Треск по Швам

На часах было 5 утра, Ночь проходила каждый день отвратительно, звонкий крик раздался в комнате, полный страданий и пустоты, если бы не заглушка которую инстинктивно поставила девушка, её бы не только Малфой, а ближайшие башни точно бы услышали, она сидела в постели, тяжело дыша, с дрожащими руками, прилипшей ко лбу прядкой волос и бешено колотящимся сердцем. Очередной кошмар. Очередная ночь, в которой она снова проживала чьи-то смерти, слышала крики, запах крови и вкус пепла, заснуть она так и не смогла. Ванна встретила её холодной плиткой и стальным звоном капающей воды мгновенно в нос ударил слишком родной, больной, одинокий, запах сандала, мяты, нотки дыма и ели, она открыла воду, попытаясь смыть с себя воспоминания, этот запах который будто уже пропитал её, она пыталась перебить этот стальной запах своим гелем, шампуню, духами, всем чем угодно, но она всё равно продолжала слышать его запах. Перед зеркалом она навела порядок: лёгкая тушь, заклинание против мешков под глазами, аккуратные кудри. Всё как броня, юбка, белая рубашка, книги в руках, никто не должен был заметить, насколько всё внутри растрескано. Гермиона спустилась в гостиную, смотря на учебники которые она забыла забрать после стычки с Малфоев, на тёмном деревянном столе одиноко лежали две книги, она совсем забыла про зельеварение и эссе по трансфигурации, поспешно она начала писать всё что знала, дописав эссе по трансфигурации и чертя зельеварение на чём свет стоит, на часах было уже 7 утра, выйдя из башни она медленно дошла до большого зала, набрав смелости, она открыла двери и зашла, Хогвартс горел жизнью, в зале стоял шум приборов, смеха и разговоров, как будто никакой войны и не было.

