Глава 1

Жизнь после мировой войны, после Битвы за Хогвартс, снова стала обыденной и серой. Казалось бы, всё как прежде — обычные дни, завтрак, семейные разговоры. Но в душе было по-другому. Вряд ли у всех, кто участвовал в битве, всё просто вернулось на круги своя. Мировоззрение поменялось. Слишком многое потеряно. Лето прошло в молчаливом примирении с собой. Бесконечные попытки заглушить пустоту и боль. Как-то незаметно оно пролетело. Утро. Солнечные лучи били сквозь шторы, лениво пробираясь в комнату. Я лежала на кровати, всё ещё во сне, как вдруг почувствовала чьи-то маленькие ладошки, трясущие меня за плечо. — Чего?.. — пробормотала я, едва разлепив глаза. Детский, звонкий голос тут же ответил: — Ну же, вставай! Мама попросила тебя разбудить. Да и мы опоздаем на вокзал! Я приоткрыла глаза и увидела младшую сестру Лейру — радостную, с горящими от нетерпения глазами. Она не могла дождаться первой поездки в Хогвартс. — Всё, всё, встаю, — сонно пробормотала я, вставая, зевая и по пути в ванну почесывая голову. Умывшись, приведя себя в порядок и слегка накрасившись, я вышла на кухню. Мама стояла у плиты с кружкой кофе в руках. Папа сидел за столом, читая газету — по ней неспешно двигались знакомые лица. Лейра уже уплетала завтрак. — Доброе утро, — чуть уставшим голосом сказала я. — Доброе утро, Соня наша, — улыбнулась мама. Папа хмыкнул, не отрываясь от газеты. Типа: "ага, Соня ещё та". Я села за стол, бросила взгляд на папу и Лейру, потом на тарелку. Начала есть. Взгляд сам зацепился за газету. На первой полосе — Минерва Макгонагалл, теперь уже новая директриса Хогвартса. Не удивительно — все давно знали, что именно она возьмёт эту ношу. — Что пишут? — спросила я. Папа чуть отодвинул газету и глухо сказал: — Пишут, что трудные времена позади. Что в Министерстве и Хогвартсе новый состав. — Ну да, конечно, — подумала я. — Как будто можно было оставить тех, кто преклонялся перед Волдемортом. Мысль перебил голос мамы: — Ну что, готовы к новому учебному году? Я чуть улыбнулась. Лейра радостно воскликнула: — Да, конечно! Я посмотрела на неё. Такая же, как и я когда-то. Маленькая, ещё не знающая, какой волшебный и опасный мир впереди. Мама улыбнулась её радости, глядя с мягкостью. Эти светлые дни она ждала два года. — Знаю, что уже говорила, но… — мама посмотрела на меня серьёзно. — Присматривай за ней. Береги её. — Мааам… — протянула я, закатив глаза. Сколько можно? Снова эти тревожные разговоры… Я встала, похлопала её по плечу и тихо сказала: — Всё нормально будет. Мама вздохнула. Отец только пожал плечами. Ну вот, не люблю, когда с утра со мной говорят слишком серьёзно. Всё это — подростковое, наверное. Эти мысли крутились в голове, пока я шла к себе в комнату. *** Пришло время выдвигаться на вокзал. Взяв чемоданы, мы всей семьёй вышли из дома и направились к машине. Я сидела сзади, рядом с Лейрой, которая не скрывала своего восторга. Её предвкушение перед первой поездкой в Хогвартс было почти заразительным. Она что-то весело щебетала, а я краем губ усмехалась, глядя на неё. Такой я была когда-то. Я повернула голову к окну. Пейзаж за стеклом смазывался в лёгкой утренней дымке. Настроение у меня было странное — вроде и радость, но с оттенком грусти. Последний курс. Без войны. Без страха. Без разрушенных залов. Только учёба… и прощание. — Эх, да, Ажар Сильвэйн, — мысленно сказала я себе. — Ты уже взрослая. Выпускница. А всё ещё не знаешь, кем хочешь стать. Я вздохнула и закрыла глаза, откинувшись на сидение. Руки сами собой скрестились на груди. Мысли утекали куда-то далеко, в туманное «что дальше». Выбор профессии, взрослая жизнь — всё это уже близко, почти на пороге. Не заметив, как пролетела дорога, я только очнулась, когда машина остановилась. Родители повернулись к нам с передних сидений. — Ну что, семья Сильвэйн, — начал папа с улыбкой, — этот учебный год для нас будет... особенным. И очень интересным! Мама вздохнула, кивнув в сторону Лейры: — Одна — первокурсница… — потом перевела взгляд на меня — …другая — выпускница. Я чуть улыбнулась их словам. — Мг, только если мы сейчас не выйдем, то опоздаем, — спокойно заметила я. — Ой, точно! — встрепенулась мама, снова повернувшись. Мы вышли из машины, взяв чемоданы. Я шла первой, зная дорогу почти наизусть. Пройдя мимо табличек «Платформа 9» и «Платформа 10», я направилась прямо к стене между ними — туда, где скрывается вход на 9 и три четверти. С лёгкого разбега я вбежала в стену — и тут же оказалась на платформе. Передо мной стоял красный , блестящий поезд в Хогвартс, готовый к отправке. Я обернулась. Раньше Лейра боялась проходить сквозь стену, но теперь уверенно шагала вместе с родителями, уже привыкшая к этому волшебству. Через пару секунд они вышли следом — мама с доброй улыбкой, папа с прищуром, Лейра с восторгом на лице. Я смотрела на них и впервые за долгое время почувствовала лёгкое, тёплое спокойствие. Это уже не то страшное прощание, как в прошлые годы. Это новое начало. Для неё — и для меня. *** Все трое — мама, папа и Лейра — подошли ко мне. Сестра встала рядом, а родители — напротив. — Ну что, — сказала мама, — встретимся на Рождество. Лейра широко улыбнулась: — Я буду по вам очень скучать! Поставив чемодан, она обняла сначала маму, потом папу. Родители перевели взгляд на меня. Я закатила глаза и, с легкой усмешкой, вздохнула: — О, Мерлин… Только не начинайте. Я уже не маленькая. Они рассмеялись и просто обняли меня, молча, с теплом и пониманием. Мы попрощались, и я повела Лейру к поезду. Зайдя внутрь, я показала ей вагон для первокурсников. Мы остановились возле одного из купе. — Давай встретимся уже в школе, в Большом зале. Я буду ждать тебя на распределении, — улыбнулась я. — В смысле? — Лейра нахмурилась. — А ты куда сейчас? Я усмехнулась: — Ты чего? У меня своё место — в слизеринском вагоне. — Ааа, — растянуто выдохнула она, будто поняла, но всё равно удивилась. Я хмыкнула на её реакцию и, проведя взглядом по вагону, направилась дальше, проходя мимо купе других факультетов. Все говорили, что Слизерин — это место для злых и тёмных. Но я ведь не злая. Я не тёмная. Я — просто Сильвэйн, и я сама выбрала быть сильной. Шла и думала: кто же из однокурсников решил доучиваться? С кем я встречусь вновь? Всё лето мы почти не общались, каждый был погружён в себя. Даже я. Особенно я. Дойдя до своего "вагона", который слизеринцы между собой называли магловским плацкарт, я заняла свободное место. Мимо прошли знакомые лица — младшие курсы, шумные четвёрокурсники, болтающие слизеринцы. Я разговорилась с несколькими, смеялась, слушала, но мысли уносились к тем, кого я по-настоящему хотела увидеть. — Где же вы?.. — мелькнуло в голове, глядя в окно. И вдруг… В проёме между вагонами мелькнула знакомая фигура, быстро приближающаяся. Теодор Нотт. Я сразу встала с места, улыбнулась и шагнула ему навстречу. Он тоже расплылся в улыбке: — Привет, злючка, — сказал он, и мы обнялись. — Где ты был? Я думала, ты не приедешь доучиваться. Он усмехнулся, легко, как всегда: — О, нет. Хоть я и не фанат учёбы, выпускной-то пропустить не могу! Да и когда ещё у меня будет шанс гонять болду целый год? Я засмеялась — его тон, голос, манера говорить... всё было таким же, как прежде. Таким своим. — А я, кстати… — Тео хитро прищурился, — раздобыл купе. И не один. — Что? — удивилась я. — Как? Все купе же распределены по факультетам. — Ага, — ухмыльнулся он, — но ты же знаешь, я умею договариваться. Пошли со мной. Там лучше, чем в этой толпе. Я толпу не переношу, тем более — нашу. Я не сдержала смешок и пошла за ним. Мы прошли через несколько вагонов, пока он не остановился у нужного купе. Открыв прозрачную дверь, Тео вошёл первым. Я шагнула следом… и замерла с улыбкой на лице. Блейз Забини. Он сидел, откинувшись в кресле, с характерной ухмылкой. — Ну тут я тебя и ожидала увидеть, — хмыкнула я и села рядом. Разговор потёк сам собой. Лето, слухи, министерство, распределение, будущее — всё было интересно и одновременно как будто неважно. Мы были просто… снова вместе. После всего.