У Миракла

Голова Нортона отчаянно не хотела подниматься, точно была приклеена к подушке намертво. Он сделал пару тщетных попыток, прежде чем снова рухнуть на постель, прежде чем пружины старого матраца впились ему в спину. Раздались чьи-то шаги. — Проснулись, месье Огнев? Нортон сощурился на размытую фигуру, склонившуюся к нему. Фигура была высокой, широкоплечей. От нее приятно пахло. — Я бы пожелал вам доброго утра, но сейчас ночь. — усмехнулся незнакомец (или это был знакомый? Нортон еще не успел сообразить). — Нощ-щь? — заплетающимся языком выдал месье Огнев и посмотрел на руку, где не было часов. — М-м... Мне нужн... Время? — Всем нужно время. — вздохнул мужчина. — Но не всем оно дается в нужном количестве. — Иш-шь... Эй, ты, умник... — Нортон наконец поднялся с кровати и сразу же врезался в стену. — Ты мне тут не этого... Не того. Не темни. — Час ночи в Невердейле. Вы бы сели, что ли? — М-да? Нортон оттолкнулся от стены и влетел прямо в собеседника, больно стукнувшись носом о что-то металлическое. Тот осторожно придержал его сильными руками и поднял свинцовую голову Огнева за подбородок. — Ну и ну. Вы совсем не умеете пить. — А мжт ты н-не умееш?.. — улыбнулся Нортон, все еще не различая лица говорившего с ним. Незнакомец (нет, это точно был кто-то знакомый... но кто, черт его дери?) вздохнул и подтащил качающуюся тушу к столу, где стояла некая бутылка. — Выпейте, выпейте. — Э-это я можу... — Не сомневаюсь. Через несколько минут в глазах прояснилось, и Нортон увидел большое помещение со скошенным потолком (по всей видимости, это был чердак) и большим круглым окном, выходившим на Индустриальную площадь. Там все еще шел праздник, поэтому было довольно шумно. Горело много разноцветных огней, развивались флаги. — Где я? — спросил Нортон, продолжая озираться. Его взгляд упал на внушительных размеров меловую доску. Он подошел, чтоб разглядеть мириады формул и запутанных расчетов. — Недалеко от той мусорки, у которой вы "возлежали", месье. Нортон наконец обернулся к собеседнику. Мужчина был его ровесником, немного выше его, немного крепче. Он был одет как аристократ, а металлической штукой, о которую Огнев поцарапал нос, была красивейшая брошь в виде циферблата. — Полагаю, вы мой спаситель. — Верно. Нортон, как ни старался, не мог признать этого человека. Поэтому он с благодарностью принял рукопожатие, после которого обычно называют имя. — Миракл Старкастер. Улыбка Огнева превратилась в ломанную линию. Должно быть он сильно побледнел. — О, наконец-то. — оскалился Миракл. — Та реакция, которую я ждал. Даже, можно сказать, вожделел. "Ах, ты, ублюдок! Гребанная заноза в..." Нортон с усилием проглотил поток брани. Все же этот чертов... Миракл его спас. Точнее, спас его репутацию. — Спасибо за помощь. — сухо сказал Огнев, пряча руку в карман. — Обязан. Однако, мне пора. Он собирался было двинуться к выходу из помещения, но собеседник резко преградил ему дорогу, и Нортон снова в него врезался. — Не так быстро. — Что?! Нортон с ненавистью воззрился на Миракла, сразу же растеряв всю свою благодарность и хорошие манеры. Тот только улыбнулся и похлопал Огнева по плечу, словно они были закадычными друзьями. — Да хватит уже дуться! Ну не запатентовал бы я эти "Нуль-часы", так сделал бы это кто-то другой первее тебя. — Кто? — рассвирепел Нортон, смахивая руку Миракла. — Мы договаривались, что это мое изобретение. Мы — ты и я. Ты подставил меня! — Ну, знаешь, — Старкастер помрачнел, — Не у всех есть богатый дед со связями. Ты еще наверстаешь. Это был мой единственный шанс пройти в магистратуру на бюджет. Нортон прорычал нечто невнятное. Некоторое время на чердаке было тихо, только за окном доносились веселые крики и музыка. — А еще я испугался, ведь твоя версия была лучше. — смущенно добавил Миракл. — И поэтому... Я не понимаю, что с тобой, Огнев. Почему... Почему ты, черт возьми, валялся среди отходов, пьяный и вонючий? — Какое тебе дело? — Мы были друзьями. — Не были. — Ну хорошо — коллегами! — Сомнительно. — Ну кем-то