Часть 1

Высокие своды подземелья Отогакуре. Полумрак. Тихо потрескивают свечи, укреплённые вдоль стен бесчисленных коридоров. Они тянутся во все стороны подобно щупальцам гигантского осьминога. Сходятся, расходятся, образуя огромный запутанный лабиринт с губительными ловушками, подстерегающими незваных гостей. Постороннему слишком сложно попасть сюда, в одно из убежищ Орочимару. Многие ищут пути к нему, но одного желания тут мало. У него достаточно пленников для ужасающих, и потому запрещённых опытов ради познания новых техник киндзюцу, — но гораздо больше тех, кто явился добровольно в жажде овладеть невиданной силой. Орочимару волен наделить ею, кого пожелает, но потребует за подобную милость дорогую цену — преданное служение, а то и саму жизнь. Он волен сделать это, да. Но сейчас помыслы его заняты совсем другим. Всё существо саннина пронизано жгучей, убийственной болью, вынуждающей его исторгать мучительные крики и стоны. Парализованные бесполезные руки висят как плети и невыносимо горят, словно их поджаривают на медленном огне. Каждый сустав ноет, будто его выкручивают раскалённые клещи палача. Помертвевшая, ставшая лиловой кожа лопается, из ран сочится тёмная кровь пополам с гноем и сукровицей. Адская боль терзает его днём и ночью, мешая забыться во сне и почти не давая отдыха. О, он вполне может обуздать себя и даже виду не подавать, какие муки испытывает на самом деле. Надменно и властно разговаривать с пленниками — так, чтобы у них даже тени сомнения не возникло, что грозный Змеиный саннин по-прежнему — один из самых могущественных шиноби в Пяти Великих Странах. Владеет уникальными техниками, в том числе и Фуши Тенсей — техникой переселения душ, предотвращающей смерть; умеет до неузнаваемости преобразовывать тело, работать со стихиями и управлять змеями, внезапно появляющимися из рукавов. Но сегодня боль одолевает его особенно сильно — так, что не остаётся сил терпеть и сдерживаться. К счастью, в этой части убежища пустынно, и пленники ни при каких обстоятельствах не услышат его терзаний. — Сарутоби… — с ненавистью выстанывает Орочимару, скрипя зубами. — Проклятый старик! Чтоб тебе вечно не знать покоя! Холодный пот сочится по его лицу; он мечется на своём ложе, не находя ни малейшего облегчения. Дверь в комнату открывается, входит Кабуто. На очкастом лице озабоченность и тревога, но голос звучит, как всегда, спокойно: — Орочимару-сама, вам нужно принять лекарство и пообедать. — Убирайся! — сквозь зубы бросает тот, вперяя в медика-шиноби уничижительный взгляд. Этот змеиный взгляд золотисто-зелёных глаз с узкими вертикальными зрачками способен пригвоздить к месту кого угодно, только не Кабуто. Он, не дрогнув, приближается и настойчиво говорит: — Господин, вы почти трое суток ничего не ели. Так нельзя. Силы совсем оставят вас. Нужно питаться, хотя бы понемногу. Примите лекарство, а потом позвольте мне обработать вам руки и покормить вас. — Проваливай, твои лекарства мне всё равно не помогут, — хрипло заявляет саннин. Его длинные тёмные волосы прилипли к мокрой от пота коже лица и спутались. Он тяжело дышит, с трудом превозмогая боль. Кабуто поправляет очки и с бесконечным терпением замечает: — Да, против проклятия Третьего Хокаге мои лекарства бессильны. Но они всё же способны немного облегчить ваши муки. Нам уже удалось остановить процесс разрушения. — Дьявол возьми этого Сарутоби! — после очередного мучительного крика шипит Орочимару. — Почему всё складывается против меня? Кругом — одни неудачи. Коноха не разрушена, Цунаде наотрез отказалась помогать мне, и Саске до сих пор так и не пришёл сюда! — Однако посмотрите на это с другой стороны. Вам удалось победить Третьего Хокаге. Вы живы, а он уже на том свете. Вы смогли выстоять в поединке против двоих своих бывших союзников из Легендарной Троицы. Причём выстояли вы, когда ваши руки уже бездействовали. И вам известно, что Саске-кун давно жаждет стать вашим учеником. Печать, которой вы его наделили, и жажда отомстить брату влекут его сюда. Он предал Коноху и всеми помыслами стремится поскорее встретиться с вами. Рано или поздно он будет здесь. — Ты что, вздумал утешать меня?! — змеиные глаза гневно суживаются, но Кабуто не опускает взгляд, а возражает негромко: — Это не утешение, а чистая правда, господин. — Саске может оказаться здесь, когда будет уже слишком поздно! — скрипит зубами Орочимару. — Моё время на исходе, и ты прекрасно об этом знаешь. — Именно поэтому позвольте мне позаботиться о вас, — мягко, но настойчиво убеждает его юноша. — Раз уж вы не хотите воспользоваться моим телом, как сосудом. Вы должны постараться отдохнуть и восстановить силы. Если вы сейчас просто умрёте от истощения, ваши планы не осуществятся, и мечта останется лишь мечтой. Вы хотите этого? Даже в таком состоянии Змеиный саннин способен уничтожать того, кто действует ему на нервы. Боль обостряет его гнев, но медик, прекрасно зная об этом, всё-таки бесстрашно приближается к нему, берёт полотенце и бережно отирает пот со лба. Скрипнув зубами, Орочимару больше не решается отталкивать предлагаемую помощь. В конце концов, Кабуто — самый преданный его ученик… хотя и он рядом только потому, что ему это выгодно. Но без него пришлось бы совсем худо. Если бы не его помощь, он не смог бы исполнить заклинание Призыва и вызвать Змеиного царя Ма́нду во время поединка с двумя другими саннинами. Парализованные руки Орочимару были не способны творить печати… Несколько минут спустя он сидит, откинувшись на подушку. Его многострадальные руки обработаны мазью, приготовленной Кабуто из множества компонентов, и заново перебинтованы. Боль действительно немного унимается. Медик уговорил члена Легендарной Троицы принять зелье, которое замедляет действие разрушительной магии Третьего Хокаге. Кабуто сидит рядом на краешке кровати и кормит своего сенсея с ложки похлёбкой, в которую добавил большое количество укрепляющих витаминов. Саннин ненавидит свою беспомощность, но его гнев уже успел иссякнуть, разбившись о непрошибаемую вежливость пепельноволосого юноши. — Это — только отсрочка, Орочимару-сама, — убеждённо говорит он. — Временная слабость. Вы всё равно добьётесь всего, что задумали. Шаринган клана Учиха будет принадлежать вам. Кто сможет остановить вас? В золотисто-зелёных глазах зажигается огонь. — Всё верно, Кабуто, — в хриплом голосе ясно слышится удовлетворение. — Порой, чтобы победить, нужно отступить. Иногда можно проиграть сражение, чтобы выиграть войну. Я сделаю то, чего не смог сделать никто на свете. Соберу и освою все существующие в мире техники и не будет никого, кто смог бы сравняться со мной в могуществе! Сейчас он искренне верит, что всё будет именно так.