И пусть все маски спадут...

Устала, выгорела, нет, не так — заебалась. Действительно просто ЗАЕБАЛАСЬ жить такую жизнь. Да, конечно, у нее есть прекрасная дочь, должность главы больницы, классные друзья, но главного нет — любви и женского счастья. Как банально, да? Раньше ей казалось, что Саске — это ее единственная любовь, которую она пронесет с собой через всю жизнь. Она влюбилась в него еще в детстве: тогда казалось, что ей вообще никто, кроме него, не нужен. А когда их поставили в одну команду — счастью не было предела. Она старалась ловить каждый его взгляд, слово, мимолетное прикосновение, не быть бесполезной, как-то помогать, а он отталкивал и отталкивал, словно и не замечал ее чувств. Потом Саске вообще решил уйти из деревни в поисках силы и отмщения, ну а Наруто последовал за ним. Наруто… Вначале он был ужасно раздражающим, громким и невыносимым, иногда казалось, что это именно он стоял между ней и Саске, как будто между парнями была невидимая связь, которой у Сакуры никогда не было. А эти его глупые признания в любви? Каждый раз, когда он начинал этот разговор, она чувствовала себя нелепо, ей казалось, что только Саске достоин ее любви и внимания, даже если не замечает. Все, что оставалось бедной Сакуре, — взять себя в руки, перестать наматывать сопли на кулак и начать тренироваться. Благо Цунаде взяла ее в ученицы. Она изнуряла себя ежедневными тренировками до потери сознания, постоянно изучала и совершенствовала техники, и все для того, чтобы доказать обоим этим мальчишкам, что тоже чего-то стоит, что она не бесполезная и ее не нужно постоянно спасать. Шли годы, они все становились сильнее, мудрее, а потом пришла война. Беспощадная, смертоносная, разрушающая… Да, они победили, но какой ценой? Сколько жизней было отнято? Сколько родителей больше никогда не увидит своих детей? А скольким детям больше некого назвать мамой или папой? Каждый год они собираются все вместе, чтобы почтить память погибших. Теперь мир шиноби совершенно другой — мирный и безопасный. После войны Альянс укрепил свои позиции и теперь раз в три месяца пять каге собираются на общую встречу, обсуждая дела и обмен опытом. В Конохе под ее руководством открылось обучение шиноби-медиков, а также центр психологической помощи, который пользуется популярностью. Поначалу ее это очень сильно наполняло, а на работу она бежала вприпрыжку, но со временем в сердце появилась пустота. Даже вернувшийся в деревню Саске никак не поправил ситуацию: в какой-то момент Сакура последовала за ним, отдавая дань уважения старым чувствам, а потом как-то у них все само закрутилось, но это точно была не любовь. Больше не было того трепетного чувства, что собиралось где-то внизу живота и поднималось к самому сердцу, не было желания постоянно ловить его взгляд, любое обращение к ней. Она выросла, а детская любовь к Саске-куну осталась где-то позади. Да, они спали, но это было не из-за каких-то глубоких чувств, а скорее чтобы просто унять тоску, а потом эта тоска вылилась в их общую дочь — Сараду. Нет, она была рада, что у нее теперь есть кто-то важный, ради кого стоит жить. Она действительно была благодарна Саске за нее. Дочь подарила ей новый смысл жизни. Она переехала в квартал Учих, официально стала его женой, вроде исполнилось все, о чем она мечтала в детстве, но… Сердце ее тосковало по другому — по тому, кто всегда был готов ради нее на все, кто смешил ее, успокаивал, старался быть рядом. Тот, кто обещал вернуть Саске домой и сделал это, тот, кто изменил обычный уклад всего мира, кто никогда не сдавался и шел к своей цели, и достиг ее — стал хокаге. Она уже давно поняла свои чувства к Наруто, это не случилось в одночасье, а скорее происходило постепенно. Впервые она признала это, когда он победил Пейна. В тот день Сакура посмотрела на него совершенно другими глазами: он повзрослел и возмужал, в сердце что-то екнуло, но девушка запрещала себе об этом думать, обращать на это внимание. А потом была миссия по спасению Саске из деревни звука, тогда она призналась Наруто в любви — и это было искренне. Ей самой было сложно в это поверить, но слова сами собой вырвались из