Она моргнула и приподнялась на локте. —"Уже?" — спросила она, голосом, в котором ещё слышались сны. —"Да, вставай, если не хочешь явиться туда в пижаме."— усмехнулся отец, после чего подошёл к окнам и подправил шторы, задёрнув маленькую щель, из которой пробивалось солнце прямо в глаза его любимой дочери. Она зевнула, потянулась, и её взгляд упал на потолок. В этот момент воспоминания и предчувствия слились воедино. -"Вернись домой до утра."- прервал её мысли Авиан, и подошел к её кровати. -"Есть будешь?" - -"Не-а. Я на банкете поем."- Отец кивнул. Посмотрев на сонное личико дочери, он помотал ей волосы на голове, а вслед, улыбнулся мимолетной улыбкой и устремился в сад, читать. Ему вслед Вивьен громко задала вопрос : -"Пап, а дядя Дэм свозил машину на мойку? "- Авиан повернулся в дверном проёме, и коротко ответил - "Я сам её уже подготовил. Не хватало ещё что бы этот пудель на моей машине по автомойкам шлялся."- и скрылся в многочисленных коридорах особняка Альва. Вивьен усмехнулась, после чего вдруг вспомнила тот день, когда она подарила отцу машину. На свои первые заработанные самостоятельно деньги, она сразу же захотела сделать Авиану что-то приятное. После смерти жены он ходил вообще никакой. Вивьен тогда даже и предположить не могла, что её папа так и не выйдет ни разу на улицу после смерти её матери. Ей хотелось его как-то взбодрить, и когда она вручила ему в руки ключи от новейшей Ламборгини Венено, ярко алого, словно кровь, цвета, то она искренне верила в то, что на новой машине Авиан начнёт новую жизнь. Но новую жизнь начать нельзя. Особенно, после того, как настал конец жизни любимого человека. Поэтому, искренне поблагодорив дочь, Авиан как загнал её в гараж, так и ни разу не выгнал сам. Машина время от времени начинала пылиться. Вивьен особо на ней не ездила, так как всё же она отцовская, но пару раз на важные встречи на ней она выбиралась. Как сейчас. Её тело выбралось из под одеяла, а глаза поглядели на часы. Встреча назначена на шесть часов в дорогом ресторане, с бальной залой - там соберутся четыре бывших класса Юэй, которые выпустились десять лет назад. Сама Академия решила устроить такой банкет, и данное событие  являлось  важным торжеством, на которое не явится было оскорблением. Туда приедут журналисты и известные личности, которые когда то принимали участие в деятельности академии. Приглашение пришло даже Доктору Блэквуду, так как он раньше проводил лекции по биологии, потому что в одно время в Юэй отсутствовал учитель естественных наук. Каждому из бывших Юэйцев разлетелись приглашения в электронном и письменном виде, в котором было назначено время и адрес, а так же просьба прибыть в подобающем виде. Вивьен ловким движением руки сняла с себя пижаму, и, оставшись голышом, направилась в душ. Вода в душе была почти горячей, даже обжигающей — такой, какую любила Вивьен. Она стояла под струями, закрыв глаза, и позволяла каплям смывать остатки сна, раздумий и беспокойства. Кипяток будоражил женское тело так, что даже соски её затвердели, а груди покрылись мурашками. За запотевшим стеклом ванной мир ждал, но не спешил. Пальцы скользили по волосам, будто вплетая в них ожидание долгожданного отдыха, пена пахла жасмином и грёзами. Ей казалось, что в этот момент можно всё переосмыслить — и то, кем она была, и кем стала. Но Вивьен уже давно это осмыслила и была собой горда. Когда она вышла, обернувшись в большое грубок полотенце, часы уже начали торопить. У зеркала своего туалетного столика Вивьен умело высушила волосы, которые высохли волнами, как языки пламени, а потом начала укладывать их. Пальцы работали сосредоточенно: несколько заколок, лёгкий изгиб, свободный локон, упавший к щеке. Прическа получилась как будто небрежная, но в этом и была её прелесть — будто сам Дьявол  приложил руку к её красоте. Собрав волосы в красивый хвост, Вивьен открыла полку и достала косметику. Она нанесла немного пудры, выразительными стрелками подчеркнула глаза, будто хотела, чтобы от её взгляда людей пробирали мурашки аж До самого лобка. Зрачки покрыли защитные линзы, а губы загорелись темно красной помадой. Будто бы после самой сладкой крови. После косметических процедур, Вивьен подошла к шкафу и достала оттуда свой приготовленный наряд. Это быо бархатные платье по фигуре, заказанное давно от  дизайнера. Вивьен сбросила на кровать полотенце, а после, надела один из своих самых сексуальных комплектов белья от Agent Provocateur, из чёрных кружев. Ведь знала, что хорошее нижнее белье позволяет чувствовать себя ещё увереннее, да и после банкета у неё были планы поехать в клуб. Бархат окутал её грудь и бёдра, обтянул талию и руки. На запястье — тонкий браслет от Картье. Часы на стене неожиданно напомнили: время ускользнуло, как песок между пальцами. —"Виви, спускайся, уже время. — снова позвал отец из коридора. —"Иду."— ответила она, бросив последний взгляд в зеркало. Оттуда на неё смотрела уже давно созревания женщина, с ярой уверенностью в глазах. Она надела туфли от Прада, ведь «Дьявол носит Prada», и вышла протыкать каблукамм мужские сердца, словно осиновым колом. *** Когда я села за руль и выехала из дома, уже стемнело. Проснулась другая сторона  города, страстная и хитрая. Наступило время ночных огней  в перемешку с запахами дорого алкоголя и проссека. Это была не та ночь, в которой спят — это была ночь с огоньком в глазах, с сигаретным шлейфом и глухим смехом за поворотом. Мои волосы развивал холодный ветер, правая рука умело крутили руль, а левая держала сигарету. Неон вылизывал тротуары языками цвета — алого, лазурного, золотого. Рекламные щиты мигали, как подмигивающие любовники, машины урчали от желания мчаться дальше, клубы гудели, а окна домов сияли чужими историями. Полная азарта и предвкушения, в эту ночь влетела и я. Ламборгини Венено словно в узде, неслась по дороге как пантера  — изящно, хищно. Эта ночь была станет моей. Я чувствую это, флиртуя с дорогой, поворотами, с самой жизнью. Мне в нос вбивался собственный, исходящий от меня аромат духов Том Форд, с нотками вишни. Скорость пьянила. Я откинулась в кресле, бросила взгляд в зеркало — сама себе нравилась. Почему бы и нет? Если честно, никогда так не чувствовала себя уверенно, как в сегодняшний вечер. Сам Дьявол сегодня мной горд, не то что бы я сама. Впереди мерцал квартал Красных Фонарей, где всё только начиналось: музыка, сигаретный дым, приглушённый свет, взгляды навылет, громкие стоны и смех. Самое интересное именно в этом квартале. Ночь, как старый мой друг и новый любовник, распахивала объятия, шепча мне на ухо: -"Ну что, сыграем?" - Сыграем. Прямо сейчас. Я быстро оказалась на новом месте. Подъехав к ресторану, меня встретила просторная парковка. На ней уже отдыхала добрая половина машин. Припарковавшись на свободном месте, я в последний раз взглянула себе в глаза бокового зеркала, и выбралась из машины. ***