Часть 1

Юн Со бешено неслась по школьному коридору, то и дело натыкаясь на очередных старшеклассников, снося их с ног вихрем, несущимся по округам. Юн Со это совсем не волновало — она продолжала расталкивать окружающих без толики сожаления в глазах. Её взор был устремлён в неизвестность, пелена слёз то застилала полностью её обзор, то слетала щекотливым ожогом по щекам, уносясь с порывами воздуха вдаль. Натолкнувшись на очередную спину незнакомца, она сильно пошатнулась в бок и её занесло. Занесло возможно слишком сильно для её хрупкого телосложения, и не удержавшись она рухнула на пыльный школьный линолеум. За ней тут же поспели и, проходящие мимо всей толпы гудящих, точно словно пчелиный улей школьников, учителя, вежливо спрашивая не нужна ли ей помощь, и некоторые ученики старших классов, уже подавая ей руку, желая помочь подняться на ноги. Юн Со в опаске оглянулась назад и, точно поймав что-то взглядом, тревожно замотала головой, совсем тихо прося прощения и поднимаясь на дрожащих ногах. Она унеслась также быстро, как и явилась, оставляя за собой только приятный шлейф сладкого парфюма. Несколько проходящих мимо переглянулись, словно ища ответ в толпе, но никто понятия не имел, что успело случиться за короткую перемену между первым и вторым. Девушка мчалась только дальше по длинным школьным коридорам, пока наконец не нашла укромного места — дальние туалеты обычно использовали только заядлые курильщики да всякие прогульщики, когда слиняли с уроков. Она двинулась в их сторону, толкая дверь женской уборной. Вбежав внутрь, она наконец выдохнула. Стараясь как можно быстрее отдышаться от недолгой пробежки, она склонилась над раковиной, вглядываясь в своё лицо. Вода лилась из крана ручьём, но она упорно его игнорировала, пытаясь разглядеть желаемое спокойствие в своём отражении. Как назло, она находила только отчётливые черты ярости и неконтролируемой тоски. Возможно, только возможно, там, в самой глубине, на задворках сознания, скрывался и давным-давно похороненный ею страх. Не за себя, нет. Страх, что сковывал всё её нутро в ничтожное мелкое существо, страх, что, будучи почти полностью забытым, или скорее забитым, вновь сковывал лёгкие, не давая сделать нормальный вдох. Кислород молниеносно кончался, Юн Со видела, смотрела, как её лицо с каждой секундой краснеет сильнее, как рот открывается снова и снова, напоминая жалкую рыбу, выброшенную на сушу, без шанса на спасение. Она смотрела в своё отражение, когда в глазах темнело. Смотрела и в последнее мгновение, перед тем как упасть на грязную плитку туалета, хватаясь за бортик раковины. Юн Со хотела задохнуться. Здесь и сейчас, без лишних глаз и слёзных прощальных слов. Хотела умереть так же как и Се Ын — в удушающем одиночестве. Руки правда, всё равно, даже предательски дрожа, нащупали комок ингалятора в кармашке. Лёгкие получили долгожданную дозу лекарства и непроизвольно за этим последовал протяжный вздох. Однако даже расслабляющее лекарство и кислород в её грудной клетке не были способны остановить медленно подкрадывающуюся, словно гепард терпеливо поджидает свою жертву, истерику. Она накрывает совсем не неожиданно, утопая в горьких криках боли и не жалея таща вместе с собой на самое гнилое дно. Юн Со кричит громко и обрывисто, снова забывая, как дышать, и в попытках научиться снова, лишь терпит провал раз за разом. Пальцы машинально ухватились за корни собственных волос, намереваясь то ли вырвать густые локоны к чертям, то ли вжать их в кожу головы, чтобы сраслись и больше не мешали. Возможно, ей просто хочется заглушить всё то, что рвётся с глубоких глубин её души. Затоптать и не дать и слова ноющему чувству тоски по милой и такой до сумасшедшая скромной девушке. Се Ын была ей сродни младшей сестры, которой у Юн Со, впрочем, никогда и не было, — её то и дело хотелось уберечь от всего на всём этом белом свете, вставая в безмолвную защиту, посмей хоть кто-нибудь нацелиться