ее рта, когда она только представила, что может его больше не увидеть, не сможет прикоснуться к нему. Она просила его остаться, не идти, но он не послушал. Все предыдущие годы куноичи просто игнорировала свои реальные чувства к нему, потому что всегда что-то было не так: сначала ее детская любовь к Саске, потом его не было рядом, а потом и Хината раскрыла свою тайну: она давно безответно влюблена в джинчурики девятихвостого. Да лучше б она Саске любила! С этим было бы как-то проще справиться. Наруто начал понемногу отстраняться, а после войны вообще женился на Хинате. Нет, Сакура была счастлива за обоих своих друзей, но на душе скребли кошки во время церемонии, а когда она увидела его в традиционном кимоно — сердце пропустило удар. Как же ей хотелось в этот момент быть на месте подруги, нежно смотреть на него, целовать, но этому не суждено было сбыться. Именно после свадьбы она и решила уйти с Саске, чтобы хоть как-то притупить свою боль от разбитого сердца. Все эти двенадцать лет были для нее несильно счастливыми: да, она реализовалась, стала первоклассным шиноби, у нее есть дочь, которую она безумно любит, но нету простого женского счастья. Саске появляется редко, да и не любит она его, а тот, кому девушка отдала свое сердце, стал хокаге и работает как проклятый. Они почти не пересекаются, только если по работе она заходит подписать к нему какие-то важные документы. Да, конечно, девушка могла бы и кого-то из помощников отправлять к Наруто за подписью, но ей было важно делать это самой: хоть так Сакура могла видеть его, ловить улыбку, отправленную только ей, каждый вздох или шутку — эти моменты были только ее, как бы ужасно это ни звучало по отношению к Хинате, но это все, что у нее было: мимолетные недолгие встречи. Иногда ей даже казалось, что ее чувства взаимны, что все эти тяжелые вздохи и редкие прикосновения что-то да значат. Хотелось обнять его, прижаться к нему, признаться, но она не могла: он был женат на ее подруге, у него двое детей. Наверное, пришло время отпустить не только Саске, но и Наруто. Первый как раз сегодня возвращался с миссии, а она подготовила документы на развод. Саске появился на пороге дома около 22:15, Сарада уже спала, так и не дождавшись отца. Мужчина, как всегда, был непроницаем: ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он вошел в дом, снял накидку, повесил ее у двери и прошел на кухню, где его ждали ужин и Сакура. — Привет, как миссия? — решила с порога начать диалог куноичи. Саске удивился: Сакура никогда не спрашивала его о работе, да и в воздухе витало легкое чувство напряжения. — Все хорошо, — коротко и ясно, в стиле бывшего сокомандника. — Я приготовила онигири, приятного аппетита. Мужчина медленно подцепил один из рисовых шариков и отправил его к себе в рот. Его жена явно была чем-то озабочена, но чем именно — он понять не мог. — Саске, я хочу развод, я устала, я так больше не могу. Не могу врать тебе и себе: я больше тебя не люблю, да и я не уверена, что вообще любила, так что давай просто разведемся, а? — выпалила как на духу девушка, а ее рука с чайником зависла в воздухе, она так и не смогла заставить себя поднять взгляд на мужа. — Вот как, — молчание. Тяжелое, гнетущее молчание. — Но зачем же разводиться? — его палочки снова подцепили один из шариков. — Потому что я хочу быть свободной, независимой, не быть женой Саске Учиха. Все равно наши отношения нормальным-то браком и не назовешь: ты вечно на миссиях, дома не появляешься, меня ты не любишь, да и я тебя больше нет, на Сараде это никак не отразится, она девочка уже взрослая, поймет. — Если ты просто хочешь с кем-то спать, для этого необязательно подавать на развод, знаешь ли — считай, даю свое благословение. — Нет, это неправильно, и я так не хочу, просто подпиши бумаги. Сделай хоть что-то ради меня, а не только ради себя, — она подсунула бумаги прямо под нос. — Хорошо, я подпишу. Можешь не съезжать с квартала Учих. Что бы между нами ни происходило — ты часть этой семьи, и я хочу, чтобы Сарада росла здесь. Будь счастлива, Сакура, — он ударил ее двумя пальцами в лоб и направился в гостевую спальню. Она была