Потерянность чувств

      Яркие огни софитов, шум толпы и вспышки фотокамер создавали атмосферу голливудского шика на премьере нового немецкого блокбастера. Август Диль, относительно известный актёр с безупречным вкусом, уверенно позировал фотографам, излучая свою душевную красоту. В этот момент его взгляд случайно зацепился за незнакомую девушку.       Амелия «Эми» Николь Смит, начинающая, но уже довольно преуспевшая в родной Британии модель, оказалась на премьере совершенно случайно. Она была приглашена в качестве гостя, но в глубине души мечтала о большем. Девушку не устраивал её карьерный рост и состояние на данный момент. Её красота, как магнит, притягивала взгляды. Всех: от посредственных актёров, по типу самого Диля, до крупных продюсеров и наследников больших богатств этого мира. Высокая, стройная, с копной настоящих и густых чёрных волос, но с недавнего времени окрашенных в рыжий, даже медный, бледной кожей и пронзительными огромными голубыми глазами — такая девица явно выделялась из толпы. Броское блестящее платье выше колен на тоненьких бретельках.       После премьеры гости переместились на модный показ. Август сидел в первом ряду со своей семьёй: женой Джулией Малик и дочкой Эльзой. Но его внимание было приковано к той же самой Амелии, которая блистала на подиуме. — Папа, папа! Смотри какая красивая тётя! У неё такие большие глаза! — малютка Эльза на коленях у мамы трясла отца за ладонь. — Да, симпатичная, дорогая. Очень. Её молодому человеку наверняка очень повезло.       Каждое её движение, каждый взгляд были наполнены грацией. Он буквально не мог отвести от неё глаз. И даже не предполагал, к чему это может привести.       Поздним вечером, когда дочь и жена Августа уехали домой, он решил воспользоваться моментом и всё-таки подойти, собрав всю волю в кулак. Вы не поймёте, если вас не связывает с женой только бытовая жизнь и ребёнок. В ресторане, где продолжалось данное мероприятие, уже со званным ужином, он заметил Эми, одиноко сидящую за столиком. Собравшись с духом, он подоспел к ней. — Простите, что беспокою, — произнёс Август, слегка волнуясь. — Меня зовут Август Диль. Вы потрясающе выглядите сегодня!       Эми подняла на него глаза, и в её взгляде мелькнула искра удивления и стеснения. — Спасибо! — ответила она, слегка покраснев. — Я Амелия Николь Смит. Но мне нравится когда меня называют Эми. Мне очень приятно!       — Я наблюдал за вами на подиуме, — продолжил Август. — Вы просто завораживаете своими данными! Не составите ли мне компанию уже за моим столиком?       Эми улыбнулась. — С удовольствием.

***

      Разговор завязался легко и непринужденно. Август рассказывал о своих съёмках, о трудностях и радостях актёрской профессии. Эми, в свою очередь, делилась своими мечтами о большом будущем. Её абсолютно не устраивал её карьерный рост на данных момент, хоть он был и так велик. Между ними чувствовалась искра, нечто большее, чем просто взаимная симпатия. Сразу же! Август был очарован непосредственностью и искренностью Амелии, а в ответ она восхищалась его талантом и харизмой. Время пролетело незаметно.       Когда мероприятие подходило к концу, Август предложил Амелии подвезти её домой, точнее, до гостиницы. Всё пошло не по плану. — Нет, я не хочу! Хочу с тобой! — пьяная Эми вешалась на мужчину.       Телефон в кармане Диля зазвонил прямо в самый неподходящий момент. Это Джулия. — Милый! Мы с детьми в гостях у Фрау Мюллер! Ты ведь не будешь скучать ночью? — Ох нет, милая… Нет… — ответил посмотревший в глаза весёлой британки Август.       Их отношения были сразу омрачены одним жирным обстоятельством — Август так то был женат. Он любил свою жену и дочь, но не мог отрицать свои чувства к Эми. И это не из алкоголя. Ему давно нужна была какая-то отдышка, чтобы отвлечься от семейной жизни. Любовница? Звучит мерзко и постыдно, но оно и правильно. Он понимал, что находится на распутье, и должен сделать выбор, который определит его будущее. Не сейчас.       Время летело незаметно. Когда за окном забрезжил рассвет, Август предложил новой знакомой проводить её до гостиницы. Они ехали в тишине, наслаждаясь компанией друг друга, иногда обменивались небольшими репликами. У подъезда Эми остановилась и повернулась к Августу. — Спасибо за прекрасный вечер. — прошептала она, глядя ему в глаза. — Мне было очень приятно. — ответил Август, чувствуя, как его сердце начинает биться чаще. — Надеюсь, мы ещё увидимся.       Смит улыбнулась и приподнявшись на цыпочки, легонько коснулась его губ. Это был короткий, но страстный поцелуй, который оставил после себя ощущение головокружения. Диль смотрел, как она скрывается за дверью отеля, и понимал, что его жизнь уже никогда не будет прежней.