И в этот шум ворвался крик. — ГЕРМИОНА ДЖИН ГРЕЙНДЖЕР! Какого чёрта ты даже не написала ни одного письма?! Ты не приезжала, я вообще не знала жива ли ты?! — Джинни, вся в гневе, сорвалась с места, глаза полыхали. Гермиона застыла сидя на скамейке Джинни... я... — голос предал. Горло сжалось, и всё, что она могла это смотреть на подругу с немым, выгоревшим взглядом. Как объяснить, что для неё война не закончилась — Не надо "эм" и "понимаешь"! — Джинни почти кричала. — Я места себе не находила, я каждый день слушала, как Рон ноет, как он сходит с ума по тебе! А ты! Ты просто исчезла! — Джинни хватит — вмешался Гарри, устало потирая переносицу. — У Гермионы были свои причины. Мы не можем винить её. Мы не знаем, через что она прошла. - он не мог выносить больше этой глупой истерики, он прекрасно понимал что происходит у Гермионы, поэтому давал ей быть просто самой, со своими мыслями. - Нет, Гарри! Джинни права, она бросила всех нас, МЕНЯ ! Я вообще то её парень, а за весь год она отправила мне пять писем! ПЯТЬ - каждое слово Рон выплевывал с агрессией, обидой, пытаясь параллельно прожевывать еду - Хватит! — срываясь, проговорила она. — У меня были свои проблемы, и я не хочу делиться ими! Или вы оставляете это позади, или… — она уже поднялась со скамьи, но Джинни схватила её за руку. - Извини, я не знаю что на меня нашло, Гермиона, я просто, я так скучала! - девушка кинулась к грифиндорке со слезами на глазах и обняла так что чуть не сломала рёбра. Гермиона крепко обняла её в ответ, и в этом объятии была вся усталость, обида, и кусочек мира, которого давно не было. Взяв свой любимый какао, Гермиона сделала глоток и принялась за тост с яйцом. Тёплый, хрустящий он почти всегда спасал утро. Почти, сегодня нет. Сегодня он был безвкусным. Она пыталась забыть всё, что произошло за последние дни. Слишком многое. Слишком тяжёлое. Но впереди было зельеварение а это означало только одно слизеринцы. И как только ты о них подумаешь, они врываются в твой воздух. В зал зашла небольшая компания с зелёными гербами на мантиях, во главе его «величество», чёртов Драко Малфой, на его руке с привычной ленцой висела очередная пуффендуйская дурочка, которую он, по слухам, трахал по тёмным углам ночного Хогвартса. Гермиона сжала вилку, аппетит исчез окончательно. Из всех этих аристократичных ублюдков, единственным, кто не вызывал у неё желания заклинанием взорвать стол, был Блейз Забини, они пару раз сидели вместе на зельеварении по распоряжению Слизнорта. Он оказался... терпимым. Весёлым, разговорчивым, и что по-настоящему удивляло, никогда не смотрел на неё как на грязнокровку. Иногда Гермиона даже ловила себя на мысли, что с ним можно вести нормальный диалог. И вот вопрос — как он вообще дружит с таким, как Малфой? Пэнси тихо смеялась с Дафной демонстрируя свои идеально ровные зубы, и шла рядом с Тео, поправляя мантию на тонкой талии. Они прошли мимо, как будто ничего вокруг не существовало до тех пор, пока ледяные серые глаза не зацепили её взгляд. Ухмылка, та самая, ленивая, колкая, знакомая до раздражающей боли. — Идиот, — выдохнула Гермиона себе под нос, не замечая, как всё внутри сжалось в кулак. - Герм, что то случилось? ты чего смотришь на этих уродов? - оборачиваясь к слизеринцам спросила рыжеволосая девушка, чей взгляд упал на улыбающегося мутала смотрящего прямо на неё , сделав вид что она не заметила как от его улыбки сердце дрогнуло та повернулась сново к Гермионе. - Нет, всё хорошо, просто сегодня я ещё патрулирую с ним — тяжело вздохнула Гермиона и добавила, опуская голову - этот год явно испытывает меня, а Минерва ещё попросила попробовать... как-то снизить уровень вражды между Гриффиндором и Слизерином. Последняя фраза повисла в воздухе, как нечто невозможное, как заклинание, которое не срабатывает, она сама не верила, что это говорит. — Нормально общаться? — Рон издал звук, близкий к рычанию, и смерил змей злобным взглядом. — Это же слизеринцы! Я больше поверю в то, что они родились прямо из змеиных яиц, чем в то, что они умеют вести себя прилично. Он уже тянулся за второй порцией сэндвича, когда добавил — Хотя Малфой, судя по ухмылке, вчера ночью снова кого-то ужалил. — Хочешь сэндвичом по башке, Рон? — противно посмотрела на него сестра. — Лучше уж сэндвичем, чем с ним патрулировать, — буркнул он. - Ну спасибо! - злобно фыркнула Гермиона На мгновение повисла тишина. Только шуршание газет и звяканье ложек по тарелкам, а в её голове уже гулко било одно Он снова смотрел, он что-то знал, или чувствовал, или просто играл как всегда. Гермиона встала, подняла чашку, допила остывшее какао и выпрямила спину. — Ладно, пора идти, если что догоняйте.

