УККК и Н

***       — Давай, бля, не стой столбом, Харальд. Он пизда какой тяжелый! — завопил Ивар.       — Ща-ща, — причмокивая выкуренный практически до самого фильтра бычок, бормотал бледный парень.       Губы блестят, отливают трупной зеленцой, предзнаменующей облеванный салон старой «Хонды», а пальцы дрожат, надеясь на спасение никотином. Пластиковый пакет для остатков застолья подмышкой, только и ждет своего звездного часа.       Времени было уже около четырех часов утра, а небо все еще оставалось темнее темного. Зато некоторые птицы уже начинали очухиваться и заводить свою сонную трель. А кругом хвойный лес: пахнет приятным холодком и бодростью.       Новенький из отдела продаж нес на шее убитого в хлам Ульфа, опытного специалиста по развитию бизнеса. Цвия курила тонкую сигарету, укутанная в чью-то тяжелую куртку, и с непричастным интересом наблюдала за такой символичной картиной: будущее пытается спасти прошлое. Ульф уволился еще в конце ушедшей недели, а на его место пристроили какого-то зеленого паренька, Ульвара. Заносчивый оказался, еще похлеще Харальда. Новый тяжелый случай в компании.       — Мест пять, а нас — шесть, — прошептал над ухом приятный мягкий голос. Флок — отдел маркетинга.       — Ты можешь поискать себе место в багажнике, — даже не глянув в его сторону, прищурилась брюнетка.       — К сожалению, он уже занят твоими пакетами.       — Какая жалость.       Девушка выпустила себе под нос остатки горького дыма с ягодным привкусом и стрельнула куда-то в сторону мятый бычок.       — Тебе придется сесть к кому-то на коленки. Вот только Ульф в отключке, с Новеньким ты не поладила, а Харальд себя еле в состоянии выдержать. Остаюсь только я, — свои умения ораторского мастерства кавалер оттачивал годами, впахивая пять дней в неделю с девяти до шести. Говорил он всегда по делу, но Цвие все равно соглашаться с ним не хотелось.       — Я еще подумаю над багажником, — наигранно улыбнулась она и, тут же вернула на лицо искреннее раздражение.       Пришлось ускорить шаг. Каблуки неудобно проваливались в газон, роса подмораживала кончики пальцев на ногах, а прохлада тонкими струями пробиралась под короткое платье. Голубые глаза хищно бросились сначала на обомлевшего Харальда, менеджера по ключевым клиентам, потом прилипли к Ульфу, затем к Ивару, руководителю ее отдела, и в самом конце — к Новенькому.       Прочистив горло, девушка подобралась к парню поближе и заговорила тише обычного, равняясь на его шаг.       — Извини, я могу сесть к тебе на колени?       — Че? — моментально нахмурился запыханный специалист. Казалось, таким его ответ был бы в любом случае, что бы Цвия сейчас у него ни спросила.       — В машине не хватает мест, но предлагать посадить тебя на колени Флоку будет слишком нагло. Поэтому…       — Если Вы рассчитываете, что я соглашусь из уважения, то я Вас расстрою. Нужно было посильнее меня бить, и, может, тогда я бы и повелся.       — Ты получил заслуженно, — строго парировала она.       — Не спорю. Но и держать Вас на себе всю дорогу не собираюсь.       Девушка напоследок «чмокнула» виноватым взглядом красный лоб Новенького и позволила ему поторопиться к машине с тяжелой тушкой на шее. Ивар недовольно забухтел вслед, пытаясь удержать вторую половину Ульфа.       — Зря ломаешься. Тебе хоть одна рассказала обо мне что-нибудь плохое? — опять прилип Флок. Обхаживал, дарил комплименты, был всегда рядом, вот только…       — Видишь ли, в этом и проблема, Флок. Каждая может мне рассказать о том, какой ты в постели хороший.       — Так это потому что я проверенный. Я клянусь быть самым послушным. А ты будешь самой довольной, — хитро прищурился настоящий плут.       — Знаешь, звучит хорошо. Пожалуй, так и будет.       — Значит, ко мне? — торжественно приобняв коллегу за хрупкие плечи, чуть ли не пропел парень.       — Значит, «Отвали», послушный.       