свободна! ***Прошло пару дней после ее развода с Саске: Сарада была в шоке, но поддержала решение матери. Она желала ей счастья. А Сакура как будто наконец-то расцвела, вернулась к прежней версии себя: стала даже немного краситься, и ее лицо приобрело легкий румянец. Она верила, что когда-нибудь сможет обрести свое счастье, а пока просто поживет для себя, может, даже походит на свидания: почему бы и нет?! В больнице накопились документы, которые требовали подписи хокаге, и сегодня девушка впервые задумалась о том, что готова отпустить свои чувства к нему, поэтому было принято решение отправить свою помощницу вместо себя, чему последняя была крайне удивлена. Еще ни разу за последние пять лет начальница не отправляла ее с документами к самому главе деревни! Для нее это было волнительно. Помощница зашла в резиденцию и робко постучалась в заветную дверь: — Хокаге-сама, меня зовут Таюя, я помощница Сакуры-сан, она отправила меня к вам с документами, — отрапортовала молодая девушка на одном дыхании. — От Сакуры-сан, говоришь? — удивленно поднял бровь блондин. — Интересно, а чего же она сама не пришла? — Не знаю, наверное, много других дел, — пожала плечами куноичи. — Хорошо, оставь на столе, я подпишу. — Когда мне за ними вернуться? — Не переживай, я передам их сам. Дверь закрылась, а мужчина откинулся на спинку своего кресла. Ситуация была крайне интересная и неординарная: за последние годы он даже не мог припомнить ни одного случая, когда такое случалось. Это выбивало его из колеи. Он давно уже сам себе признался, что чувства к бывшей напарнице с годами так никуда и не делись. Каждая их встреча в этом самом кабинете заставляла сердце сжиматься и биться быстрее, каждый ее взгляд, взмах ресниц и мягкая теплая улыбка, которую девушка отправляла ему — были его дыханием, его маленьким секретом. Он думал, что свадьба с Хинатой заглушит боль, что он сможет полюбить ее так же сильно, как она любит его, но он не смог. Иллюзия идеальной семьи оказалась для него слишком сложной. А Хьюго как будто чувствовала: его тело принадлежит ей, но сердце, сердце… Конечно, Наруто был счастлив, когда она родила ему детей, и думал, что вот сейчас точно все наладится, они станут настоящей семьей, а вместо этого — стал чаще пропадать на работе. Он любил Химавари и Боруто — это были главные люди в его жизни, но был кое-кто еще, кто поселился в его сердце давным-давно и так и не покинул его. Ему было почти физически больно, когда Сакура покинула деревню вслед за Саске, а потом вернулась с Сарадой на руках — это разбило его. Он помнил последние подаренные ему объятия от нее, на свадьбе: такие нежные и теплые, в них хотелось остаться навечно и забыть обо всем. Наруто смотрел в ее глаза и видел маленькие кристаллики слез и след от грусти? Или ему просто это показалось, потому что так хотелось, чтобы это было правдой. Он часто думал о том, как сложилась бы их совместная жизнь, будь они вместе. Если бы не было Саске, которого она любила, если бы не было Хинаты, которая любила его. Что, если бы только они могли попробовать исправить эти страшные ошибки?.. Справедливости ради, Хината тоже не была сильно счастлива в их браке. И через пару лет совместной жизни — переехала в отдельную комнату. Сейчас их брак больше походил на сожительство. Пару месяцев назад она призналась, что сошлась с Киба и счастлива. Для него это не было удивительным: Инузука давно ее любил, так что все, что оставалось Наруто, — это благословить их. Они подали документы на развод, но не афишировали это, в первую очередь, из-за детей: ждали подходящий момент, чтобы не травмировать их. Мужчина посмотрел на папку перед ним, открыл ее, изучил документы и подписал. Сегодня он отнесет их сам. После работы. Когда ни здесь, ни в больнице никого не будет. Ему просто необходимо ее увидеть, поговорить. Стрелки часов приближались к 18:30. Все сотрудники уже час назад покинули главное здание Конохи, а теперь и хокаге собирался. Пять минут — и он на месте, заходит в кабинет без стука, розовая макушка сидит за столом и что-то очень увлеченно читает. — Таюя, почему ты еще здесь? Я же сказала идти домой, — сердито