Зарождение отношений

Вечеринка была как всегда слишком громкой, слишком людной и слишком бессмысленной. Мелисса стояла у кухни с пластиковым стаканом в руке, лениво перемешивая внутри тающую горку льда. Она не любила тусовки, но иногда появляться было необходимо, чтобы не выпадать из школьной игры, где все играли роли, которые давно не выбирали. И среди всех этих людей, которых она могла выносить, был он. Нейт Джейкобс. Мелисса даже не помнила, когда именно началась их взаимная неприязнь. Возможно, это всегда было. Возможно, с того дня, как она посмела пройти мимо него с насмешливым взглядом, когда все остальные смотрели в пол. Или, может, с того дня, как он обронил что-то мерзкое в её адрес, а она вместо того, чтобы уйти, подошла ближе и ответила так, что он впервые не знал, что сказать. И с тех пор между ними это… было. Как огонь и бензин. Сегодняшний вечер не стал исключением. Как только её взгляд скользнул по толпе, она увидела его — оперевшегося о дверной косяк, в чёрной футболке, с бокалом пива в руке и этим своим полупрезрительным, полупритягательным выражением лица. Их глаза встретились, и, конечно, Нейт ухмыльнулся. «Опять ты здесь, Эндерс», — читалось в его взгляде. «Проблемы?» — бросала ему взглядом в ответ. Она отвела глаза первой, но не из-за слабости — просто ей стало скучно от его вечного пафоса. — Ты что, за мной ходишь? — внезапно его голос раздался слишком близко, когда она налила себе виски и повернулась. — Я бы скорее умерла, — фыркнула она, отпивая из стакана, — может, у тебя мания преследования? — Ты в моём доме, на моей вечеринке. — Он склонил голову набок, опуская взгляд на её губы, а потом снова поднимая глаза. — Кто за кем ходит, м? — Кто сказал, что я пришла ради тебя? — Ты пришла ради меня. Все приходят ради меня. Его самоуверенность бесила её до дрожи. Бесила так, что в какой-то момент хотелось… приблизиться. Вырвать из него эту вечную маску превосходства. — Жаль, что я исключение, — отрезала она, проходя мимо и специально задевая его плечом. Она шла по коридору, чувствуя, как он смотрит ей в спину, но не оборачиваясь. Потому что если бы она посмотрела — он бы увидел слишком многое. И он всё равно пошёл за ней. Она вышла на задний двор, надеясь вдохнуть хоть немного прохлады. Внутри было душно. Слишком много людей, слишком много выпивки, слишком много Нейта. — Сбегаешь? Его голос снова настиг её, и, чёрт, почему внутри от этого стало жарче, а не наоборот? — Устала от дешёвого шоу, — бросила она, не оборачиваясь. Он подошёл, встав рядом, их плечи почти соприкасались. — Тебе не интересно, что думают про тебя? — Мне не интересно, что думаешь ты. Она вдруг резко повернулась к нему, ловя его взгляд. Его глаза были почти чёрными в полумраке, и в них горело что-то знакомое — раздражение, азарт, влечение. Они сражались, как будто от этого зависела жизнь. — Ты бесишь меня, Джейкобс. — Её голос был твёрдым, но дыхание стало чуть быстрее. — Отлично, — он склонился к ней чуть ближе, — потому что ты сводишь меня с ума. Она не ожидала. Не ожидала, что он скажет это вслух. Их игры всегда были в полутенях — оскорбления, намёки, взгляды. Никогда прямых признаний. — Плохо стараюсь, если ты ещё не сломался, — усмехнулась она, но на секунду забыла, как дышать, когда он оказался совсем близко. Его рука обхватила её за талию, подтягивая ближе. — Не сломаюсь, Мелисса. Я… сдаюсь. И он поцеловал её. Это был не нежный, не аккуратный, не пробный поцелуй. Это был поцелуй, который срывает предохранители. Грубый, требовательный, полный сдерживаемого напряжения, которое копилось между ними месяцами. Она оттолкнула его, но тут же, чёрт возьми, притянула обратно, вцепляясь в его футболку. — Мы же ненавидим друг друга. — Её голос дрожал, губы были распухшими от поцелуев. — Наверное, да. — Его пальцы скользнули под край её футболки, холодная кожа обжигала. — Но я хочу тебя. Сейчас. Мелисса снова поцеловала его, сильнее, глубже. Плевать. Плевать на то, кто кого ненавидит. *** Они зашли в пустую комнату на втором этаже, захлопнув за собой дверь. Он притиснул её к стене, целуя шею, проводя ладонью по оголённой талии. — Скажи, чтобы я остановился. — Его голос срывался, дыхание тяжёлое. — Почему? — Потому что если не скажешь — я не смогу. Она смотрела в его глаза и впервые видела в нём не только холод, но и что-то другое. Нетерпение. Желание. Страх потерять контроль. — Не останавливайся. — Её голос был хриплым, искренним, без игры. Он сорвал с неё майку, и она затаила дыхание, чувствуя, как его руки скользят по её коже, будто он жадно пытается выучить её наизусть. Она ответила тем же — руки в его волосах, на спине, поднимая край его футболки, требуя большего. — Ты обожаешь меня ненавидеть, да? — выдохнул он в её губы. — Я тебя не ненавижу. — Мелисса прикусила его нижнюю губу, заставляя его застонать. — Я просто… не умею по-другому. Его руки сжимают её бёдра, он поднимает её, прижимает к себе, и она обвивает его ногами, продолжая