***

Взяв сумку она не спеша направилась на зельеваренье, который она свято ненавидела из-за того что их львиная группа делила этот интересный предмет с грёбаными змеями, почти у дверей, её локоть кто то сжал и потянул к себе, девушка чуть не упала, но сумев выстоять на ногах, резко обернулась - Рон? Что случилось? - удивлена, Гермиона посмотрела на парня. - Что то случилось? Ты сейчас серьезно, ты моя девушка и ты скрывалась от меня почти год! Я как придурок ждал от тебя хоть какого-то письма или встречи! А ты просто молчала! - Рон мне больно! Отпусти меня! - Гриффиндорка пыталась вырвать свою руку, с мёртвой хватки Рона - Мне тоже больно! Как ты не понимаешь - он не слышал её, он был слишком зол, слишком агрессивный - Рон! Отпусти черт возьми меня! - девушка уже кричала, на её руке должен был остаться приличный фиолетовый отпечаток злости Рона - Она сказала отпустить её нищий ты ублюдок - Голос Малфоя прозвучал спокойно, слишком спокойно, но в глазах ледяной шторм. - Да кто ты такой что бы я тебя слушал, ты мерзкий пожиратель - Рон выплёвывал каждое слово словно яд - Ты её теперь охраняешь?! Или ты уже делишь койку с грязнокровкой? - Да что ты несёшь?! - не успев договорить девушка, как человек который её держал, отлетел держась за щёку на которой уже виднелся отпечаток кулака Малфоя и потёк крови. - Рон ты отвратителен! Не приближайся ко мне! И да, запомни наконец-то, я тебе не девушка, между нами ничего не было и никогда не будет!- она была слишком обижена, слишком зла, она толком не понимала что произошло, она не хотела больше думать, поэтому просто влетела в класс, смотря на свободные места. Блейз сидел один, вот и замечательно, он явно расспрашивать её не будет, когда девушка уже села в класс влетел злой как шторм Малфой ,а следом за ним её друзья которые расспрашивали Рона с разбитой щекой - Ну и цирк - смеясь смотря на эту сцену ответит мулат - мне явно нравится этот год Грейнджер - Да иди ты - это не был злобный ответ, скорее наоборот его слова и смех подняли ей настроение, ведь действительно это был цирк. Гермиона всё время усердно писала конспект, пока на её парте не появился выдернутый листок. Гермиона что случилось? - Гарри Ничего, просто Рон получил по заслугам - Гермиона Встретимся после трансфигурации? - Гарри Конечно, давай на заднем дворе - Гермиона Договорились - Гарри

***

Перерыв был всего десять минут, и ученики Гриффиндора толпой срывались с мест, спеша через лестницы и переходы на следующее занятие. Гермиона тоже бежала, вцепившись в книги, почти не глядя по сторонам, мысли были где-то далеко между зельями, Малфоем и бесконечными патрулями. И тут — удар. Она резко врезалась во что-то — точнее, в кого-то, твёрдая спина, запах мужского одеколона, и прежде чем она успела упасть, чья-то сильная рука поймала её за плечи. — В-виктор?.. — выдохнула она. Глаза расширились. Шок. Её губы приоткрылись — она и в мыслях не могла представить его здесь. Прямо в стенах Хогвартса. — Хермиона! — голос, знакомый и тёплый, прозвучал с неожиданной радостью. Он всё ещё произносил её имя с этим мягким «Х». Он обнял её — осторожно, но с такой нежностью, будто боялся, что он сломает её. Его руки крепко сомкнулись вокруг неё, плечи широкие, надёжные. Всё в нём было таким же. — Ты не ушиблась? — обеспокоено спросил он, слегка отстранившись, чтобы взглянуть на неё. — Я приехал по делам. Остался в Лондоне на неделю. Не думал, что встречу тебя… здесь. — Виктор... — на лице Гермионы появилась настоящая улыбка, тёплая, искренняя. — Твой английский… он стал просто потрясающим! Ты даже говоришь почти без акцента! Она действительно обрадовалась. После всего напряжения последних месяцев, это было как глоток воздуха неожиданно приятно и спокойно. Он был частью её жизни, которой давно не было. — Извини, я опаздываю на трансфигурацию! — Она в спешке подняла книги и сумку, волосы выбились из-под заколки, дыхание сбилось. — Но… может, в субботу посидим вместе в «Трёх метлах»? Гарри будет рад тебя видеть! — Да-да, конечно! — Виктор улыбнулся, по-старому немного растерянно, и чуть кивнул. — Я буду ждать. — Супер! До субботы! — крикнула Гермиона, уже убегая по коридору, мелькая грифиндорской мантией, как вспышкой огня. Он в той же позе стол и смотрел ей вслед.