Когда Ульфа наконец усадили на центральное заднее сидение, Ивар скомандовал всем располагаться следом. Харальд сел на переднее, чтобы его хоть чуточку меньше укачивало, Флок сел за ним, не желая видеть, как будут обстоять дела у менеджера дальше, Новенькому пришлось сесть за водителем, Иваром.       — Давай резче! А то без тебя поедем, — выглянул из окна начальник, усугубляя и без того шаткое положение девушки.       Цвия еще раз оглянулась на пропитанную запахом веселья и дешевой водки усадьбу, а затем опять уставилась на синий автомобиль, припаркованный на газоне. Обе задние двери были все еще приоткрыты, и, собравшись с духом, работница офиса направилась к ближайшей.       Ульвар уже было взялся за ручку, намереваясь закрыть машину со своей стороны, вот только не успел. Цвия уверенно остановила парня, схватилась за подголовник водителя и запрыгнула к Новенькому на колени.       — Что Вы делаете? — тут же всполошился молодой специалист.       — Догадайся.       — Я не соглашался!       — Упертая! Я же говорю, садись ко мне, — недовольно зашипел краснеющий от зависти Флок.       — Так! Закрыли рты и двери! — сухо скомандовал трезвый Ивар. — Либо успокоитесь, либо идете пешком.       Работники тут же стушевались, но лица попроще не сделали. Особенно Ульвар. Он отвернулся к окну и сморщился так, будто к нему на колени только что запрыгнула какая-то:       — Свинья.       — Кто бы тут ныл, — огрызнулась девушка, захлопывая за собой дверь. — Ишак. — следом захлопнулась еще одна.       Туфли мешали, а ноги неудобно заломались под неподходящим углом. В сопровождении хрипа слабого мотора, Цвия начала ворочаться и пытаться устроиться поудобнее. Новенький шипел ей что-то в спину, кажется, она наступила на него каблуком, и пытался покрепче сжать женскую талию в своих ладонях. Мягкий зад так и норовил ускользнуть пониже, к мужскому паху, чего юноша очень старательно пытался избежать. В конце концов, оба уместились, и раздражающие дергания туда-сюда закончились.       В салоне пахло спиртягой и все-таки прорвавшимся наружу ужином Харальда. У зеркала заднего вида крутилась ярко-салатовая вонючка в форме елки — эфемерная надежда на свежесть. Окна были раскрыты нараспашку, машину укачивало, все молчали, и только Харальд едко кашлял в свой пакет и извинялся.       Романтики в это безумие добавлял ужасно низкий потолок авто, вынуждающий Цвию вжаться лбом в подголовник Ивара. С каждой новой кочкой, с каждым лежачим полицейским ее зад неминуемо скатывался все ниже, пока наконец не уперся в расслабленный живот парня под собой. Утешало лишь то, что, кроме тепла, девушка ничего подозрительного не чувствовала.       Резкий скрип педали тормоза неожиданно заставил Ульвара цепко схватиться за Цвию, удерживая ее от удара носом по сидению водителя. Сильные руки прижали коллегу поближе к себе, чтобы защитить от последующих подобных ситуаций.       — Гандон блядский, — на выдохе чертыхнулся руководитель, пару раз хлопая по клаксону. — Че вылупился?! ПДД на днях почитай, уебище! — продолжил он кричать в форточку.       Маты вырвались из уст обычно сдержанного водителя, как песня. В женскую спину прилетел тихий смешок, а задница почувствовала, как всего на секунду сжался мужской пресс. И работнице офиса этого неожиданно хватило для того, чтобы возбудиться.       Почувствовав необходимость в том, чтобы поправить задравшееся платье, Цвия начала аккуратно ерзать, и, в конечном итоге, это принесло свои предсказуемые плоды.       — Простите, — тихо пробормотал Новенький, с обращенным к самому себе разочарованием.       Только они вдвоем понимали, за что именно парень извинялся. Харальд заходился в новом приступе кашля, Флок от скуки листал новостную ленту в инсте, Ульф храпел, а у Ульвара твердел член.       — Сначала завезем Цвию, потом Харальда с Ульфом, на обратном пути Флока. Ульвар, напомни, ты ведь в центре живешь? — составлял логистическую операцию Ивар.       — Да, да. У автовокзала, — растерянно спохватился он.       — Я тогда там тебя и выкину, ладно?       — Мг.       — Цвия, а ты сядь покомпактнее, не хватало еще, чтобы нас остановили.       