жадно целовать. Он швыряет её на кровать, и они сбрасывают с себя остатки одежды, не отрывая взглядов, будто боятся пропустить момент, когда это вдруг станет реальным. *** Они лежали, молча, перегретые, запыхавшиеся, и всё ещё не отпуская друг друга. Он проводил пальцами по её спине, будто не верил, что она реальна. — Знаешь, — начал он, глядя в потолок, — я думал, ты всегда хотела меня убить. — Это и был мой план, — хрипло усмехнулась она, — заманить тебя, соблазнить… и убить. — Плохой план. Ты первая сдалась. Она развернулась на бок, уткнувшись носом в его ключицу. — Может, я и сдалась, но ты проиграл, Нейт Джейкобс. — Почему это? — Потому что ты теперь мой. Его рука легла на её затылок, притягивая ближе. Он не ответил, просто поцеловал её в макушку. И, кажется, впервые в их войне никто не победил. Или, может быть, победили оба. *** На следующее утро они сделали вид, что ничего не было. Так было легче. Проще. Мелисса прошла мимо Нейта в школьном коридоре, бросив привычное: — Уберись с дороги. Он, как обычно, усмехнулся. Но его взгляд задержался на ней дольше, чем нужно... И она это заметила. Весь день они играли в эту странную, изматывающую игру: бросать друг другу подколки, цепляться за любую мелочь, будто вчерашняя ночь была просто частью их вечного поединка. Но внутри, в самых потаённых уголках, пульс бился быстрее, когда их взгляды встречались. Мелисса не могла выбросить из головы его руки, его дыхание, его голос, который в тот момент звучал иначе — не холодно, не отстранённо, а… по-настоящему. Но этого не могло быть. Не с ним. «Он — катастрофа», — твердила она себе. «Ты — тоже», — подсказывала часть, которой слишком понравилось быть в его руках. *** Через несколько дней они снова оказались на вечеринке. Казалось, весь мир продолжал жить по привычному сценарию: люди смеялись, напивались, заводили случайные знакомства. И только между ними воздух был электрическим. Они оба это чувствовали. — Скучала? — Нейт подошёл к ней ближе, чем было нужно. Громкая музыка, свет от гирлянд — всё это размывалось, когда он смотрел на неё так, как будто видел только её. — Скорее умирала от скуки, — фыркнула она, отпивая виски, но бокал вдруг дрогнул в её руке, когда его пальцы скользнули по её талии. — Не притворяйся, Лисса. С тех пор ты не спишь спокойно. — Это ты, Джейкобс, не спишь спокойно. Пытаешься убедить себя, что всё под контролем. Что я — просто очередная… — Она прищурилась, дерзко глядя ему в глаза. — Ты не «очередная». Ты, чёрт возьми, проблема. — Его рука скользнула к её пояснице, притягивая ближе. — Я не могу выкинуть тебя из головы. Это раздражает. — Знаешь, что раздражает? То, что я чувствую то же самое. Её признание застало его врасплох, и на секунду он потерял всю свою броню. Но Мелисса не дала ему времени на реакцию — она потянулась к нему и поцеловала первой. Глубоко. Жадно. Никто из них не умел наполовину. Их влекло друг к другу так, будто этого невозможно было избежать. В этот раз они не искали пустую комнату. Всё случилось прямо там — на заднем дворе, за домом, где тёмный уголок скрывал их от лишних глаз. Его руки снова, как в первый раз, изучали каждый сантиметр её тела, будто боялись потерять ощущение. — Скажи, что это не в последний раз. — Его губы прижимались к её шее, и она чувствовала, как он дрожит, сдерживая себя. — Не в последний. Но это ещё не значит, что я тебя не ненавижу. — Её пальцы обхватили его подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Это просто… по-другому. Он усмехнулся. Но в его глазах вдруг появилось то, чего она в нём раньше не видела — тепло. Слабое, ещё неуверенное. Но настоящее. — Может, мы оба просто любим воевать, Лис. — Может быть. Но я обещаю, я всегда буду побеждать. — Посмотрим. И он снова поцеловал её — медленно, сдержанно, как будто пытался сохранить этот момент внутри себя. Недели шли, но их игра не заканчивалась. Они ругались, смеялись, снова ругались. Иногда она игнорировала его, иногда он притворялся, что ей не интересуется. Но они всё равно тянулись друг к другу. В школе их всё ещё считали врагами. Но каждый раз, когда никто не видел, он останавливался рядом с ней, едва касался её руки, её талии, и они обменивались короткими, украденными поцелуями, как дети, нарушающие правила. — Знаешь, иногда я думаю, что ты — худшее, что могло со мной случиться, — сказала она однажды, когда он отвёз её домой, и они сидели в его машине на пустой улице. — Иногда я думаю, что ты — единственное, что хоть что-то во мне меняет. — Нейт смотрел на дорогу, как будто боялся посмотреть ей в глаза. — Я не знаю, что с этим делать. — Не надо ничего делать. — Она взяла его за руку. Он повернулся к ней, обхватил её лицо ладонями и поцеловал. В этот раз — медленно, мягко. Без войны. Может быть, они и правда всё ещё ненавидели друг друга — по привычке, по инерции, из принципа. Но где-то между ударами их быстрых сердец зарождалось что-то, что не требовало слов. Что-то, от чего не убежишь.