***

      Звонок в дверь. Скорее всего, это Эми Николь. Август пригласил возлюбленную в гости. На пороге квартиры стоит она: в чёрном кружевном платье, похожим на ночнушку, еле прикрывающем её пятую точку, на чёрных классических босоножках с тоненькой шпилькой. Рыжие волосы теперь ярче, они с какими-то платиновыми прядями, даже где-то красными. В одной руке она держала бутылку дешёвого французского вина, а во второй пачку сигарет. Винстон. — О господи…       Август провожает Эми в гостиную и усаживает девушку на диван. Затем он садится рядом с ней и откидывается назад, вытягивая свои длинные ноги. Смит, выглядящая слишком уставшей, чтобы обращать на эту уже привычную сценку внимание, кладёт голову ему на плечо и прижимается всем телом к своему ненаглядному. Она резко вскакивает скоро, направляясь на уже знакомую ей кухню и нашла два гранённых стакана для шампанского. Англичанка разлила вино в два сосуда и протянула один своему бойфренду. Он же с благодарностью принимает стакан, наблюдая за ней своими весёлыми глубокими глазами, делает глоток, прохладный напиток приятно освежает его пересохшие губы. Затем немец ставит стакан на ближайший столик и похлопывает себя по колену. — Иди сюда, прелесть моя.       Смит повинуется, её глаза блестят игривым, похотливым блеском. Она садится на него верхом, обхватывает ногами за талию и устраивается сверху, прижимаясь грудью к его груди. Девушка тихо стонет, выгибая спину, бедра двигаются, чтобы потереться о него. Она зарывается лицом в изгиб его шеи, обдавая горячим дыханием его кожу. Она прижимается губами к месту, где бьется пульс, покусывая и посасывая тонкую кожу.       Август чувствует тонкие розовые стринги под чёрным платьем. Стягивает их, подымает чёрные кружева. Целует тонкую кожу шеи в ответ. Он стонет, его руки крепче сжимают её бедра, когда она двигается. В ответ покусывает тонкую бледную кожу в районе пульса. Он зарывается одной рукой в рыжие волосы, его пальцы запутываются в её мягких локонах, запрокидывая чужую голову назад. Его губы снова находят линию подбородка.       Эми отсасывает. За долгую карьеру в модельном бизнесе, в отношениях со многими мужчинами она привыкла к этому виду соития. Минет — отдельный вид наслаждения и для Августа. Секс с женой в последнее время был урезан, не запоминался из-за длительности и мог отсутствовать в целом месяцами. Вскоре, девушка возвращается к своей прежней позиции, стягивая платье и через голову и жалко хватая Августа за нижнюю челюсть для поцелуя. Головка жаркого члена упирается в бедро Амелии. Стонет, извивается, когда наконец находит его причинное место. Самые приятные ощущения не передаются словами просто так. Она обхватывает руками его шею, царапая её и далее ладони сползают на его спину.       Гостиная погружена в мягкий полумрак, лишь редкие лучи ночного города пробиваются сквозь неплотно задёрнутые шторы. На смятом диване, укрытым лёгким пледом, лежат виновники торжества. Амелия Смит, расслабленная и сонная после выпитого, тихонько посапывает, уткнувшись лицом в его плечо. Её волосы разметались по подушке. Август нежно поглаживает её по спине, чувствуя, как бьется её крохотное сердце. Он смотрит на неё с теплотой и заботой, в его глазах отражается блеск её белёсой кожи. На небольшом столике рядом небрежно валяются их вещи, бокалы с остатками вина и не дочитанная книга. Вещи на полу. В воздухе витает лёгкий аромат женских духов от Киллиан «Купаясь в любви» и едва уловимый естественный запах их тел. В комнате царит умиротворение и тишина, нарушаемая лишь их ровным дыханием. Оба уснули.