проговорила куноичи, не поднимая головы. — Это я, — девушка замерла и даже не смела поднять голову. Сердце защемило — такое было впервые, когда хокаге просто так приходил к ней в кабинет. — Принес документы, что ты передавала утром. — А, да, спасибо, можешь оставить их здесь, на столе, — как-то заторможенно проговорила медик. — Ты даже не посмотришь на меня, а, Сакура? — ох уж этот насмешливый тон, как же хотелось встать и треснуть ему по блондинистой макушке, как раньше, но нельзя: это будет слишком неформально. — Прости, много работы, чаю? — Не откажусь, — мужчина снял свой плащ и сел в удобное кресло, что стояло рядом с низеньким столом и диваном для приема гостей в более приватной атмосфере. Она заварила чай, подготовила сервиз. И, когда все было готово, прервала повисшую тишину: — Как ты, что нового? — отпила чай и обожгла язык, слишком волнительным был этот разговор. — Все хорошо, развелся с Хинатой, — будничным тоном, будто в этом нет сенсации, ответил ей мужчина. Девушка поперхнулась: эта новость была слишком шокирующей для нее. — Что, прости? — Я люблю тебя, все еще люблю тебя, да, я знаю, что это глупо говорить об этом сейчас, я знаю, что ты любишь только Саске и никогда не будешь со мной, но я хочу, чтобы ты знала, знала, что я пронес эту любовь через всю свою жизнь, и что не было ни дня, когда бы я не думал о тебе; я знаю, что поступаю эгоистично, ведь Саске — мой друг, но я понял, что больше не хочу ни минуты упускать из той жизни, которая может быть, — мужчина посмотрел прямо на нее, заглянул ей в самую душу. Это было не просто его признание, это был крик души, души и сердца, которые так давно хотели открыться. А что она? Она глупо улыбалась, по щекам текли дорожки слез, а плечи тихо подрагивали. — Прости меня, Сакура, я такой дурак, — мужчина пересел к ней на диван и начал вытирать предательские слезы, — я не должен был, не должен… — все причитал он. — Я развелась, — тихо сказала куноичи. — Что ты сказала? — пришло время не верить в сказанное хокаге. — Я развелась с Саске, — уже более твердо произнесла девушка, а сердце стучало как бешеное. Мужчина притянул ее к себе, поцеловал. Она приоткрыла рот, впуская его язык. Поцелуй был долгожданным, нежным, чувственным и требовательным, словно оба хотели вложить в него так много всего, что не могли произнести вслух последние годы. Стена, что выстраивалась годами, рухнула в одночасье. Они целовались и целовались, как будто были подростками. И когда уже совсем перестало хватать воздуха — отстранились. Оба тяжело дыша. — Ущипни меня, я не верю, что это не сон, — проговорил мужчина, смеясь. — Ай, больно! — Ну ты же сам попросил, — вторила ему девушка. — Что будет дальше? — А дальше мы будем счастливо строить совместную жизнь, ты согласна? — Согласна. И пара снова слилась в поцелуе… ***— Не, ну я в шоке, подруга, — проговорила блондинка. — Кто бы мог подумать, что все так сложится, а? — Ой, Ино, сама не верю, я как будто в каком-то очень хорошем сне, и если это так, то я не хочу просыпаться, — проговорила розововолосая, отпивая вино. — С другой сторонки только слепой не видел, как томно вы вздыхаете, когда оказываетесь рядом. Так что, крошка, пришло время и тебе стать счастливой. — Да, но что мы скажем детям, да и как отреагируют остальные?.. Я боюсь. — Да не парься ты, вы оба уважаемые люди в Конохе, занимаете важные посты. Тем более тебя точно никто не упрекнет в том, что ты развелась с Саске: все прекрасно видели, как тебе тяжело, да и браком это сложно было назвать. Ну а насчет Наруто: он буквально пол своей жизни кричал о любви к тебе, да и Хината ведь с Киба теперь, как бы сильно они ни пытались это скрыть — все всё равно их видят, так что слух про развод пошел давно. Ну а насчет детей: они уже взрослые, так что точно смогут понять, может быть, не сразу примут, но это дело времени, так что просто наслаждайся своему счастью, ты этого достойна. Речь подруги как-то вернула ее в спокойное русло собственного подсознания, тревога потихоньку ушла. Еще поболтав около часа, девушки решили расходиться, а Сакура направилась в сторону дома. Уже открывая калитку, она