Детство.

      Я вижу темноту, потом яркий свет ослепляет меня. Я помню своё рождение, как бы фантастически это не звучало.       Затем кадр меняется. Мне полгода. Я вижу размыта, но точно помню лицо дедушки. Он улыбается мне, а я лежу в детской кроватке.        Снова смена кадра. Мне года два-три, я играю со слоном, он бурый и у него крутится хвост. Дедушка сидит на кровати моего старшего брата, сам брат сидит за компьютером. Дедушка что-то бормочет и удивляется новым технологиям, поглядывая то на брата, то на меня.       Снова смена позиции. Дедушка уже не приходит к нам, он умер. Мы на новой квартире. Дальняя — это комната брата, в большой комнате с балконом живу я с родителями, потом коридор, в одну сторону кухня, в другую коридор, напротив ванна с туалетом. Я просыпаюсь ночь, мне страшно. Буду мать, она пытается разбудить отца, но его нет. Поднимается паника. Мне года четыре, я ничего не помню. Мать будит брата, ему уже 16. Он выглядывает в окно и пытается высмотреть моего отца. Нашёл. Он пьяный, разбил окно соседям и ввязался в драку с ними. Брат выбегает на улицу, мать звонит в скорую. Про меня забыли. Страшно. Непонятно. Одиноко. Отец в больнице. У него сломанный рёбра, нога, рука. Он перебентован. Я боюсь. Не захожу в палату, страшно.       Мне уже шесть лет, почти семь. Родители продали всё имущество, что у них было и что осталось в наследство и купили четырёхкомнатную квартиру, в области. Мы больше не переезжаем с места на место. Вокруг много зелени, рядом с домом огромный лес с озером. Жизнь начинает ухудшаться. Родители стали больше пить, меня выгоняют на улицу, что бы не мешала. У меня появились первые друзья. Я гуляла, радовалась, дома почти не появлялась, даже если хотела, мне давали денег и отправляли обратно на улицу. Год пролетел не заметно.       Мне уже восемь лет, осенью в школу. У меня появилось много друзей, я открытая и радостная девочка, всегда с улыбкой. Большая часть друзей старше меня на много лет, но все они тоже дети, подростки, которые ради веселья решили дружить со мной. Я делюсь своими секретами, а они их рассказывают всем, кому не лень. Издевательства. Мне страшно, неприятно. Прохожу мимо подростков, мне в след кричать: лесбуха! Уродка! За сколько возьмёшь? Я не понимаю. Виду тех, кого я искренне считала друзьями. Я боюсь их. Две девочки, почти девушку, несчадно дразнят меня и обзывают. Не бьют, и на том спасибо. Я обхожу их стороной, но они знают, где я живу. Дома не лучше. Отец в запое, мать ещё держится. Крики, ссоры, скандалы. Вечер. Брата нет, его девушки, что живёт с нами, тоже нет. Отец словил белочку и выливает что-то на нас, пытается поджечь, но у него не получается. Уходит из дома. Мать наполняет ванну и садит в неё меня, параллельно вызывая полицию. Мне страшно, кожу щиплет и чешется. На вкус эта жидкость, как лимон, очень кислая. Все вещи в ней. Проходит время. Я иду в первый класс. Мой самый первый друг идёт во второй. Мы вместе, постоянно общаемся. Сидя на уроках, я иногда облизываю папки. Они кислые. Мне нравится. Меня обзывают из-за фамилии. Я сижу в дальнем углу класса, за последней партой, рядом с дверью. Проходя мимо меня, они обязательно обзывают или же лепят жвачку в волосы. Противно. Обидно. Один из одноклассников целый год подкидывает мне записки с признанием в любви. Я тоже понемногу начинаю ему симпатизировать .