Слабость— выражение силы

— Агрр, я даже не ожидала, что баня будет настолько отличной! — Руми буквально растеклась по бортику и блаженно выдыхая. — Мы тебя уговаривали придти сюда столько лет! Наконец-то, ты оценила это место. Умиротворяющая тишина наполнила комнату, горячая вода и пар расслабляли тела девушек после долгих сражений. Долгожданная благодать и спокойствие наконец воцарились в головах группы, что наконец, смогли спасти все человечество от демонов. Всех, кроме одной. Мира медленно подняла голову, ощущая ком в горле и осознавая, что ей нужно сейчас сделать. Может это было не правильно, но все же, кто-то должен же спросить? — Руми.— подала слабый голос Мира, выдавая всю нервозность. Голову подняла и Зои, смотря то в одну, то в другую сторону. Руми, очевидно, сразу поняла, о чем ее собираются говорить, рука, уже будто бы на автомате, легла на плечо, стараясь скрыть то, что Мира и Зои никогда не должны были видеть. Но слишком поздно что-то прятать, потому, девушка глубоко вздохнула, а после посмотрела на Миру, ожидая любой ее реакции. — Да, Мира? Ты хочешь спросить меня, откуда у меня эти шрамы? Мира переглянулись с Зои и они могли поклясться, что они думали об одном и том же. Вина, что была настолько глупой, но в тот момент казалась такой правильной.. — Ты злишься на нас? Вопрос эхом застрял в комнате, оставаясь в головах троицы. — Злюсь за что? Вы просто должны были выполнить свой долг, но.. это я... я во всём виновата, не сказав вам раньше, мне было так страшно..— Руми обняла себя за плечи, сжимая руки до побеления костяшек. Она отвела голову от девушек, закрыла глаза, чувствуя отвращение к себе, за свои поступки и тайны.. Внезапно, кто-то дотронулся до ее руки, нежно поглаживая ладонь. Потом, на вторую руку легла другая рука, крепко сжимая в своей руке. Открыв глаза она увидела лица девушек— Мира и Зои смотрели на нее, не как на монстра, а как раньше, на свою Руми. Она не могла сдержать слез, резкий и может слегка грубый рывок и Руми крепко обнимала двоих, рыдая и прижимая их к себе. — Мне.. мне так страшно, ч-что, вы меня бросите..— дрожащим голосом сказала девушка, слезы лились по щекам. — Нам.. мы.. мы правда сожалеем, что оставили тебя так.. так ужасно, нам очень жаль. — Мира крепче обняла девочек, пока рука гладила спину Руми — мы были т-так неправы.. — Прости нас, пожалуйста — Зои подала голос, слабый, хриплый, будто ещё немного, и она рассплачеться. — Вы меня простите.. девочки— Руми, успокоившись наконец, гладила обоих по спинам. Впервые за столько лет она почувствовала, что в безопасности, что ее принимают, что она.. может быть собой. Взглянув на спину Зои, она увидела свою руку, украшенную отвратительными полосами, которые отображали ее демоническую сущность. Она опустила руки, все ещё боясь, что это может отпугнуть Зои и Миру, они ведь даже не привыкли к ее новому виду. Обе девушки переглянулись, а после посмотрели на Руми. А потом на ее шею и плечи — все ее тело украшали эти диковинные, необычные, завораживающие, манящие и в то же время устрашающие узоры. Мира, шмыгнув носом, прикоснулась к плечу, нежно, проводя пальцами по нежной коже, затрагивая эти рисунки. Они были грубоватыми, слегка горячее, чем остальные участки кожи, совершенно не похожей на то, будто она касается демона. Руми, снова расслабившись, посмотрела на девочек. В их глазах читалось одно— принятие. Зои подошла чуть ближе, заключая Руми в крепкие, и в то же время осторожные объятия, будто боясь навредить. Случайно она касается узоров, таких грубоватых, необычных, красивых. Ей определенно нравилась эта часть Руми — та часть, которую она пыталась скрыть, думая, что она напугает их. Размечталась. Разве они могут ее просто так бросить? — Ух-ты, они такие.. необычные— наконец прервала тишину Мира, уже более уверенно касаясь оголенной кожи— грубые и в то же время.. по своему нежные. — Я боялась, что после того, как вы узнаете, вы меня бросите.. вы моя семья... — Руми, ты часть нашей семьи.. часть моей!— Зои прижалась сильнее, слезы предательски катились по щекам, а тело слегка дрожало. Так они и просидели пару минут, не в силах нарушить молчание. Теперь у них точно не будет секретов— особенно, друг от друга.