***

На удивление занятие по трансфигурации прошло быстро. Гермиона попрощалась с ребятами, поправила ремешок сумки и вышла из кабинета, направляясь к Гарри, его не было на уроке Минерва, как всегда, сделала исключение: знакомство с новыми игроками в команде квиддича, по её словам, было «почти стратегически важным», и Гермиона даже не спорила. Коридоры Хогвартса были наполнены дневным светом, пыль в лучах висела тонкой магической вуалью, старинные доспехи поблёскивали латунью, а где-то вдали слышался смех младшекурсников. Она обогнула галерею и вышла в заднюю, открытую часть школы туда, где за изгибом стены стояла старая каменная скамья, полуутопленная в осенних листьях. Там и сидел Гарри слегка сутулившись, с метлой у ног, уставший, но в чём-то умиротворённый. — Извини, нас немного задержали, — выдохнула Гермиона, усаживаясь рядом. — Как тренировка? Никто не умер? — Гермиона, квиддич не убивает, — усмехнулся Гарри, закатив глаза. — Хотя… если бы ты видела, как они летают. Пару из них надо учить с нуля. Но в целом неплохо. Надежда есть. — Он выдохнул и потер шею. — Да уж, мне этого не понять, — она усмехнулась, и вдруг вспомнила. — Кстати, о квиддиче! Представляешь, я сегодня врезалась в кого-то по пути на трансфигурацию… и это был Виктор Крам! — Серьёзно? — Гарри удивлённо поднял брови. — Да! Он приехал по делам в Лондон и зашёл в Хогвартс. Мы столкнулись прямо в коридоре, как в каком-то дурацком романе. Я предложила ему встретиться в субботу в «Трёх мётлах». Он согласился. Что скажешь? — Звучит круто, — Гарри улыбнулся. — Посидим, развеемся немного. Нам это всем давно нужно. — Да… — тихо ответила Гермиона. — Но, Гарри… ты и Джинни. Это правда, да? Он замолчал на миг. Осенний ветер тронул кроны, лист скользнул по каменным плитам рядом. — Да. Мы стали чужими, — сказал он наконец. — Думаю, просто держались за то, что когда-то казалось любовью. После войны всё стало другим. Мы стали другими. — Я понимаю. Очень хорошо понимаю… — Она отвела взгляд, но голос звучал мягко, искренне. - но у тебя всё хорошо? - обеспокоено спросила шатенка — Я в порядке, честно, — кивнул он. — Пару дней после разрыва бухал как свинья, переживал всё сам и знаешь, стало легче, с Джинни было... как в клетке.- смеясь ответил парень. - А ты и Рон, что случилось ? - Он надумал себе что мы вместе, начал обвинять в непонятно в чём и хватать за руку, а когда появился Малфой, Рон вроде как получил по лицу за слова - сама не веря в то что сказала она посмотрела на парня. - Ничего себе. — Гарри усмехнулся, приподняв брови. — Малфой ведёт себя как... мужчина? Вот это новость, но с Роном я поговорю, он не должен давить на тебя, у тебя и без того хватает всего. - Спасибо….как давно ты знаешь про родителей? - с грустью спросила гриффиндорка Он резко выдохнул и перевёл взгляд с носков ботинок на неё. — С лета я проходил практику в Министерстве, — негромко начал он, опустив взгляд, будто вновь возвращаясь мыслями в тот день. — Случайно заметил тебя... Ты тогда говорила с целителями из Мунго, а потом я догадался, в чём дело. Он поднял глаза на неё, и в этом взгляде было что-то большее, чем сочувствие, понимание, память, боль. — Они так и не вспомнили? — Н-нет… нет, Гарри… — её голос сорвался, едва не превратившись в крик, дрожал, как и она вся. — Я пыталась, правда, но ничего не выходит, говорят нужно время… А мне… мне нужно практиковаться у природного легилименса… Словно устав от самой себя, она бессильно опустилась в его объятия, спряталась лицом в форму по квиличу, как будто в ней защита, как будто в нём последний якорь, он обнял её крепко, по настоящему. Не как друг, не как герой, а как брат, как единственный, кто остался на той стороне её внутренней войны. Коридоры Хогвартса были глухими к чужим страданиям, но кто-то всё же услышал, проходящие мимо серые глаза внимательные, как всегда, он задержал взгляд на них лишь на пару секунд, выхватывая последние слова, как клинок выпавший из чьей-то руки. Дыхание ещё хрипело после тренировки, форма квиддича была расстёгнута у горла, он свернул за угол, не оборачиваясь, прошептал с лёгкой усмешкой, почти сам себе — Значит, природный Легилименс тебе нужен, Грейнджер. В его голосе было предчувствие нового вызова. И что-то ещё странное, нераскрытое. Как затишье перед тем, что должно случиться.