почувствовала присутствие чужой чакры и даже потянулась к кунаю, который всегда был под рукой, но расслабилась, потому что под фонарем стоял Наруто, с цветами. С букетом разноцветного львиного зева, ее любимого. Саске никогда ей не дарил цветов, и девушка даже успела забыть, каково это: получать такие приятные жесты внимания. — Привет, это тебе, — мужчина нерешительно протянул букет, как будто им снова по тринадцать. — Не хочешь сходить на озеро? Там сейчас очень красиво. — Спасибо, как ты вспомнил, что они мои любимые? — девушка бережно прижала к себе букет. — И да, можем прогуляться, Сарада все равно сегодня ночует у подружки, — как бы невзначай упомянула розововолосая. Парень аккуратно взял ее за руку и повел в только ему известном направлении. — Как твой день? Устала? — Да, безумно, много работы в больнице, сейчас прибыли шиноби на обучение из скрытого Песка, ничего не успеваю, — а как у тебя, хокаге-сама? — Тоже много бумажной работы, ничего интересного. Мы пришли. И перед девушкой открылся поистине великолепный вид: полная луна волшебно подсвечивала водную гладь. С двух сторон озеро было окружено скалами, которые в некоторых местах поросли мхом, белый песок на берегу так и манил снять обувь и пройтись по нему, что девушка и сделала. Босые ноги опустились в мягкий и еще не остывший после знойного дня песок. Она как маленький ребенок радовалась всей этой атмосфере, а потом немного зашла в воду и повернулась к Наруто, который не спешил подходить к ней. — Ну же, иди сюда! — позвала она, и мужчина пошел, снимая по дороге свою обувь. Как только он приблизился к ней — девушка хохоча опустила руку в воду и брызнула в него. Он явно такого не ожидал. А потом они, как сумасшедшие, бегали друг за другом и брызгались, и выглядели совершенно счастливыми. Немного устав, парочка решила выбраться на сушу и сесть на песок. — Спасибо, — тихо сказала девушка. — За что? — обхватил парень ее одной рукой и притянул к себе. — За то, что пришел ко мне и признался. Он не ответил, просто притянул ее к себе и нежно поцеловал. Мужчина аккуратно гладил ее волосы, проходился пальцами по ключицам, задерживался на талии, а потом она прервала этот миг, оттолкнула его, начиная убегать, снимая с себя одежду, оставаясь в чем мать родила: — Ну же, Хокаге-сама, догоняйте! И он догнал, но уже в воде, когда девушка по грудь погрузилась в темную гладь. Она поцеловала его, обвила своими руками шею, углубила поцелуй, провела своим языком по его зубам, прикусила нижнюю губу, зализала. У обоих внизу живота начал образовываться тугой комок, и желание словно цветок распускалось где-то внизу. Член стал тверже — девушка это чувствовала, закинула ноги мужчине на талию, а он подхватил ее за бедра, притянула к себе еще ближе. Наруто гладил ее нежно, боясь спугнуть, и когда оба были готовы — спросил: — Можно? — ответа не последовало, девушка только сильнее к нему прижалась и снова прильнула к губам. Мужчина вошел, двигался медленно, постепенно наращивая темп. Девушка запрокинула голову и начала стонать: сначала тихо, но с нарастающим темпом — все громче и громче. Сакура вцепилась ногтями в его спину, старалась быть настолько близко, насколько это возможно. Ей хотелось большего: хотелось чувствовать его каждой клеточкой тела, хотелось продлить этот момент и растянуть на вечность. Он тоже тихо постанывал, целовал шею, грудь, нежно поглаживал соски. Их секс не был просто трахом, это был разговор двух душ, переплетением тел в причудливом танце. Танцем тех, кто слишком долго ждал друг друга. Оба кончили и еще долго плавали, целовались. Уже под утро, когда солнце начало касаться верхушки деревьев, влюбленные решили выбраться на сушу. — Не хочу, чтобы это заканчивалось, не хочу, чтобы мы уходили отсюда, не хочу, не хочу! Я только начала чувствовать себя живой, — надула губки, как маленькая, Сакура. — Ну тише, впереди у нас целая жизнь, и я обещаю, что мы больше ни секунды не упустим, — парень снова поцеловал ее в макушку и прижал к себе. Теперь у них начиналась новая жизнь. И ошибка прошлого, что мучила их обоих последние тринадцать лет, больше не волновала: они ее исправили.