Глава 2. Мияморе

Персиковая стена приятно холодила мой бок, пока я к ней прижимался. В коридоре было по-весеннему прохладно, даже не смотря на большое количество не пойми чем дышащих подростков. Я же притаился за углом, ради того, чтобы понаблюдать за физруком. Не то чтобы он был какой-то особой звездой или я был в него влюблен. Просто Дмитрий Александрович подозрительно себя вел по отношению к цветам...с любопытством заглядывался на растения стоящие в главном холле. Осторожно трогал лепестки, стряхивал с них пыль. Как-то вертелся у них, рассматривал со всех сторон. Он в них чуть ли не морду совал, причем с такой нежностью, как мать обращается с младенцем. И так практически каждый день, смотрел, вертелся, сдувал пыль и снова смотрел, вертелся, сдувал пыль. Дмитрий Александрович пришел в нашу школу не так давно, где-то в начале третьей четверти. Юридически, по бумагам, он слесарь, но по факту учитель. Димон не единственный такой счастливчик, наш географ и биологица также работали. Кто кухарка, кто дворник. Но они хотя бы работали, как учителя, а вот физрук не разу не виделся мне ведущим свой урок. Видимо он все же решил оправдать свое звание сантехника, что очень иронично. История была с ним забавная, не могу не поделиться. Захожу как-то раз в наш туалет, водичка больно громко журчит - вижу весь пол в воде, кроссовки промокли нахрен, ещё и сверху от куда то на меня шпарят ледяная. Поднимая голову, смотрю, а Димон стоит перед раковиной с вырванным краном в руках, пока всё помещение и то, что нем находится попадает под фонтанный обстрел. Греческая купальня, никак иначе. К слову, хоть я и не видел физрука в роли физрука, те кто бывал на его уроках, особо нахваливали его. Особенно девочки. «Такой красивый, за фандом БСД шарит, ля-ля-ля». Честно, вот на эти ваши литературные бдсм и «красоту» Дмитрия Александровича мне было все равно. Ну и что, что у него такая «нефорская» кудрявая стрижка, эти ваши «вульфкаты». Совершенно не важно. Не-а. Меня интересовало, совсем другое:тяга Дмитрия к цветам и последствия этого. До его прихода цветы были чахлые, мертвые, грустные. Пройдешь мимо них и видишь, как они страдают от своего существования: листья жухлые, многие опали, мягкие стебли скуксились, пустые ветки торчали в стороны. Бывает такое только, если специально стараться губить растение. Ну не может оно выглядеть так плохо само по себе! Школа и из них все соки высасывает, а точнее здешние. Ходят тут «всякие», точно жизнь ото всех по атомам собирают и в себе копят...вампиры! А Цветы - бедняжки. Самые настоящие. Хоть я человек не столь умеющий сопереживать, как какой-нибудь infj из аниме, но к этим несчастным уродливым растениям чувствовал только жалость. Вот представим ситуацию, мол хорошее у меня настроение, пятерку по физике поставили, что в целом не реально, но оставим для эффекту. Иду я чуть не вприпрыжку, держу рукой лямку сумки что отбивает бедро и зад (смотря как прыгнуть); лыба ползет на все лицо и чуть не вываливается за уши, как захожу в хол с цветами... дума вздрогнула, взгляд скосился, а внутри защемило, в самой груди, защемило, ТАК словно зажали палец в дверном проеме со стороны петель. Ни одного человека мне человека не было так жалко, как эти мертвые веточки. Все уже смирились с тем, что цветы почти сдохли, все думали о том, что их скоро выкинут. НО ВДРУГ, буквально КАЖДЫЙ день на протяжении всего ОДНОГО месяца, листья становились на оттенок ярче, а сам их вид бодрее. Клянусь, цветы цвести начали! Я вообще не уверен был, что эти растения способны на такие красивые бутоны. И все это после обильного внимания Дмитрия Александровича. Вот потрогал он листик, а тот ФИГАК и позеленеет на следующий день. Я бы понимал, если бы Димон их поливал, удобрял или что-то в этом духе, но он просто крутился рядом с ними и лапал... Горшочный извращенец. Я все ещё таился за углом, по сути своей никого не трогая. Мимо шли разные ученики, мельком осматривая меня любопытными глазенками. Верится мне, что в этой толпе и учителя были, и клинили взгляды на меня такие же. Как бы то ни было, раз мою персону никто не отдернул от немало подозрительно дела, значит все не так подозрительно. Ну мало ли шестнадцатилетний мальчик выглядывает уже почти всю перемену из-за стены: в прятки играет. Я даже уже расслабился, забыл обо всех людях рядом идущих, если бы не «кто-то» обратился прямо ко мне, находящемуся в закрытом от всех других воображаемом куполе. - Я тебя по всей школе ищу. Егор. Что ты тут делаешь?