Девушка цокнула: куда, блять, еще компактнее? С беззвучным вздохом, она пригнулась пониже, сильнее вжимаясь в живот Новенького. Оставалось только надеяться на то, что он не решит от такого вывернуть свой желудок ей прямо на спину. В попытке поддержать товарища, женская ладошка погладила вынужденного соседа по коленке, и «нечто» в его штанах стало еще больше.       — Прекратите ерзать, — со смехотворной угрозой пробормотал Ульвар на ухо.       На миловидном лице дрогнула хищная ухмылка: не просит, приказывает? Старший менеджер отдела продаж чуть раздвинула собственные коленки и, крепко держась за сидение водителя, медленно повторила плавное движение бедрами. Для того не было повода, просто обыкновенное желание подразниться.       Член становился все больше и тверже, распаляя в девушке настоящий аппетит, какой она признавать поначалу даже не хотела. Уже около года в жизни Цвии не было никакого секса: ни отношений, ни перепихона на одну ночь с незнакомцем. Скажете, полная чушь? В машине пятеро здоровых красивых, а главное, холостых мужиков, неужели...?       Неужели. Из всех них только Флок проявлял какой-то недружеский интерес к своей коллеге из соседнего отдела, вот только через его постель уже прошел весь женский коллектив офиса, и пополнять его Цвие, честно говоря, не хотелось.       Ульвар же, Новенький который, был ничего. Аккуратный, симпатичный, молодой и, между прочим, на перспективную должность устроился. Пусть он еще пока стеснялся и общался ко многим на «Вы», уже пол списка Флока наметили на него свои целибатные… руки. Теперь-то в их компании куча разведенок, после похождений языкастого.       Горячие мужские лапы грубо сжали мягкий зад знакомой и попытались остановить ее шутку, но Цвия была пьяной и упертой. Тогда большая ладонь неожиданно отпустила женское бедро и огладила нежную кожу, задевая приподнятый край платья.       От удивления девушка чуть не ойкнула, остановилась, а чужие руки о таком даже не думали. Пальцы Ульвара бесстыдно пробрались под струящуюся ткань юбки и заскользили по коже вниз, туда, куда обычно не принято пускать малознакомых мужчин благочестивым женщинам.       Цвия настойчиво сжала скрупулезно выглаженную днем штанину брюк Новенького, но открыть свой рот и прямо попросить его убрать свои грязные конечности не решилась: вдруг действительно уберет? Странная, смущающая мысль встала в горле острым камнем осуждения самой себя, что же она творит?       А новому специалисту по развитию бизнеса все нравилось, особенно то, что девушка притихла и замерла. Он уже хотел убрать свою руку, как вдруг почувствовал: менеджер слабо раздвинула свои ноги, настолько, насколько то было сейчас возможно.       Парень замер: понимал, к чему все идет, и не решался сделать новый шаг. Не знал, что обыкновенная шутка может обернуться нерешительной просьбой продолжать разврат в присутствии других взрослых мужчин. В любой другой ситуации Ульвар бы непременно отказал. Более того, он бы даже не позволил чужой девице запрыгнуть к себе на колени. Но вот эта не была чужой. Эта была особенной. ***       Из динамиков огромного бумбокса вибрировал какой-то псевдорэп. На танцполе вяло качались пара долбоебов, несколько разведенок и кучка особо угашенных, каким было, в общем-то, все равно на музыкальное сопровождение вечера. Одним из таких, кстати говоря, был Ульф, а теперь… В общем, задорные пляски почему-то остановились, и настало время скучных тостов.       Женщины хохотали, мужчины спорили, Ульвар молчал. Рядом сидел Ивар и тоже особым весельем не отличался. Он, как и Новенький, решил воздержаться от алкоголя, так как в этот раз был его черед развозить УККК. «Узкий круг крутых коллег» — небольшую свойскую компанию друзей, не разделенную ни ссорами, ни увольнениями, ни переводами в другие отделы.       — Пойду покурю, — тяжело вздохнул руководитель, поднимаясь со своего места.       Новенький промолчал. Наверное, он бы мог что-то ответить, да говорить пока стеснялся. Перед его носом лежала чистая тарелка и стояла перевернутая вверх дном рюмка. «Не пью» — расценивалось как приговор. «Будет весело» — не произошло.       — Бля-я-я-ять! Кто влез?!       В противоположном углу зала, рядом с колонкой, начался какой-то кипиш. Длинноволосая брюнетка, довольно пьяная на вид, цеплялась к какой-то тучной женщине. Немного криков — и музыка стихла. Пару секунд спустя заиграла вновь, вот только другая. «Сан-Франциско», похоже. Как для Ульвара, так ничем не лучше предыдущей композиции.       Из-за стола тут же вылетел пузатый мужичок с седой бородкой. Край мокрой рубашки уже вылез из-под ремня и болтался у паха. Танцор ловко допрыгал до незнакомой красотки и тут же попытался увести ее в дерзкий танец, и она повелась. Громко напевая в унисон знакомый текст песни, они танцевали так, будто не выглядели как две полные противоположности друг другу.       К ним начали подтягиваться остальные отдыхающие. Стол вновь начал пустеть, и Ульвар опять остался в полном одиночестве. Время шло к ночи, мысли начали сводиться к тому, чтобы уехать домой и пораньше лечь спать.       Неожиданно на место Ивара бухнулся темноволосый молодой парень. Белая рубашка расстегнута на первые две пуговицы, рукава закатаны до середины предплечий, кожа пахнет дорогим парфюмом и совсем немного водкой с пепси.       — Флок, — хмурясь от схватившей ногу судороги, протянул мужчина ладонь.       — Ульвар, — на удивление, охотно представился Новенький в ответ.       Флок, конечно же, знал, как его зовут, но ответу все равно обрадовался.       — Давай-ка по одной?       — Я не пью, — легко потеряв весь энтузиазм к знакомству, отказал парень.       — За рулем?       — Прав нет.       — Пф, — фыркнул старший коллега, но на секунду все же осекся, переспросил: — на антибиотиках?       — Нет, просто не люблю состояние опьянения, — спокойно пояснил Ульвар.       Темноволосый красавец издал нечто нечленораздельное: что-то между смехом, чихом и закатанными глазами.       — Самогонку или водочку?       — Я серьезно. Напьюсь и опозорюсь, со мной всегда так.       — Старина, если не напьешься, будешь тухнуть здесь в одиночестве весь вечер и уедешь к себе же домой. Давай, пятьдесят грамм — и мы подружимся, — уверенно заявил Змей-искуситель.       Даже не дожидаясь ответа уже, впрочем, не сопротивляющегося парнишки, Флок перевернул чистую стопку вниз дном и взял со стола полупустую бутылку водки. Сначала налил Новенькому, потом себе в чистую стопку Ивара, а затем поднял «первый» тост.       — За прекрасный вечер.       — Только одну, — нет обманчивее в мире фразы.       Молодые люди чокнулись рюмками и опрокинули по пятьдесят грамм водки. Ульвар тут же сморщился и закусил алкоголь кусочком желтого болгарского перца со стола. На вкус получилось гадко.       Ни с того ни с сего Флок громко свистнул и начал ритмично хлопать в ладоши.       — Ой, ну как Сигвальдос лезгинку жарит! Ну, красавец!       Коллега зарумянился сильнее, глядя на танцпол с широкой улыбкой, и Ульвар послушно обернулся к смелым пляскам. И опять она. Брюнетка, лицо счастливое, красное, сама высокая и какая же все-таки пьяная. Забавная. Она громко пела, продолжала танцевать с «Сигвальдосом» и притягивала к себе людей, как магнит. Ульвар не был исключением, чувствовал каждой клеточкой своего организма: ему хочется туда же.       Вот только стеснительно это все. Кто он, а кто она. А, собственно, кто она?       — Слушай, Флок, а с кем это он танцует?       — А, это. Это, блять, легенда. По документам Рагна, по сути Цвия, на деле какой-то Дьяр из соседнего падика. Мировая женщина. Почему интересуешься?       — Кажется, я ее впервые вижу.       — Не впервые. Просто без строгих очков и зализанного хвоста не узнал. Она работает старшим менеджером в твоем отделе, ага?       — В моем?       Опытный экономист тут же присмотрелся к загоревшимся глазам собеседника и едва прищурился. Ульвар-то симпотный, на пару лет моложе Флока, еще и шрамы у него на лице какие-то уж слишком сексуальные. Нахваливать перед ним Цвию опасно.       — А что, хочешь подкатить?       