ОШИБКА. Приходу домой со школы, отец пьяный, мать с подругой тоже. У отца опять белочка. Глаза красные, бешенные, он орет на меня и бьёт. Мне страшно. Слюна брызжет с его рта, пока он кричит на меня. Тварь. Скотина. Ничтожество. Принесла двойку. Бегу через всю квартиру в свою комнату, где сидят мать с подругой. Прячусь под стол. Отец идёт следом за мной и орёт. Мать что-то говорит подруге, смеётся, а потом говорит мне: не бойся, всё хорошо. Отец за ногу пытается вытащить меня из-под стола, у меня истерика. Отец бь бьёт меня ремнём по ногам. Мать что-то ему кричит, он отбрасывает ремень и уходит. Мне страшно, больно, слёзы льются из моих глаз. Мать говорит успокойся, и я пытаюсь успокоиться. Веста, год почти прошёл. Я знаю, что такое самоубийство. Мне восемь лет, я многое знаю, благодаря интернету. В моей руке нож. Я делаю надрезы поперёк руки. Больно. Я думаю о том, что для всех будет лучше, если я выпрыгну в окно. Шестой этаж, под окном дерево и клумбы. Могу выжить. Я представляю, как лечу вниз, но не умираю. Ломаю кости, чувствую, как вытекает кровь но я жива. Нет, я не хочу быть калекой, хотя высота манит к себе. Лишь крепче сжимаю нож и провожу поперёк вен. Ещё одна полоса страданий остаётся на руке. Хочу умереть. Темнота и спокойствие. Не хочу жить.       Второй класс. Мне девять лет. Отношение в классе осталось такое же. Я ни с кем не общаюсь особо, толь со своим другом, но он приходит во вторую смену, когда у меня уроки уже заканчиваются. Появился мой любимый предмет — английский. Учительница меня любит и всегда завышает мне оценки. Мы иногда беседуем с ней не о чём. Иногда в классе весело, иногда невыносимо. Прихожу домой, никого нет. Родители на работе, про брата с его девушкой я забываю, не вижу их. Есть ли у меня старший брат? Вижу на тумбочке у родителей стакан с водой. Подхожу, делаю глоток и почти сразу выплёвываю. Водка. Горькая. Не вкусная. Тошнит. Бегу в ванну споласкивать рот. Отец делает со мной домашнее задание. Я плохо читаю, но отец заставляет и на каждую ошибку орёт. Мне страшно, слёзы вновь текут, но его это раздражает. Надо сдерживать. Нельзя плакать, будет хуже. Чёртова школа, ненавижу её. Делаю домашнее задание до поздней ночи. Получила пару подзатыльников. Заслужила за свою тупость. Плохо помню второй класс, если честно. Всё было как-то тускло. Школа, ремень, друзья, улица, пьянки родителей.       Третий класс, десять лет. Нача учительница уходит, мы у другой, второй сменой. Она меня не любит. Унижает при всём классе и орёт на меня. Я часто болею, всегда со справками, но она не верит. На вид ей было где-то лет 60-65. До сих пор помню только её имя из всех своих учителей. Из-за неё я совсем разочаровалась в школе. Перестала делать домашнее задание, всё реже стала болеть. Класс на удивление тихий. Опаздываю, ставит меня к доске и начинает высказывать свою мнение обо мне: лентяй, хожу со своими патлами не завязанными, тупая, прогульщица, у меня нет будущего, я никто, слишком высокого мнения о себе. Мне обидно, до слёз, но я просто молча стою и выслушиваю это всё, не показывая эмоций. Спина болит, синяки не прошли. Я всегда в длинных кофтах, что бы не было видно рук. В пенале канцелярский нож. Боль меня успокаивает. Эмоции под контролем, но мне ещё тяжело его сдерживать. Всё свободное время провожу на улице, домашние задания не делаю, родителям всё равно. Они знают, что я безнадёжна. Брат впервые покатал у себя в машине. Она такая прикольная, гоночная. Мне нравится. Но это быстро забывается под ударами ремня. Я соврала, даже не зная, в чём именно. Но я заслужила, я же неблагодарная тварь. Я тупая. Лучше умереть. Кровь на вкус приятная, вкусная. Мне нравится ощущать её вкус. Вкус моей собственной крови. У меня появился ещё один друг, мы с ним постоянно вместе, уже два года общаемся. У него тоже нелегкая жизнь, старше меня на четыре года. У него сумасшедшая мать, при этом она кандидат биологических наук. У неё своя частная школа, но его спокойно может выгнать из дома зимой на улицу. Он начуют в лесу в палатке, с собой всегда есть что-то для самозащиты. Мы находим друг в друге поддержку. Он мой лучик света, жизни надежды, но я не осознаю этого. Ещё рано.