- Спросил Петрушка явно не довольный. Петя подкрался также незаметно, как тигр на охоте, как благородный лев тоже на охоте, как кролик к капусте, впрочем тоже на охоте. От сильной неожиданности у меня даже кольнуло в груди, в конце концов я и вправду решил, что меня никто трогать не будет. - Информацию набираю. - Даже интересно узнать какую. - Ну, знаешь...вполне интересную... Кажется, что с каждым днём, «культ магии» становится все более вероятным секретным обществом...с «особенными» людьми...потаенный от тех не способен на «особенности»... Слишком много подозрительных вещей я замечаю в последней время... Конечно, их можно объяснить логически, но столько совпадений, столько доказательств....Явно, что в нашей школе есть что-то явно необычное... В принципе, можно сказать, что Петруха изумился. В принципе. Но так-то он крайне ахренел от моего объяснения, но старался этого не показать. Кажется, что в этот момент он усомнился в моих интеллектуальных способностях. Скептикам никогда не понять радостей моей жизни. -МММММММММ....ясно...так...а почему этим занимаешься, позволь спросить? Он давил свой голос как мог, чтобы не выдать истинный эмоции шока. Конечно, он слышал как я болтаю от всяких «магических штучках», но Пете это казалось просто мимолетным рассуждением. По правде так сначала оно и было, но ведь на самом деле мне удавалось найти все больше и больше. подтверждений сверхъестественным нечистотам нашего официального разрешенного одиннадцатилетнего концлагеря. Причем, я достаточно часто начал говорить Петрушке о своих догадках, что пора было смириться, а тут он такую реакцию берет! - НУ ПОТОМУ, ЧТО ЯВНО ЧТО-ТО ТУТ НЕ ЧИСТО.- Громко гаркнув, но не визжа, я запнулся и решил пока больше ничего не говорить, хотя ОЧЕНЬ хотелось плюнуть грязным словом, мол: «ты либо меня не слушаешь, либо не понимаешь», или же просто «ИДИ НАКУЙ». - Ладно я понял...а что ты тут стоишь? Нет, я понял, что ты «информацию» собираешь, но почему здесь-то? - За новым физруком слежу. Вон он цветочки трогает. - Понятно...а физрук такой «явно не такой»? - Петя усмехнулся и, кажется, чуть оживился приближая ко мне свое любопытное лицо. «ЫАААААА. Он тешится надо мной! Явно, тфу, видно, что просто прикалывается!» - Цветочки. - Что? «НИЧТО. Что ты тут такой, «что», «что»? Аааааа....вдох и выдох, все... Он же ничего не сделал? Ничего. Да. Это я сам недоходчиво объяснил...Ну и всё... вот и всё...». Мысли немного пришли в себя и я даже как-то расслабился. - Цве-ты.- Тон голоса стал адекватнее. Потише и в целом приятнее. Контрастным с предыдущими фразами. Уверен, Петрушка взглянул на меня каким -нибудь снисходительным взглядом «лучше не трогать, а то завоняет». - Ясно, я понял, Егор...не отвлекаю. Хотя, нет отвлеку. Вот, зачем я пришел: тебя классная ищет. Раздраженная. На мгновения меня всего сковало. Стало неприятно жутко, иголки шустро затыкали по позвонку. Валентина Юрьевна...Раздраженная...ИЗ-ЗА МЕНЯ? Тяжело припомнить было ли такое до этого мгновения. Я - божий одуванчик, на которого никогда учителя не злились, а тут классная взъелась... Причём Юрьевна в обыкновении своем относилась ко мне предвзято хорошо. Всегда для неё я был умненьким-разумненьким, тихим и послушным мальчиком. За такое в конце дня классная могла дать мне что-то вкусное: шоколадное, хрустящее. Если в четверти у меня выходил трайбан, например по физике, она часто могла договориться с учителем, чтобы он мне исправили ту или иную плохую оценку. При очень хорошем настроении, Валентина Юрьевна великодушно могла сама лишнюю пятерочку по своему предмету поставить. Все это потому, что я был её верной шестеркой бегающий с журналом в руках, и клеющий бумажных журавлей на окна в канун Дня Победы. Впрочем, не так много было на мне дел, просто из всех людей класса к моей персоне было больше всего доверия. В какой-то степени мне даже повезло в своих отбитых одноклассниках. На их фоне даже серийник в крови будет выглядеть прилично и вменяемо, а я и подавно. Вообщем прекрасные взаимовыгодные отношение с учителем! Я ей дело, Юрьевна мне оценки, сласти и в целом настроение. Более объяснять не нужно, почему мне крайне не хотелось портить отношения с таким замечательным человеком. Впрочем, я и без того не люблю поминаться плохим словом у людей, выглядеть плохо в их глазах. «Ну, а кто любит?»