ведь были! Нортон посмотрел на растерянного Миракла и почему-то улыбнулся. Когда Старкастер теряется, он выглядит так нелепо и смешно, словно щенок, уставший гоняться за хвостом. Огнев часто это видел. Они ведь учились вместе когда-то. — Были. — наконец сдался он и протянул Мираклу пачку сигарет. — А ты еще не бросил, я надеюсь? — Конечно нет. Я похож на того, кто ведет здоровый образ жизни? — мужчина кивнул в сторону исписанной меловой. доски. — И все же, что с тобой? Я никогда бы не подумал, что ты... То есть, ТЫ, Огнев, опустишься до такого... Это все из-за твоего бурного романа? — Пф, о чем ты? — фыркнул Нортон. — Ну, как же. Разрыв с Мортиновой, в газетах писали. Огнев рассмеялся и поперхнулся дымом. — Поверь, ничего там бурного не было. Я рад, что она хоть немного себя уважает... — Нортон некоторое время задумчиво молчал, блуждая по комнате, а затем, приземлившись на скрипучую кровать, продолжил. — Ей со мной было очень плохо, если честно. Да, прошло две недели с лишним, и я осознал кое-что. Но дело не в ней. Миракл медленно приблизился к Огневу и присел рядом. От него пахло смесью цветочных духов, от которой почему-то клонило в сон. Или это Нортон уже выдохся? — Ты из-за этой твоей "проблемы" ушел с поста директора? — не унимался Старкастер. Он пер напролом, как баран. Но это было забавно и даже мило. Давно об Огневе никто так не беспокоился. — Можно и так сказать. — Улыбнулся он. — Я теперь совсем один, с семьей разругался окончательно. — Помиритесь. — Не помиримся. Миракл как-будто расстроился. Хотя, какое ему вообще дело? Он утешительно похлопал Нортона по плечу. Тот дернулся, но ничего не сказал. У него не было сил ненавидеть Миракла, даже наоборот — хотелось вылить на него тонну своих проблем, рассказать самое ужасное. Чернота клубилась в нем едким дымом слишком долго и прожигала в груди бесконечно глубокую дыру. Но он теперь не мог доверять никому. Что уж говорить, если родная мать его обманывала столько лет. — У меня была дочь. — Не выдержал Огнев. Он с выраженным мучением на лице массировал переносицу, пытаясь унять бестолковое желание разболтать все первому встречному. Миракл, казалось, потерял дар речи. Вид у него был такой, точно его огрели дубинкой, и он вот-вот упадет ничком. — Только ничего не спрашивай. Мортинова здесь не при чем. Это ребенок от другой женщины, и... Не говори мне, что я сентиментален, но она была очень мне важна. Очень. —... Где она теперь? Ой, извини, Нортон. Без вопросов? — Без вопросов. Нортон вспомнил, для чего напился. Миракл готов был выслушать его, и от этого стало еще сложнее сдерживать эмоции. Вот бы его вообще никто не слушал. Чертов Старкастер — надо было бросить Нортона у той помойки. — А ч-чем ты занимаешься? — ломающимся голосом спросил Огнев, стараясь сменить тему, и указал бычком сигареты на меловую доску. Миракл добродушно вскинул брови. Он улыбнулся, мол, ты действительно хочешь поговорить об этом, Нортон? — Знаешь, я всегда тобой восхищался. — хмыкнул мужчина. — Ты был таким сухарем. Казалось, тебя не пробить ничем. Прям кремень, Нортон, неприступная скала. Даже тогда, когда ты разозлился на меня, я не сразу понял это. Я все искал... Знаешь... хоть каплю эмоций на этом лице. — Я и тебя разочаровал? — Невесело усмехнулся Огнев. — Нисколько. Теперь ты не кажешься таким черствым, а значит, у нас с тобой много общего. И я не хочу находить тебя у помойки каждый раз, когда тебе плохо, честно говоря. Лучше приходи сюда, а? Я ведь тебе никто, а с никем говорить даже проще. Они долго смотрели друг на друга. Миракл не был совсем чужим человеком, ведь и Нортон им восторгался в юные годы. Иронично, но тогда и он казался Огневу бездушной скотиной, думающей только о себе. Цветочный запах пьянил, и Нортон не заметил, как оказался на плече у Миракла. Что-то внутри окончательно сломалось. Старкастер приобнял его одной рукой, и из пустых глаз Огнева скатились две единственных слезы. Словно бы он берег их на черный день, словно бы больше у него в запасе и не было.