своими мерзкими лапами на её Се Ын. Но она не смогла сделать ровным счётом ничего, когда на самом деле опасность постучалась к подруге в дверь и, не ощущая ни малейшего сопротивления сожгла всё, что было выстроено маленькой беззащитной девчонкой, опускаясь грязным пеплом на землю. Слёзы беззвучно поползли из глаз, она обессиленно опустила голову на колени, прижимая их ближе к себе, надеясь вот так просто раствориться в боли. Чёрт бы побрал надоедливую и слишком стервозную Соми, что точно подобно назойливой мухе постоянно, абсолютно всё время, надменно крутилась над её головой, надоедая своими колкими и, порой, слишком глупыми фразами. Ким Соми была не просто наивной дурочкой, как твердили учителя при взгляде на неё, совсем нет. Она была слишком проницательна в своих действиях. Потому, когда вдруг Се Ын стала часто задерживаться в учебном заведении в навязчивой компании Соми, Юн Со это совсем-совсем не понравилось. Совершенно не скрываясь от подруги она высказала тогда, за одной из их вечерних посиделок, всё, что её тревожило — она не говорила прямо, но брошенная с наивной надеждой фраза «Тебе совсем не обязательно оставаться в школе после конца занятий, ты же знаешь я всегда помогу тебе» так и кричала о неприкрытом беспокойстве. Тогда ещё Юн Со и не догадывалась через что проходит её близкая, почти родная подруга, оставаясь наедине с толпой надменных девчонок. Узнай она хоть на один чертов день раньше, всё могло обернуться совсем иначе. Тошнотворный ком застрял в горле при воспоминании силуэта миниатюрной Се Ын, сидевшей рядом. Она не сдержалась, истошные крики сменили рыдания, глаза пекло от пролитых слёз. Юн Со и дальше сидела, захлёбываясь в собственных слезах, сжавшись в небольшой комок на холодном полу, когда последние проблески её сознания уловили едва слышимые за рыданиями голоса. Мысли нехотя вернулись в этот мир, фокусируясь на разного рода разговорах неизвестных, что стремительно приближались к её укрытию. Рассеяв наконец мутную дымку в голове, она узнала голоса приближающихся и, если её не подводили ни медленно работающий мозг, ни собственная память, то её пронесёт. Парни маловероятно заглянут в женскую уборную, продвигаясь в их дальнюю. Она поднялась с мерзкой плитки, что неприятно прилипла к открытым участкам на ногах, еле-еле открыла ледяную воду, дабы создавать как можно меньше шума и не привлекать тем самым ненужное внимание. Переждать пока они скроются в туалете и увильнуть куда подальше от этого места. План прост, как мёртвая тишина перед выстрелом в лоб. Она оглянулась по сторонам в поисках брошенного в своём собственном безумии рюкзака, — он валялся возле одной из прикрытых кабинок. Юн Со подошла к нему, склонилась, дабы подобрать всё, что успело вывалиться из него в полёте и небрежно бросила внутрь, разберётся с этим как-то потом. Неизвестное чувство тревоги пронзило её от кончиков пальцев и до самого разума. Юн Со мгновенно обернулась на звук нажатия на дверную ручку, только тогда осознав — голоса, что гудели на фоне остановились возле двери в помещение, не двигаясь дальше. По спине пробежался противный холодок и, не теряя и секунды её тело среагировало на медленный спуск ручки вниз, пока школьники за ней о чём-то увлечённо разговаривали. Одна рука шустро схватила рюкзак, прижимая к груди, пока вторая открывала дверцу крайней кабинки. Тело дёрнулось внутрь вовремя, когда ручка полностью опустилась, ещё пока не впуская внутрь нежеланных гостей. Тихонько прикрыв дверцу, она взобралась на чистый туалет с ногами. Мгновение, второе ничего не происходило, в толпе парней повисло молчание и сердце ухнуло точно в пятки, страх холодными цепями сковал её тело, не позволяя издать ни одного лишнего шороха, в голове набатом пронеслась удушающая мысль — неужели они её услышали? Немного поодаль кабинок послышались неторопливые шаги парней, к ней только сейчас дошло, что звонок вроде как уже прозвенел и вряд-ли толпа