Шарик желаний

Шарик желания Весенний майский день полыхал жаром, словно раскалённый горн. Солнце заливало улицы золотым сиянием, и воздух, пропитанный ароматом цветущих акаций, дрожал от зноя. Баия Рин, лучшая студентка университета, чья миловидная внешность скрывала бурю страстей, вернулась домой, изнемогая от усталости. Её длинные, золотисто-рыжие волосы прилипли к шее, пропитанные потом, а школьная форма — белая блузка и короткая плиссированная юбка — облепила её стройное тело, подчёркивая округлые бёдра и пышную грудь. Её кожа, обычно бледная, теперь слегка порозовела, а изумрудные глаза сверкали смесью усталости и предвкушения. Она сбросила туфли в коридоре, оставляя влажные следы на паркете, и, не задерживаясь, ворвалась в комнату своего парня, Рентаро. — Приветик, Рин, как день? — спросил он, отрываясь от газеты. Его тёмные волосы были слегка растрепаны, а в серых глазах мелькала привычная теплота. Он сидел в кресле, в простой футболке, подчёркивающей его подтянутую фигуру. — День отличный, но я вымоталась, — выдохнула Рин, падая на диван. — Хочу есть и в ванну. Жарко, как в аду! — Ужин на кухне, — улыбнулся он. — Ванну какую тебе наполнить? И, прости, что заставляю тебя чувствовать неловко перед друзьями. Я же не местный… — Ой, не парься, — отмахнулась Рин, уже направляясь к кухне. — Друзья для того и нужны, чтобы быть перед ними дурой. А еду твою я обожаю, хоть и зову её стряпнёй! Она не дослушала его ответа, поглощённая ароматом ужина. На кухне Рин набросилась на рис с овощами и карри, запивая его чаем, смешанным с газировкой — её странной, но любимой привычкой. Пузырьки шипели на языке, добавляя прохлады. После трапезы её живот слегка округлился, натянув ткань блузки. Она нежно погладила его левой рукой, ощущая приятную тяжесть, а правой обмахивалась, пытаясь справиться с духотой. — Эй, Рин, слышала про акцию на ванну? — крикнул Рентаро из комнаты, размахивая газетой. — Массажирующая, за 300 тысяч йен! Рин, лениво поднявшись, взяла газету. «АКЦИЯ! Устали после работы? Хотите мини-СПА дома? Массажная ванна с пузырьками и паром подарит расслабление!» — гласила реклама. Её воображение нарисовало беговую дорожку с роликами, массирующими спину, и она хихикнула. — Звучит круто, — сказала она. — Закажи, а я пока вздремну. В своей комнате Рин рухнула на кровать, не снимая формы, и провалилась в сон. Через два часа её разбудил голос Рентаро: — Рин, ванну установили! Хочешь протестировать? Она потянулась, открыв сонные глаза, и улыбнулась. Форма всё ещё липла к телу, пропитанная потом, но мысль о ванне взбодрила её. — Ого, давай! — воскликнула она, врываясь в ванную. Ванна, квадратная, как джакузи, сверкала хромированными краями. Панель управления пестрела кнопками, а по дну тянулись ряды отверстий. Тусклый свет дополнительной лампы отбрасывал мягкие тени, создавая интимную атмосферу. — Размерчик что надо, — восхитилась Рин. — А эти дырочки для чего? — Отверстия для пузырьков, — объяснил Рентаро. — Кнопки — для массажа, подогрева, пены. Бомбочки для ванны нужны? — Конечно, это весело! — Рин начала расстёгивать блузку. — Идём вместе, я не знаю, как этим пользоваться. — Хорошо, только аккуратнее, — вздохнул он. — Я четверть зарплаты на неё угрохал. — Тревожник, — хихикнула Рин, скидывая юбку. — Бери бомбочки и раздевайся, не смущай меня! Рентаро включил воду, и ванна начала наполняться, окутывая их паром. Он принёс бомбочки — разноцветные шарики, пахнущие лавандой и цитрусом, — и разделся, обнажая подтянутое тело. Они забрались в тёплую воду, сидя плечом к плечу. Рин с любопытством разглядывала панель, пока бомбочки лежали на бортике. — Ну, удивляй, — сказала она, поворачиваясь к нему. Её глаза блестели, а влажные волосы прилипли к шее, подчёркивая изгиб ключиц. — Ванна умеет массажировать, — сказал Рентаро, нажимая кнопку. Из отверстий хлынули пузырьки, щекоча кожу. — И пениться. — Он включил пену, и вода покрылась пушистой шапкой. — А что за воздушный массаж? — спросила Рин, ухмыляясь. — Жопы изнутри, что ли? — Нет, вот это, — рассмеялся он, активируя аэродинамический режим. Потоки воздуха закружились, массируя всё тело волнами. — О-о-о, щекотно! — взвизгнула Рин, хихикая. — А если сесть на дырку, будет массаж изнутри? Не дожидаясь ответа, она плюхнулась мягкой, упругой попкой на одно из отверстий. Пузырьки хлынули внутрь, вызывая бурю ощущений. Её живот задрожал, будто внутри закипела газировка. Рин ахнула, чувствуя, как пузырьки щекочут и наполняют её, растягивая кожу. Её животик начал выпирать, сначала снизу, затем округляясь полусферой, гладкой и тёплой, как надутый мяч. — Хи-хи, я