- понятно, что никто, но У МЕНЯ остается слишком уж неприятный осадок. После любых таких мыслей сразу ощущение, будто я самый отвратительный на всем свете человек. На самом деле этого никто не отрицает, но я уже ушел от темы. Пришлось развернуться к Пете, проверить есть ли у него на лице шутливая гримаса, ведь может это он сказал в шутку, чтобы обратить мое украденное Дмитрием Александровичем внимание. Но вся мимолетная надежда обратилась в прах, ибо лицо друга оставалось обыкновенным без эмоциональным, с толикой солидности и серьезности. «Ну не-е-ет...ну не может быть» Подумаю только о том, что я мог что-то натворить, будто ледяной водой окатили. «Ну что я мог сделать ТАКОГО?» По всему телу засосало, и поверьте это было совсем не приятно. Корежило, как от подвальных коридоров с лестницами. - Че-то как-то мне не хочется к ней идти... - Ну мне бы тоже не хотелось. - Петрушка усмехнулся и потупил взгляд куда-то в стену. – Со мной бы, конечно,такого не случилось...хотя... Он продолжил шепотом, бормотал себе под нос, что всё-таки «могло-могло», правда я уже не сильно тужил свой слух. Что-то другим была занята голова. «Господи, да что же такое я мог сделать? Может она просто злая была на всех и вся, и так случайно мое имя окатила злобным словом? Аааааа...я сейчас «Отче наш» читать начну...знать бы еще» Идти сейчас к Юрьевне крайне не хотелось, все внутри меня визжало, как капризная маленькая девочка увидевшая жука. Я уверен, что все органы внутри меня скуксились от мысленного лимонного сока, которым так и обливалось все мое нутро. Хотелось убежать, просто игнорировать то, что мне нужно поговорить с учителем, поступить так же, как делают относительные школьные хулиганы...Но я не мог испортить отношения с Юрьевной, нельзя было мне. Я сразу уходил в минус при таком исходе. Так что, как бы сердце не стучало, пришлось идти. Пожалуй, это была самая долгая и нервная двадцатиметровая прогулка до класса, за мою жизнь. Тревожнее только получение повестки (хотя там уже не тревога будет, а фатальный приступ паники). Я держался возле стены, так как знал, что если опоры во время шага не будет, у моей туши точно подкосятся ноги и она бы грохнулась. Так почти и случилось, когда меня пару раз сбили дети. Впрочем, не этим была занята моя голова, оно и ясно. «Ой-ой-ой...что же сейчас будет». Сердце стучало громче колоколов в церкви. Я находился в такой сильной тревоге, что рационально думать и не мог. Все мысли были оторванными неполными беспорядочными, метавшиеся с одной темы на другую. Я даже успел подумать пару раз о плитке под ногами и припомнить вчерашний сон. За прошлую неделю, я меньше тем перетрогал, чем за эти пары секунд. Сердце от этого все сильнее стучать начинало, точно оно могло гвозди забивать. Слишком много я о своих эмоциях мусолю, просто поймите, что такой сильной тревоги я до этого в жизни не испытывал, в первый раз такую ужасную панику словил. В дальнейшей жизни у меня такого сильного и беспорядочного страха не предвидеться. Разочарование, тяжелейшая тоска, опустошение...это все будет. А такой страх - нет. Даже стыдно становиться, что меня настолько испугала МЫСЛЬ об злом учителе...но я отвлекся. Закончим на том, что мне было бздец, как страшно. Вот, стою я перед дверью моего класса. Решил прислушаться, приложил ухо, может погода яснее бы стала, но стало лишь хуже. «Господи она там ещё и орёт...» Одно лишь хорошо: мне не пришлось самому осторожно входить. Знаете почему? А сейчас расскажу. В то самое мгновенье, когда я грел уши, очень милое виденье в лице Валентины Юрьевны, кроме того, что выпихнула из класса наших девочек и парней, чуть не убила меня дверью. - Идите на русский! Ни один класс! Ни один!- Юрьевна активно махала руками и недовольно надувала щеки.- Только вы в своем кабинете сидите все время! Я может, как Надежда Григорьевна хочу спокойно в коридор выйти и банан с чаем поесть! Идите от сюда! НА РУССКИЙ! Видно, правда не одна она была злая. Одноклассники тоже были не самые счастливые. - Д-НАС ТУДА НЕ ПУСКАЮТ! - Прокричал кто-то из кучки. - В коридоре значит постоите! Идите от сюда!- Подитожила Юрьевна гоня всех руками. Девочки недовольно бурчали, парни под нос (для них под нос, а так это было слышно во всем коридоре) ругались районным матом, а я стоял прижатый к стене и молящийся. Уже об упокое. Валентина Юрьевна, увидев мою несчастную тушку приняла вид «я сейчас тебя убивать начну». И глаза выпучила. - А ну иди сюда! Юрьевна схватили меня за руку, я чувствовал, что через несколько секунд перестану её чувствовать от силы сжатия, и впихнула в класс, а после заперла за нами дверь. Инопланетяне только знают, что в ту секунду подумали одноклассники. А мне даже стыдно об этом думать.