***

      Следующие встречи, которых было достаточно, проходили или в квартире у Августа, близкой к любимой немецкой гостинице Амелии, или в отелях, где-то ещё, по типу арендованных помещений, загородных домишек. Самое главное — процесс.       На этот раз Джулия уехала в Италию с Эльзой. Дитер сослался на занятость на работе. Она звонила и радостно делилась с мужем подробностями отдыха. Тот всё время улыбался, получал фото собственных жены и ребёнка, прощался, сводя мысли к хрупкому женскому модельному телу, на десяток лет моложе себя.       Свидания втайне, записки, спрятанные в книгах, украденные поцелуи в тёмных углах аллей. Их роман был взрывоопасной водородной бомбой. Август метался между двумя женщинами, наслаждаясь запретным плодом и мучаясь угрызениями совести. Амелия же, опьяненная его вниманием, верила, что рано или поздно он сделает выбор в её пользу.

***

      Этот день настал. Джулия вернулась с дочерью домой, поприветствовав с порога. — Дорогой, мы вернулись!       Подозрения начались, когда женщина увидела на пороге чьи-то дорогие туфли от Сен-Лорана. У неё таких никогда не было. Они и не новые, ношеные. Не в коробке. Это не подарок, а чужие. Явно. Эльза же удивлённо рассматривала тёмно-фиолетовое пальто «чужой тёти». — У нас гости?       Эльза ушла в свою комнату, а её мать отправилась в свою спальню. Но тут её ждал неприятный сюрприз. Август, растерянный и бледный, пытался что-то сказать, но слова застревали в горле. Амелия, прикрываясь простыней, смотрела на Джулию с вызовом. Дальше всё словно в тумане — буквально гром грянул. Крики, слёзы, обвинения. Август пытался оправдаться, умолял о прощении, но Джулия была непреклонна. Эми, оставшись под одеялом, поняла, что победила, но вкус победы был горьким. Она примерила обручальное кольцо Малик, фантазируя о себе в роли жены самого Августа Диля.

***

      Рыжеволосая девушка подпиливала свои ногти где-то на диване в доме своего официального любовника. На ней милейшее платье в стиле Мэрилин Монро, или Софи Лорен, белое в чёрный горошек. Волосы уложены в кудрявую укладку. Развод прошёл хоть и больно, но быстро для обоих супругов. Джулия и Эльза переехали в Швейцарию, редко связываясь с Дилем. А Эми задержалась подольше в Германии.

***

      Солнце пробивалось сквозь огромные окна берлинской квартиры Августа, заливая светом просторную гостиную. Амелия, в широкой футболке Августа, стояла у окна и с улыбкой наблюдала за оживленной жизнью города внизу. Эти стиль и темп жизни явно отличались от привычных ей английских. Несколько недель назад она прилетела из Лондона, оставив позади не только работу, но и последние осколки прошлой жизни. Развод её драгоценного был официально завершён, и теперь ничто не мешало девушке быть рядом с Августом.       Квартира, хоть и ощущалась как временный дом, быстро наполнялась её вещами: любимые книги на полках, привезённые из Лондона, из уютных библиотек, с классическими произведениями английской литературы, собственные фотографии, прикреплённые к пробковой доске на кухне, в том числе и их совместные. Август намеренно оставил ей место, позволив обжить пространство и почувствовать себя здесь уютно. В том числе и когда его любимый кофейный стол в предбаннике занят её любимыми ароматическими свечами голубого цвета с ароматом морской соли.       Из спальни вышел Август, собственной персоной, всё ещё немного сонный. Увидев свою официальную девушку у окна, он подошёл и обнял её за хрупкие плечи. — Доброе утро… — прошептал он ей в волосы. — Доброе утро! — ответила она, прислонившись к нему. — Представляешь, я вчера впервые за долгое-долгое время почувствовала себя по-настоящему свободной. Никаких тайн, никаких оправданий. Просто наша жизнь вдвоём. — Я знаю. Мне тоже. Сегодня вечером премьера нового фильма нашего производства, и меня позвали как гостя, помнишь? Предлагаю появиться там вместе, хоть ты якобы уже и уехала из Германии. Пусть теперь весь мир увидит, что ты моя новая возлюбленная. — Август поцеловал её в висок. — Тогда мне нужно срочно придумать, что надеть, — сказала она, улыбаясь. — Берлин, готовься! Эми Николь Смит и Август Диль идут в город! — Скорее, Эми Николь Диль. Я ведь могу так называть тебя? — Естественно.       Солнце сияло ярче, и даже берлинский воздух казался свежее и чище, чем обычно. Туманность и облака создавали приятную тень и душевность. Тепло на душе.