надуваюсь! — воскликнула она, её голос дрожал от восторга. — Классно, хочу ещё! Рентаро, глядя на её растущий живот, улыбнулся: — У меня идея. Сгоняю за газировкой. Он выскочил на кухню, а Рин, наслаждаясь пузырьками, чувствовала, как её тело становится всё полнее. Её кожа натянулась, издавая тихий скрип, а живот рос, будто на дрожжах, превращаясь из мягкого бугорка в упругий шар. Она гладила его, ощущая тепло и лёгкое жжение, смешанное с эйфорией. «Я как воздушный шар, — подумала она. — И мне это нравится». Рентаро вернулся с литровой бутылкой газировки. — Пробовала резкое надувание? — спросил он, хитро прищурившись. — Нет, а что это? — Рин наклонила голову, её глаза сверкали любопытством. — Выпей три литра воды, а потом проглоти две бомбочки для ванны. Они съедобные, детские, но пузырей от них — море. Рин хихикнула, взяв лейку душа. — Воды и так полно, но давай! — Она начала пить, глоток за глотком, пока поток воды не хлынул в её горло. Три литра наполнили её, и живот выпирал ещё сильнее, натянув кожу до предела. Она ощущала тяжесть, но её эластичное тело справлялось. — Теперь бомбочки, — сказал Рентаро. — Закрой глаза, открой рот. Рин запрокинула голову, открыв пухлые губы, и он аккуратно вложил два шарика. Она проглотила их, ощутив, как они камнем упали в желудок. Через секунду началась реакция: пузырьки взорвались внутри, жгучие, но приятные, словно шампанское, бьющее в голову. Рин отрыгнула — «Буэээрп!» — но тут же сглотнула, удерживая газ. Её живот рванулся вперёд, переходя отметку девятого месяца, и стал шаром, твёрдым и гладким, как фитнес-мяч. Кожа покраснела, пупок, маленький и аккуратный, вывернулся наружу, словно вишенка на торте. Она чувствовала, как её тело растягивается, будто дирижабль, готовый взлететь, и это наполняло её восторгом. — Ох, ах! — выдохнула она, лёжа на своём животе, который упирался в бортик ванны. — Это… невероятно! Рентаро, глядя на неё, почувствовал, как кровь хлынула к лицу. Его нос закровоточил, а слюна потекла от удивления. — Рин, твой фетиш… я и не знал, — пробормотал он, вытирая лицо. — Массаж живота нужен? — Да, давай! — простонала она, проглатывая ещё одну отрыжку. Он взял крем с полки и начал растирать её живот, тёплый и упругий, как барабан. Его пальцы скользили по натянутой коже, ощущая её гладкость и тепло. Рин вздрогнула от удовольствия, её тело всё ещё росло, но бомбочки начали растворяться, замедляя процесс. Она чувствовала, как давление внутри ослабевает, но возбуждение нарастало. Её соски, тёмные и набухшие, проступили под водой, а бёдра дрожали от напряжения. — Хочешь меня? — прошептала она, её голос был хриплым, полным желания. — Прямо тут? Рентаро, уже не сдерживаясь, кивнул. — Конечно… сейчас, — он надел презерватив, его руки дрожали. — В какой позе? — Я сверху, — усмехнулась Рин, её глаза горели. — Сегодня я главная. Она с трудом приподняла сочные бёдра, развернувшись к нему. Её огромный живот, твёрдый и округлый, упирался в его грудь, а пупок почти касался его лица. Рин опустилась на него, медленно, чувствуя, как он наполняет её. Она начала двигаться, неуклюже перекатываясь на своём животе, который покачивался, как гигантский шар. Каждое движение усиливало её ощущения: давление внутри, тепло его тела, скрип её натянутой кожи. Рентаро, чувствуя её упругость, задыхался от возбуждения, его руки сжимали её бёдра. — Рин, ты… чудесная, — выдохнул он, растворяясь в её ритме. — Как ты это делаешь? — Я знаю тебя, сладенький, — простонала она, ускоряясь. Её движения стали резче, живот покачивался, ударяясь о его грудь, и Рентаро довёл её до оргазма, растворяясь в экстазе. — Надуй меня сильнее, — выдохнула Рин, наклоняясь для поцелуя. — Как шарик… Рентаро прильнул к её губам, вдувая воздух в её лёгкие. Она закрыла глаза, чувствуя, как её живот натягивается до предела, становясь твёрдым, как барабан. Пузырьки внутри и его дыхание снаружи делали её невесомой, словно она парила над землёй. Её тело, огромное и круглое, занимало полванны, и она не могла обнять его, только гладила себя, наслаждаясь тугостью. Через несколько минут Рентаро отстранился, тяжело дыша. — Устал, — выдохнул он, смеясь. Рин, огромная, как воздушный шар, обняла свой живот, гладя его. — Спасибо, дорогой… я люблю тебя, — прошептала она, её голос был мягким, как шёлк. Её живот был слишком большим, чтобы пройти в дверь, и она осталась в ванне, закрывая глаза. Рентаро поцеловал её в лоб, пожелав спокойной ночи, и прилёг рядом, опираясь на её тёплое, упругое тело. В ту ночь они спали в ванне, окружённые ароматом лаванды и пузырьками, в объятиях странной, но всепоглощающей любви.