школьников могла слынятся по коридорам с таким шумом без последствий. Несомненно, хулиганы. Сердце неприятно сжалось в страхе, — она с трудом подавила писк, рвущийся из груди, когда один из них подошёл ближе, с грохотом наваливаясь на хилинькую дверцу. Дышать с каждой секундой становилось труднее, и она могла только молиться всему существующему где-то там сверху, чтобы она не привлекла внимание неизвестного. Гудение толпы возобновилось вновь после кратких чирков зажигалок и последующих за ними клубов дыма, поднимающихся к потолку. Юн Со никогда не испытывала проблем с курящими и тем более запахом, что исходил от них — отец был курящим, хоть и всегда отлучался на балкон, не позволяя им с матерью дышать подобным. Парень, что стоял совсем рядом всё время молчал, только тихие, долгие затяжки улавливал её слух, перед тяжёлым выдохом. Так же резко, как и подошёл к кабинке, он внезапно стукнулся об дверь, от чего она громко скрипнула под весом, чертовски напугав девушку. Рюкзак совсем чуть-чуть съехал по руке вниз, сопровождаясь тихим звяканьем замков. Юн Со испугано подняла глаза на деревянную перегородку, что, в теории, должна была хоть немного заглушить звук. И, спасибо всему святому в этой вселенной, никто не обратил никакого внимания, по-видимому никто из них ничего не услышал. В громких голосах она, внимательно прислушавшись, разобрала своих одноклассников, — Ким Джин Ха и Шин Сын Бина. Ещё сегодня утром, на первом уроке, они сидели своей вечной троицей на последних партах. Двое из них что-то яро обсуждали на весь кабинет, то громко ругаясь, намереваясь завязать драку на пустом месте, то шипя друг на друга, пока третий, — Кён Чжун — умиротворённо сопел под их галдёж, облокотившись на свои руки. Сейчас же в своём беспокойстве она слышала только двух пешек, пока их самопровозглашенный главарь, скорее всего, где-нибудь бродил по заведению. Толпа, как оказалось обсуждала только-только вышедшую манхву, упоминая в своих разговорах только «Какая же шикарная рисовка женского тела, так и взял бы эту на столе» и «Встреть я сейчас такую же, взял бы жёстко», явно не зацикливаясь на самом сюжете. Они стали говорить громче, и Юн Со наконец глубоко выдохнула, прикрывая устало глаза. Она слушала разговор и дальше, особо больше не интересуясь о его последующей теме — она никого не волновала, это считалось было самое приоритетное в её раздумьях. Теперь же главное дождаться пока они выйдут в полной тишине и без лишних движений, а после спокойно уйти на третий урок корейского. Один из неизвестных ей парней с их же школы, что-то яростно рассказывал остальным, — Юн Со даже могла себе представить как он жестикулирует перед ними, полноценно демонстрируя свои эмоции компании. — Айщ, не пудри нам мозги. Да такая красотка ни за что не посмотрела бы в твою сторону, — перебил его другой, хмыкая. Остальные подключились к нему, подшучивая и бросая всё новые и новые колкие фразочки. — Правду говорю! Пойдите сами в тот ебучий клуб на окраине района, посмотрим на ваши рожи, когда они будут смотреть на меня, а вы собирать челюсти с пола, — шипя в их сторону бросил тот, за чем последовали только ещё большие насмешки и громкий гогот. Она слишком сосредоточилась на их разговоре, всё так же держа глаза закрытыми, потому ощущение прохладного дуновения, что прошлось по её ногам, дошло до её мозга слишком поздно. Резкий табачный запах ворвался в её лёгкие совсем рядом, она распахнула в страхе глаза, фокусируясь на силуэте, нависающим скалой над её фигурой. Глаза расширялись с каждой миновавшей секундой только больше, пока она смотрела в бездонные глаза напротив. Страх сковывал всё её тело, точно прочные цепи удерживают опаснейшего преступника в заточении долгое время. Ни шелохнутся, ни вздохнуть, она боялась первой отвести взгляд ровно также, как и продолжать смотреть прямиком в его глаза. Выбор без выбора, или верная смерть. Он потянулся ближе и она инстинктивно двинулась