Еще не псих или вечерняя рутина.

Вечерния тишина окутывала пока еще не спящий город.Ренарс сидел за столом с будылкой пива в руках щетина неммного покалывала ладонь на которую он хотел положить щеку.Он пил.Взгляд в пустоту,как у солдат после войны.Такие вечера были не часто но регулярно ничего не предвещало беды и тут его окутывала тоска.Тяжелая давящая на плечи сковывала дыхание он просто сидел и не знал куда себя детью. Так выглядела латентная депрессия,которую ренарс систематически отрицал и прятал за улыбкой,шутками и алкоголем. Впервые разговоры о депрессии начались когда ему было 17.11 класс учительница заметила что он шрустил по дороге в школу и улыбался заходя в класс.Систематически.Натягивал улыбку. Его отввели к психологу Флешбек Ренарс сидит колени широко расставленны,плечи напряжены,руки на подлокотникаъ кресла напротив него женщина лет 58.Школьный психолог Кабинет школьного психолога был небольшой и уютный, обставлен старой деревянной мебелью. По стенам тянулись полки, уставленные книгами с заметными названиями — «Кризис подросткового возраста», «Внутренние конфликты и их решение», «Как помочь юному бунтарю». Ренарс бросил на них беглый взгляд, едва сдерживая усмешку. Психолог, женщина лет 58, с мягкими глазами и доброй улыбкой, сидела напротив, удобно устроившись в кресле. — Ну что, Ренарс, — начала она ласково, — расскажи, как ты себя чувствуешь? Чем могу помочь? Ренарс, скрестив руки и прищурившись, ответил с лёгким сарказмом: — Чувствую себя как всегда — нормально. Если нормальный — значит, всё ок, да? — Хм, — мягко улыбнулась женщина, — иногда «всё ок» — это маска, которая скрывает то, что мы боимся показать. Ты когда-нибудь замечал за собой, что притворяешься? — Не знаю, — пожал плечами Ренарс, — может, вы мне скажете, когда я это делаю? Психолог достала из сумочки небольшой набор карточек с разными словами и предметами и улыбнулась. — Давай сыграем в игру. Я скажу слово, а ты скажешь первое, что приходит в голову. Без раздумий, честно. Ренарс скрестил руки, явно недовольный, но кивнул. — Хорошо, давай, — пробурчал он. — Лето, — сказала психолог. — Жара, — ответил Ренарс. — Дом. — Спать, — с сарказмом сказал он. — Дождь. — Плохое настроение. — Хорошо, — кивнула женщина, — а теперь — «одиночество». Ренарс фыркнул. — Просто скука и тишина. — А иногда одиночество — это защита? Ренарс нахмурился.Психолог мягко улыбнулась. — Я вижу, что тебе не нравится, когда пытаются лезть в твоё личное пространство. Но иногда немного поговорить об этом — не значит уступить. — Я уже сказал, что всё ок! — резко сказал Ренарс, глядя в сторону. — Ты прав, я не буду настаивать, — тихо сказала психолог. — Просто помни, я здесь, если захочешь поговорить. Ренарс сидел с недовольным лицом, но внутри что-то тихо шевельнулось.