Новенький уже не ответил. Он был полностью поглощен интригующей «Цвией» и ее улыбкой. Ей было все равно на то, кто за ней наблюдал, а кто смеялся. Она танцевала, потому что просто хотела танцевать, пела, потому что того просила поддатая душа. И если ей было так насрать на мнение толпы вокруг, насколько же она может быть смелой наедине с… ну, с мужчиной.       — А она свободна? — не отрываясь от гибкого женского тела, спросил Ульвар.       — Ну, как сказать, — протянул Флок и начал как бы издалека. — Разведена, есть двое детей, самой уже тридцать шесть. Катит шары здесь ко всем подряд, особенно любит таких молоденьких, как ты. Но ты на нее даже не смотри, поговаривают, заразная.       — Чем?       — А черт ее знает. Я старался не узнавать, но и за руку здороваться с ней на всякий случай перестал, — с трудом сдерживая бурлящий где-то в груди смех, приукрасил свой ответ мужчина.       — Жалко, — растерянно опустил плечи Новенький так, будто сказанное недостаточно сильно отвлекло его от молодой коллеги.       Ульвар не отвел любопытных серых глаз от привлекательной работницы офиса, и тогда Флоку в голову пришла новая идея:       — Кстати, вот этот вот рядом с ней, видишь?       — Ага.       — Хахаль ее новый.       — Правда?       — Клянусь. Мудак тот еще. Бьет и бьет, а она ему все изменяет. Так что не бери грех на душу, не лезь к ней, — «Только не первее меня», — Аб… Абрузиные у них отношения.       — Абьюзивные?       — Да хуевые.       Парень поджал пухлые губы, наблюдая за теперь печальным танцем несчастной пары. Смотрел и все равно наслаждался. Уж больно интересно двигалась она: что-то общее между попыткой подтянуть колготки и диско. Выглядела точно жемчужина посреди обычной пляжной гальки. А рядом — мятый слюнявый окурок, отравляющий ее красоту.       — А почему никто не вмешается, если все об этом знают? — серьезно задался вопросом Ульвар.       — Так это, — настойчивость твердолобого поражала. — Все боятся. Тип он мутный, в девяностые был авторитетом, каких даже в «Бригаде» не показывали.       — И что?       — Что «и что»? В лес свезет по частям, оно тебе надо? Терпим. Она терпит, и мы терпим. Короче забей. Глянь, вон. Марта, секретарша из моего отдела. Чудная девица: мягкая, покладистая, и грудь ого-го. Тебе точно не откажет.       Новенький не сильно заинтересовался, но махнул рукой и попросил налить еще водки. И Флок с удовольствием подлил алкоголя.       Выпили по второй, через одну песню еще по одной, потом еще. И, когда опустела пятая стопка, Ульвар встал из-за стола, так и не закусив. Ноги повели его на танцпол, вот только душа просила не танцев, а справедливости.       Приблизившись к той, за кем с трепетом наблюдал вот уже десять минут, парень аккуратно коснулся ее хрупкого плеча. Цвия тут же обернулась к нему лицом и, только заметила шрам на брови, о привлекательности которого была уж больно наслышана, улыбнулась. Решила, будто Новенький наконец осмелился подойти к ней первым, а тот лишь настойчиво сдвинул красавицу с места и встал напротив того самого «Сигвальдоса».       Мужик вылупился, не понимая, почему какой-то шкет пытается отобрать его подружку, а потом вдруг — бах! Удар меж глаз — и Сигвальд, бедный, навзничь.       — Приятно? — обозленно прорычал борец за справедливость.       — Ты ебанутый?! — неожиданно заверещала за спиной «та самая».       Ульвар обернулся на женский испуг с искренним непониманием своей вины. Даже махнул рукой в сторону Флока, в попытке как бы объясниться, вот только Флок не захотел становиться свидетелем душераздирающей сцены и скоропостижно ретировался прочь. За столом никого больше не было.       За плечо дернул кто-то сильный, а потом — бах! Удар прямо в лоб от Жемчужины.       — Ауч! За что? — схватившись за голову, простонал парень.       — Блять, — девичий кулак болезненно запульсировал. — Новенький, а уже дебоширишь?       — Да я… я ж помочь!       — Свали отсюда, пока я Харальда не позвала!       