назад, упираясь спиной о стену. Крепкая рука выхватила тлеющую в его губах сигарету, её взгляд невольно прослеживал каждое движение, Юн Со еле слышно сглотнула — не место для таких мыслей в её голове, только пару минут назад она плакала навзрыд на холодном неприятном кафеле, а теперь, как дурочка наблюдает за его движениями с неопределенными эмоциями в глазах. Сигарета в руке окончательно погасла, и он стёр пепел о гладкую, белую стену между кабинками, только после бросив бычок в пустую корзину. Рука потянулась к волосам, медленно проводя по ним, венки на его руках немного напряглись. Юн Со никак не могла отвести свой взгляд от него: что ею руководило — неизвестно, но ясно было как день, что только магия помогла бы ей сейчас оторвать свои глупые глаза от такого зрелища, что разворачивалось перед ней. Наконец опустив взгляд обратно на карие радужки его глаз, она тихонько ужаснулась, и хотела было отшатнутся назад, вот только единственное, что она могла сейчас физически — срастись с этой треклятой стеной с корнями и всеми бушующими внутри эмоциями. Он же продолжал смотреть — в наглую заглядывал прямиком в самые сокровенные места, выгребая прикрытые от окружающих тайны наружу. Он смотрел, смотрел и смотрел, не открывая своих глаз, будто она — неизведанное существо, что впервые показалось миру. Он смотрел в её глаза с неприкрытым интересом. Юн Со испугалась и в очередной раз её тело вздрогнуло, то ли из-за возможности быть раскрытой всей толпе за хиленькой дверью, и, чёрт бы их побрал, она не знала чего от них стоит ожидать. И возможно она испугалась и не этого вовсе, — Кён Чжун выглядел точно дьявол вышедший из преисподней, когда один уголок его губ стремительно пополз вверх, превращаясь в ухмылку. Он не смотрел в её карие глаза, нет. Он в самую душу заглядывал, — настолько уязвимо она ощущала себя в этот момент. Краска молниеносно охватила её лицо, когда к её мутному сознанию наконец дошло — Кён Чжун абсолютно всё это время наблюдал за ней, не произнеся ни единого слова. Смотрел, словно надзиратель за её беглым взглядом, он точно замечал моменты, когда и где её взгляд задерживался чуточку дольше, считывая всё, словно открытую книгу в библиотеке, где он, к слову никогда и не бывал. Да и Юн Со сомневалась, что он в принципе имеет хоть малейшее желание к прочтению длиннющих книг в подобных заведениях для скучных ботаников да заучек. Тогда какого чёрта сейчас происходит? Девушка вновь вернулась с мира иного на землю, когда он склонился ближе, — да куда тут ближе то — и прошептал в самое ухо, обдавая его тёплым дыханием. — Твои глаза рассказывают больше, чем все сплетницы в этой школе, — ухмыльнувшись напоследок он наконец отстранился, Юн Со нервно вдохнула воздух, чуть не давясь им же. На лице её, беззвучно кричало полное непонимание, — то ли его слов, то ли происходящего в целом. Он вышел с кабинки, бросив последний взгляд в её сторону, — ухмылка медленно сползала с его уст, а после он и вовсе мгновенно нахмурился, вводя Юн Со не просто в заблуждение, а в полнейший ступор. Остальные казалось только сейчас заметили, что его не было несколько минут в их шумной компании. — Ты там утонул в туалете и русалки только-только тебя вытащили что-ли? — спросил Джин Ха, громко посмеиваясь. — Докуривал подальше от вашего противного шума, — бросил Кён Чжун, отдаляясь от кабинок в направлении двери. — Идём. — он вышел, за ним мигом уплёлся и Джин Ха с несколькими другими парнями, некоторые отделились, тихо перешептываясь между собой. Ли Юн Со могла слышать только далёкие отрывки фраз, но сложить два и два, как говорится, проще простого — все они были в стиле «точно что-то задумал, пока сидел на толчке» или «может что-то случилось в кабинке, пойдём посмотрим, а?». В конце она расслышала только короткое, но громкое и довольно отчётливое рычание и голоса в конец стихли. За ними, словно утренний туман, растворились и шаги в тишине учебного заведения.