Так и закончилась пьяная попытка двоих познакомиться лично. Потом Марта с холодной банкой пива у лба, потом нелепая попытка поцеловаться, потом рвота и женский визг, а там уж и конец застолья. Часть гостей уехала с Оддмандом, часть с Сигвальдом и его беременной женой, часть — на такси. А потом:       — Как закончилось?! Как такси может закончиться?! Мне не рассказывайте, я вообще-то...! Ало? Але-е-е-е! — отстаивал хотя бы одну желтую машинку Харальд.       В итоге из транспорта осталась лишь машина Ивара, а из гостей — «УККК» и Новенький. ***       Девушка затаила дыхание, ожидая реакции парня под собой, и, как только почувствовала новое движение, негромко выдохнула. Огрубевшие пальцы проскользили по внутренней стороне горячего женского бедра и наконец добрались до тонкой ткани нижнего белья. Оно уже было влажным, что заставило раскраснеться даже Ульвара.       — Может музыку включим? — не вытерпев мокрого хрипа вякающего всю поездку Харальда, цокнул Флок. — Иначе я сейчас за компанию с ним рыгать начну.       Ивар громко вздохнул, но все же согласился: еще чуть-чуть и его самого замутит, так что немного шума никому не повредит. В одно нажатие кнопки водитель подключился к какой-то радиостанции, и из динамиков загрохотали знакомые заезженные треки.       Новенький раздвинул колени пошире, откидывая разгоряченную девушку себе на грудь. Теперь громоздкая куртка была не помехой, а удобным прикрытием. Левая рука пролезла под тяжелую грубую ткань и заботливо огладила женский живот, потом поднялась выше и приятно сжала грудь.       — Эй, — сокрушенно пробормотала Цвия.       Ульвар не ответил. Вместо этого он начал плавно массировать набухший клитор через влажную ткань, изводя практически незнакомую ему девушку. Он уже знал, что никакого мужа и тем более детей у нее нет, и это развязывало руки. Движения были мягкими и почти заботливыми, простой, ни к чему не обязывающий петтинг.       В свою очередь старший менеджер начала отвечать медленными, но настойчивыми поглаживаниями задом. Цвия неспеша терлась о выступающий на темно-коричневых брюках член молодого специалиста и до скрипа сжимала ладонями его коленки. А голубые испуганные глаза бегали от одного свидетеля к другому, но никому не было дела ни до Ульвара, ни до его рук на женском теле.       Как только девушка почувствовала опасную близость оргазма, свела собственные колени, пытаясь помешать своему ухажеру, но его это отнюдь не остановило. Наоборот, еще сильнее разогрело интерес, вынуждая усилить степень нажатия и интенсивность движений. Горячая ладонь напоследок сжала левую грудь, а после Новенький бесстыдно ухватился за мелкий сосок и стиснул его почти до боли.       Цвия зажмурилась, откинулась назад, пытаясь сдержаться, но ей было хорошо, слишком. Она так скучала по интимной близости, так нуждалась в чужих касаниях, что была готова кончить прямо здесь и сейчас, но было нельзя. Ужасно, гадко, неправильно — от собственной похотливости становилось дурно, и от того сильнее хотелось наказания. Чтобы ее как следует выпороли, заломали за спину руки, и очень грубо…       — Блять… вот и приехали, — неожиданно возник Ивар, выключая радио.       — Ух, спасибо, парни, — резко очнулся Ульф и потянулся к двери со стороны Ульвара.       — Тихо-тихо-тихо. Сиди уже, — косясь на красно-синие мигалки, задержал сонного Флок.       Новенький убрал от девушки руки и наскоро поправил ее задравшееся платье. Прочистил горло и обернулся к окну. Внутри обоих грохотали чувства и медленно тлел практически достигнутый оргазм, о каком теперь напоминал только пульсирующий под девушкой член.       Ивар взял из бардачка документы, права, техпаспорт и вышел из машины. Все разом затаили дыхание в попытке расслышать происходящее за дверьми. Сначала последовала какая-то неразборчивая болтовня, потом захрапел Ульф и раздался едва различимый писк «трубочки».       Тишина стала еще громче, когда Ивар вернулся в машину. Штраф? Большой? Лишение?       — Все, поехали.       — Все нормально? — удивленно переспросил Флок.       — Ага. Спросили, откуда едем и куда. Я сказал, что тут во дворах уже все, дунул в трубку и меня отпустили, — закидывая в бардачок все документы, почти радостно ответил водитель.       Машина снова завелась, и у всех немного отлегло. Старенькая «Хонда» опять поплыла по пустой городской улице, а в салоне завязалась бодрая беседа о том, какие же хорошие порой бывают полицейские.       — Ты с кем живешь? — чуть повернув лицо к окну, пробормотала Цвия.       — С другом в однушке, — тихо ответил Ульвар. Не то, что хотела узнать работница, но тоже неплохо.       — Девушка или жена есть?       — Нет.       — Парень?       — Что Вы пытаетесь узнать?       Старший менеджер растянулась в слабой улыбке и, прикусив губу, предложила:       — Поможешь донести пакеты до дома?       Внутренности опять обожгло трепетом и слабым смущением. Новенький уже тяжело дышал, а теперь, кажется, и вовсе перестал.       — Помогу.       Рядом послышался тяжелый вздох.       — Я, кстати, тоже в состоянии донести пару сумок до твоей квартиры, — раздосадовано протянул Флок.       — Побереги свои суставы, — хмыкнула девушка, заглядывая на улицу.       Синий автомобиль начальника плавно остановился у третьего подъезда, и работница офиса открыла заднюю дверцу.       — Желтые пакеты слева, — напомнил Ивар.       — Ага, спасибо.       Цвия вывалилась на улицу и поглубже вдохнула свежий воздух. Пусть они и ехали с открытыми окнами, вот так стоять на холоде было намного приятнее.       Ульвар выполз следом и закрыл за собой машину. Потом достал из багажника те самые пакеты с остатками еды с застолья и, звеня бутылками, пошел к бетонному козырьку.       — Я сейчас! — предупредила девушка помощника, махнув ладонью.       Она аккуратно подошла к окну Харальда и, опершись о крышу «Хонды» наклонилась.       — Спокойной ночи.       — Шельма.       — Слышь! — хохотнула Цвия, протянув особо обиженному средний палец.       Ивар слабо улыбнулся, глядя на всю картину происходящего, и, как всегда, вздохнул.       — Добрых снов, — на самом деле желая далеко не «снов», прищурился руководитель отдела.       — Эй, малая, — шепнул вдруг Харальд.       — Что?       Мужчина поднял пакет с не вызывающим аппетит содержимым и протянул его подруге.       — Будь другом, выкинь в мусорку.       — Фу, блять, Харальд.       — Да смотри, тут и ручки есть, бери.       Цвия с отвращением взяла прокаженный пакет за ручки и бухнула его в ближайшую мусорку в метрах трех от машины. Потом, брезгливо потирая руки, вернулась к ребятам. Харальд покопался в заднем кармане брюк и в качестве награды протянул подруге два сцепленных между собой презерватива.       — Спасибо, родная, — девушка смущенно выхватила подарок и покосилась на парня под подъездом.       — Это что такое?       — Японские, между прочим, супертонкие и дорогие извинения. «Аригато», — сложив в молитве руки, уставшим голосом, но с улыбкой на лице ответил пассажир.       — «Гоменасай», умник, — хмыкнула полиглотка и оттолкнулась от автомобиля.       — Смотри не съешь его там, — не без зависти выкрикнул вслед менеджер из отдела маркетинга, в унисон с ревом мотора.       Девушка глупо усмехнулась и обернулась к Ульвару, а тот удивленно распахнул глаза, молча таращась на то, как резво сорвалась с места синяя «Хонда».       — Э… а они...?       — Переночуешь сегодня у меня, я не кусаюсь.       — У меня там рюкзак! — растерянно простонал Новенький.       Двое вновь обернулись к ярко-красным фарам, с насмешкой моргающим им вслед с конца двора.       — Ладно, позвоним Флоку, он заберет его себе или оставит Ивару, а завтра заберешь. Правда, у меня мобильник сел.       — А мой в рюкзаке.       Цвия взглянула на обреченного и виновато пожала плечами.       — Тогда пойдем чая хоть попьем что ли, пока телефон заряжаться будет.       Парень недовольно цокнул, но против, в общем-то, не был. Правда, чая в ту ночь они так и не попили, хотя никто, в итоге, и не расстроился.       Рюкзак уже к утру был у хозяина, а «УККК» теперь состояла из шести членов . ***